Её Ад

Глава 12: Совершающий насилие.

21 сентября 2025 годаЗа 1 месяц и 5 дней до

Он все таки это сделал. Такое может присниться только в кошмарах. Голые стены, без окон. Кровать без одеяла, очевидно чтобы не додуматься отойти в мир иной, повесившись, и по этой же причине, подушка без наволочки. А сама она из дышащего материала. Ванная комната, без двери. Никаких зеркал. Полное отсутствие того, чем можно было бы убиться. Отчасти, я понимаю почему здесь хочется именно этого. Полная изоляция и контроль. А если это сопровождается бедой с головой и телом. И правда - ад. Мозгу и взгляду не за что зацепиться, и тогда мысли начинают отскакивать от стен, становясь все отчаяннее и опаснее. Смерть - единственное, о чем остается думать в этих стенах. Но не тебе, и не нам.

Каждое утро и перед сном, ко мне приходят и ставят капельницу на 15 минут. Один пакет. И это точно не лекарство. Очевидно. Воду дают по просьбе и понятное дело, ту которая предназначена для пациентов, и поэтому, я пью только в столовой, сок и чай. Кстати, теперь я под пристальным наблюдением - всегда. Меня от палаты сопровождает медсестра, до столовой, в туалет, на групповые занятия, перевязки и обратно в палату. Указания Маркуса, как я поняла. И он. Да. Он следит за мной. За каждым моим шагом, даже в сопровождении. Иаго. При виде его фигуры, у меня начинает болеть все, что он во мне поломал.

Каждый спазм и каждая боль, отдающаяся ударом тока - из за него. Это хорошо, что мне уже полегче. Первые два-три дня я не двигалась от слова совсем. И не хотелось. И не было смысла. Бороться мне уже не за что. Мы что-нибудь придумаем. Не отчаивайся.

У меня ничего не осталось. Ни здоровья. Ни сил. Ни решимости. Ни дневника. За дневник еще больше обидно. И как иронично получилось, он его дал, и он же его забрал. Ублюдок. Я не могу даже понять, сколько прошло дней. 5? 7? По ощущениям целая вечность. Так кажется не только, потому что у меня травма и меня продолжают травить, бессонница никуда не ушла, как и паранойя. В четырёх стенах я слышу абсолютно все. Мне кажется я даже слышала, как здание больницы трескается. Как вода течет по трубам, скрип дверей и звук шатающихся окон от ветра. Точно звуки приближающейся смерти. Черт. Я теперь тоже думаю о смерти. Надо перестать. Не думай об этом. Ты не умрешь.

Я лежу на кровати, раскинув руки. Мой взгляд прикован к единственному здесь источнику света. Одна единственная лампа, в овальном плафоне. Немного пожелтевшем и можно разглядеть трупы маленьких насекомых, которые наверняка повелись на свет и тепло, по итогу сгорев. Что то мне это напоминает. Это точно. Эти маленькие тельца, напоминают мне всех тех, кто поверил Маркусу и всем кто на первый взгляд готов был помочь, своего рода свет. Потом они дали обещания, кров, еду и "лекарства", это своего рода тепло. Но чем дольше они находились под солнцем и теплом, они не понимали как медленно сгорают, умирают и не могут попросить о помощи и выбраться. Это добровольная клетка.

Если свет горит, значит еще не ночь, но я бы и на это не надеялась. Мне кажется что его могут выключать просто из прихоти и ради издевательства. Нет. Мне не кажется. Я уверена в этом. Или нет? Сохранять здравый смысл, становится все сложнее. И я могла бы взмаливать на коленях у двери, просить о прощении, клясться, что буду "послушной девочкой" и делать все что они захотят. Такое даже представить противно. Но я не настолько отчаялась и сошла с ума. Если он надеется, что я так поступлю, то я его разочарую. Правильно!

