<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 21 >>

Антон Дюваль
Судьба Пятерых, или Нефритовая лилия. Историко-приключенческий роман

– Что вы граф, я полюбила вас всем сердцем, – отвечала леди, вытирая слезы. – А плачу я, от того, что в моей жизни, не было еще столько счастья.

– Быть может, вы влюблены в другого человека, и не хотите меня обидеть отказом?

В этот момент, леди хотелось во всем признаться графу, но у нее в ушах звучали слова лорда Глайд, чтобы она не смела, ни в чем сознаться.

ГЛАВА IV

Преступна графская жена. И брат ее – не брат…

Юный граф добился своего, леди согласилась выйти за него замуж. Долго со свадьбой медлить юноша не стал, и через месяц устроил в честь графини бал. Можете только себе представить, какой праздник устроил Эмиль, в честь своей возлюбленной! В гости на свадьбу позвали всех вельмож, каких только удалось найти в округи.

Весь день до поздней ночи, играла музыка, был маскарад, фейерверки. Граф был счастливейшим из мужей. Его жена была самим очарованием. « Ах, как очаровательна графиня, ах, что за стать!», – доносилось среди гостей, дифирамбы. « Клянусь честью господа, во всем Провансе, я не встречал женщин подобной красоты!», – перешептывались между собой кавалеры.

Был первый или второй час ночи. У графа де Лавона стоял шум в ушах. В перерыве танцев, новобрачные встретились за трапезой. Графиня отказалась от еды и от вина, утоляя жажду лишь апельсинами, мякоть которых она без счета очищала от пахучей, легко отделявшейся, кожуры. Избранница, поминутно вынимала из рукавчика тончайший батистовый платок, покрытый золотой вышивкой, а в углу его, выделялись корона и английский герб, что еще более подтверждало ее хорошую родословную. Утирая платочком струйки сока по краям коралловых губ, и между липкими пальчиками, она, смеясь, не прерывая оживленного разговора, машинально засовывала платок назад, за рукав.

– Скажите графиня, был ли наш брак для вас желанным? – шепнул нежно ей на ушко Эмиль де Лавон.

– Разве я дала повод усомниться? – удивилась леди.

– Танцуя с кавалером, вы с ним кокетничали, я это заметил, – сказал Эмиль, чье лицо сконфужено покраснело.

– Как же вы смогли меня узнать, ведь я была под маской? – осведомилась графиня.

– Я вас могу узнать, под любой маской, – нежно проговорил граф, целуя ее ладонь, от которых пахло, апельсинами.

– Вы меня заинтриговали, – кокетливо сказала графиня. – Но вы сами виноваты, ушли, оставили меня одну, вот я и заскучала.

– Вы обвиняете меня, – с улыбкой проговорил граф, покачивая головой, – но обвинения, я должен признать, справедливы. Быть посему, с этой минуты, я не отойду от вас ни на шаг.

После получасового перерыва, снова начались танцы. Граф сдержал свое слово и с той минуты, он не отлучался от графини. Танцуя с молодой супругой, Эмиль не сводил с нее влюбленных глаз. Они были словно созданы для танцев. Никто, не мог сравниться с той грацией, с какой они танцевали вдвоем. Статный граф, с нежностью вел за руку, утонченную Марго. Парируя с ним в повороте, графиня де Лавон, сжимала его надежные руки, каждый раз одаривая его шаловливым смехом. В ответ граф, улыбался теплой улыбкой. В конце танца, по обычаю тех времен, Эмиль, припав на колено, и прижал к губам шлейф ее платья. Закрыв глаза, он ощутил что-то новое, прежде еще неиспытанное. Это острое, пронизывающее сверху донизу чувство, было схожим с тайной, сказанной кем-то шепотом в темноте. Вдруг раздался пронзительный визг дам. « Он умер, какой ужас!» – разносились голоса.

Все застыли в танце, и музыка, и люди. Одновременно, все посмотрели в сторону гостиной, откуда еще продолжали разноситься крики гостей. Минуту длилось молчание. Графиня подбежала к мужу, и нежно взяв его за руку, с вопросом посмотрела ему в глаза.

– Что произошло? – тревожно спросил Эмиль.

– Ужас, какое несчастье, – кричал господин, подбегающий к графу. – Граф Сайег, граф Сайег! – твердил он невпопад.

– Что, что с моим дядей? – тревожно спросил граф де Лавон.

– Он умер, – со страхом в голосе ответил тот.

Затем начался переполох. Часть из гостей бросилась за графом, который метнулся на место грянувшего несчастья. Навстречу ему шли возбужденные гости, они плакали и, спорили, перебивая друг друга.

– Ах, бедный граф, какой он был дворянин, – в отчаянии повторяли гости.

Граф де Лавон, вбежал в зал, где скопился обомлевший народ. Пробравшись сквозь толпу, он увидел своего дядю, лежавшего на полу.

– Дядя, дядя! – растеряно повторял граф, пытаясь привести его в чувства.

– Бесполезно юноша, мне очень жаль, но он