Звуки шагов за запертой дверью, едва различимы, то ли из за шумоизоляции, то ли давящего одиночества. Кто бы знал, не сказал бы даже мне. Но вот звук открывающейся двери не спутать. Я резко сажусь на кровати. Ужин? Капельница? Для того и для другого рано. Дверь распахивается, и мне не приходится привыкать к проникающему в палату свету. Ведь его особо нет, из за фигуры, которая занимает практически весь дверной проем. Могу поклясться, что вместе с открытой дверью, проник не только свет, но и свежий воздух, смешанный с запахом табака и кофе. Иаго. Тварь. Ублюдок.

- Поднимайся, директор хочет тебя видеть. - сказал он, открывая дверь пошире, ожидая полного повиновения.

Маркус? Видеть меня? Почему сам не пришел? Обычно он сам приходит, точнее приходил. После моей попытки побега, он не приходил и мы ни разу не пересекались. Я думала он злится. А может и сейчас злится. Это и проверю, ведь варианта отказаться у меня не было, нет и не будет. Я встаю с кровати и ощущаю остаточное головокружение, после головной травмы. И подхожу как раз к причине этой травмы. Его бы головой об кафель.

- Шевелись! - рявкнул он и обхватив своей рукой мое предплечье, буквально вытянул меня из палаты.

От его прикосновения меня бросило в дрожь, а от голоса, захотелось уйти под землю. Кто так делал? Страус? Да, я бы хотела стать страусом, чтобы уйти с головой под землю и не видеть и не слышать, никого и ничего. Выйдя в коридор, все таки пришлось прищюрится, чтобы привыкнуть к яркому свету. Сколько сейчас время? Какое сегодня число? Недолго думая, Иаго все еще держа меня за предплечье, тащит за собой по коридору. Я еле поспеваю за ним. Главное не споткнуться. Хотя я думаю, даже если бы я упала, он бы не обернулся и продолжил тащить меня, как мусорный мешок. Его рука немного влажная. Нервничает или просто жарко? Хотя меня это даже волновать не должно, сам факт, что мне неприятно.

Мы поднимаемся по лестнице. Третий этаж. Я там никогда не была, к сожалению или к счастью. Его шаги сотрясают стены и перилла, и отдаются во всех местах моего тела, где он меня избил. Голова немного побаливает от этой вибрации. Надеюсь он когда-нибудь будет идти, и из за его шагов, это здание рухнет прямо на него. Мы выходим в коридор, и Иаго сразу поворачивает направо, к дубовым дверям впереди. На полу кроваво алый ковролин. Стены и потолки бежевого оттенка. Освещение теплое, почти домашнее. Я оборачиваюсь, смотря что находится сзади. Дубовая дверь с табличкой "Комната отдыха" и рядом такая же, на ней "Архив". Они ведут записи? Пишут все чем травят? Или там то, что надо видеть другим, опуская подробности? Я бы порылась там.

- Сука! Шевелись я сказал! - громче сказал он, дернув меня за собой.

Я вздрогнула, возвращаясь взглядом к двери. Мой взгляд сразу цепляется за блестящую золотистую табличку. "Директор. Д. Маркус Шнайдер". Отвратительно, слишком правильно. Иаго резко остановился и я чуть пошатнулась, держась на своих двоих, чтобы не удариться в его спину. Он поднял свободную руку и постучал по двери костяшками пальцев. Звук глухой, по дереву.

- Доктор Маркус, я привел её. - спокойным и сдержанным голосом сказал он, опуская руку от двери.

- Вводи.

Голос был приглушён, но у меня не было времени и прислушаться. Иаго открыл дверь и ввел меня внутрь, его крупная фигура пропихнула меня все еще держа за предплечье. Пройдя пару шагов, мы остановились. Комфортное глазу освещение. Я смогла осмотреться и первое что мне бросилось в глаза - камин. Живой, настоящий камин, в котором были дрова, треск и огонь. По обеим сторонам полки от пола до потолка, набитые книгами, от цветастости корешков, в глазах зарябило. И вот он. Маркус. Дьявол во плоти. Но сейчас он без своего привычного белоснежного халата. Темно-серые брюки, белая рубашка, хотя от теплого освещения она кажется бежевой. Закатанные рукава до локтей. Он держит в руках одну из книг, перелистывая страницу. Не могу знать, правда читает он или нет. Седина на его висках, стала особо заметна, когда он стоит боком. Время его не щадит. И хорошо, чем раньше сдохнет, тем лучше. Мы станцуем на его могиле.

- Благодарю, Иаго, можешь идти. - не поворачиваясь, сказал он спокойным, но в тоже время властным голосом.

Иаго скорее не отпустил, а отдернул мою руку от себя. Как будто я его привела сюда, а не он меня. Его крупная фигура тут же, повернулась с тем же тяжелым шагом, вышла за дверь, осторожно прикрывая ее за собой. Его шаги еще были слышны по коридору, и я не успокоилась, пока не удостоверилась, что больше его не слышу. Тишина. Я повернулась обратно к Маркусу и обратила внимание на большой, деревянный стол, не выглядящий как обычные столы в той же столовой или в кабинете врача. Массивные ножки необычной ветьеватой формы, вензеля и золотые вставки. На себя деньги никогда не жалко, да? На столе лежит множество стопок бумаг, канцелярия и ноутбук. Дрожащий огонь камина, отражался на лаковой поверхности этого стола.

- Я так понимаю, тебя полностью устраивает твое положение? - сказал Маркус, все еще стоя с книгой в руках.

Это он тебе? Мне потребовалось минута, чтобы осмыслить, что это все таки был не риторический вопрос.

- Я думала, это устраивает именно вас - ответила я.

Резкий хлопок, заставил меня вздрогнуть. Он закрыл книгу, и одной рукой поставил ее к остальным на полке. Его руки начали поднимать итак закатанные рукава и стал медленно обходить кожаный диван напротив камина. Я заметила его отражение на стеклянном журнальном столике, рядом с диваном, но мой взгляд зацепился за символы на его предплечье. Татуировка? Не могу понять при тусклом освещении. Он продолжал подходить ко мне. Даже в отражении поверхностей я не видела его лица. Как змея...выслеживающая свою добычу.

- Мне не нравится, что все так вышло, - сказал он остановившись в двух метрах от меня, его безликое лицо было направлено на меня. - Я старался тебе помочь, вкладывая силу, время и желание. А ты так эгоистично поступила.

- Эгоистично? Не я подмешиваю в воду металл, и делаю таблетки из отравы. Это ему не нравится? А ничего, что это все из за него!?

- Откуда такие выводы? Моя милая, это все из за болезни, их голоса говорят тебе то, чего нет.

- Нет, это не они! Это вы! Каждый из вас это делает, намеренно! Да! Не наговаривай на нас! Мы в отличии от тебя ей никогда не вредили! - говорю я повысив голос. - Они не так говорят! Мы слышали все!

- Мы? Кто "мы"? Ты имеешь ввиду... голоса? Ты с ними разговариваешь?

Чёрт! Это ловушка. Он подловил меня на слове. Зная что я разговариваю с ними, он использует это против меня. Даже если и так? Что с того? Выскажи ему!

- Это...

- Значит это правда. - перебил он меня, убрав руки в карманы своих брюк. - Иаго говорил, что замечал и слышал как ты разговариваешь сама с собой. Это именно то, чего мы старались избегать в лечении.

- Дело не в этом! Вы...

- Дело как раз таки в этом, Демитра. - перебил он мягким голосом, сделав шаг вперёд. - В тот момент, когда ты решила сыграть в детектива и отказалась от лечения, из за ложных убеждений в том, что тебя и других травят, ты сама себе сделала хуже. Отказавшись от лекарства, ты позволила болезни прогрессировать, дала то что им нужно. Твой разум.

Что он несет? Это не так! Я это знаю. Такого не может быть. Та женщина. Она мне открыла глаза, направила меня. Она была настоящей. Не галлюцинацией. И вкус воды, таблетки. Разговор в конференц-зале. Это была правда. Я это слышала. Я это видела. Правда ведь? Мы... мы не уверены.

- Это не...

- Ты сомневаешься, и это нормально, - сделал еще один шаг. - Грань между больным разумом и реальностью, в твоих прекрасных глазах - очень тонкая. Ты возможно даже и не различала где была правда. Они говорили, и много, направляя тебя, куда нужно им, но не тебе.

- Нет, нет, нет. Я... я знаю что я видела, что слышала. И мое состояние...это можно обьяснить только тем, что он специально все это делал.

- Твое состояние могло стать лучше, Демитра. - он медленно сокращал расстояние. - Ты все испортила, совершенно не осознавая это.

Испортила? Нет, мне стало лучше. Я не пила то, что мне приносили и мне стало лучше. Мои мысли были на месте. Или нет? Я не понимаю. Моя грудь быстро поднималась и опускалась, чувствую как паника подступала к горлу. Он заставляет меня сомневаться, во всем что было. Что все что происходило, мое расследование, анализ, отравления, ставки на смерть - это все из за моей болезни. Но даже зная, какой он манипулятор, я сомневаюсь. Как он это делает? Он ломает во мне все, тело, душу и мозг.

- Ты запуталась, Демитра. - он уже совсем близко, его голос ласковый. - Это не твоя вина. Ты больна, и не понимала что делаешь. Но я тебя понимаю.

Его фигура возвышается передо мной, не так как Иаго. Но его присутствие - тяжелее морально. Его одеколон пробивает ноздри, смесь какого-то дерева, мяты и таблеток. Он протягивает руку и касается моей щеки. Я смотрю в его безликое лицо, и мозг говорит мне бежать, провалиться, скрыться, исчезнуть. Но тело не слушается. Мы уже ни в чем не уверены... но тебе не может быть плохо просто так. Есть причина. И это он.

- Я хочу тебе помочь, милая. По-настоящему помочь. Если не таблетками и не водой, то доверием. - его голос понижается, и я отчётливо слышу как его дыхание участилось. - Ты должна мне довериться. Полностью. И тогда все пройдет. Сомнения уйдут. Голоса и бессонница - все уйдет. Ты будешь свободна.

Однажды я доверилась. Полностью и бесповоротно, после чего начала медленно увядать, как растение, за которым не ухаживали должным образом. Но моя игра в детектива, сделала еще хуже, я начала нарушать правила, которые были упорядочены и правильны. Взбунтовалась и перестала пить таблетки и воду. Отказалась от еды и сна. Это из-за меня? Что? Демитра, нет. Если бы я не поддалась сомнениями, все было бы хорошо? Мы этого не знаем, но ты не могла сделать хуже себе. Рука Маркуса скользит по моей шее, останавливаясь на плече. Не сжимает.

- Ты ведь хочешь этого, Демитра. Хочешь чтобы я помог? Избавил от постоянной боли. - его шепот прямо у моего уха. - Ты ведь знаешь, твое молчание - это согласие.

Я уже не знаю, что мне нужно. Помощь? Правда? Кто бы подсказал. Что я делаю правильно, что неправильно. Направил меня. Но в данный момент, направляет меня - он. Его рука опускается с моего плеча на лопатку, медленно, целенаправленно все ниже и ниже, пока он не притягивает меня к себе за талию. Что за?... Наши тела соприкоснулись, и я ощутила его учащённое сердцебиение и прерывистое дыхание на лице, когда она наклонился ближе. Что он делает? Другая его рука откидывает несколько вьющихся прядей с моего лица, проводит большим пальцем по моей нижней губе. Что он собирается... Я не успеваю и подумать, как он захватывает мои губы своими, его язык проник внутрь, исследуя, настойчиво. ЭЙ! ИЗВРАЩЕНЕЦ! Я начала задыхаться. Подняв руки, опираясь о его плечи, пытаюсь оттолкнуть от себя. Безуспешно. Он сильнее сжимает руками мою челюсть и талию. Отпусти ее! Животное!

Резкими ударами ладонями о его плечи, я смогла отстраниться и глубоко вдохнуть воздуха. Я отчётливо почувствовала вкус его запаха. Горького, противного и неприятного. Какого хрена он творит!?

- Нет! Нет! - протестовала я.

- Я единственный, кто тебя понимает, кто тебя никогда не предаст

Его ладони обхватили мои запястья, крепко но без боли. Держит на месте, не давая мне возможности уйти, как он всегда делал. Но это - за гранью. Это неправильно. Нельзя. Нельзя! Ты еще ребенок!

- Не сопротивляйся, милая, - его голос как мёд, как молитва. Он двигает меня за собой к большому кожаному дивану. - Просто доверься.

- Нет! О боже! Нет! - пыталась вырваться я, когда он повалил меня на диван лицом вниз. - Нет! Прошу, не надо! Нет! Не трогай ее! Похотливое животное!

Ладонь Маркуса зажала мне рот. Он и я знаем, что никто не придет мне на помощь. Но ему нужен был этот контакт. Он вывернул мои руки за спину, прижимая к пояснице, держит за запястья. Не больно, но неприятно. Я почувствовала его грудь на своей спине. О боже... нет.

- Тише, милая. Боль, заглушается еще большей болью. Ты поймешь. Я научу тебя.

Его дыхание обжигало мой затылок. Волосы частично защищали меня от его лица. Я бездумно вырывалась из державших меня рук, с каждым порывом теряя надежду. Слезы начали течь по щекам от разочарования и страха, пытаюсь укусить закрывавшую мне рот ладонь, дергаю руками, но все было без толку - его хватка не ослабла, но его рука с моего лица исчезла.

Задыхаясь от слез и обиды, я замерла под ним. Надеясь на что то? Уже нет, потому что я ощутила его руку на своем бедре. Он водил рукой по коже, все сильнее прижимаясь к ягодицам пахом. Я вздрогнула, когда он задрал и без того поднятый от моего сопротивления подол туники. А затем резко дернул за трусики, поправляя их на бедрах. Ткань скрутилась и впивалась в кожу. Мои ноги задёргались, пытаясь хоть как то оттолкнуть его, но его вес придавил меня на уже горячую кожу дивана. Мою панику выдавало учащённое дыхание со всхлипами. Боже... нет, нет, нет. Демитра...

Не обращая внимания на слезы и всхлипы, я услышала металлический звук расстегивания ширинки и шорох ткани. Этот звук пугал больше. Мне страшно. Маркус вклинился мне между ног, не позволяя свести их вместе. Он не стал церемониться со смазкой, используя вместо нее собственную слюну.

Прости нас... мы не смогли защитить тебя. Уже который раз... Прости, Демитра.

Я изогнулась, почувствовав, как в мое тело вторгается чужая плоть. Я больше ничем не могла ему помешать, а моя дрожь лишь облегчила ему работу. Я вскрикнула, почувствовав резкую боль внутри себя, тянущую, ноющую. В нос ударил запах крови, мое тело с трудом принимало член этого дьявола, который так уверенно использовал мое тело. У меня закружилась голова от распирающей нутро боли, задыхаясь под его тяжестью. Мои приглушенные стоны и всхлипы перемешались с его громким дыханием на моей спине. В глазах появилась белая пелена, но я не позволяла ей полостью укрыть мой взгляд. Я видела огонь в камине. Единственное на чем я бы хотела сосредоточиться, а не на том, как животное надо мной, вбивается в меня, ускоряя темп. Его свободная рука скользнула под меня, нащупав грудь и разминая до боли.

В момент, он так глубоко двинулся, из за чего я издала сдавленный всхлипом стон. Я ненавижу себя за эту реакцию. Ненавижу себя, за что я сделала с ним, издав этот звук. Он сжал мои запястья, и несколькими толчками, излился в меня. К горлу поступила тошнота, но я не отрывала взгляда от языков пламени в камине. Замечая как маленькие искорки отскакивают и ударяются о каменные стенки. Огонь танцевал свой адский танец, пожирая дрова. И в этот момент мне стало уже все равно, что он сделает со мной. Я знаю, что я сделаю с ним.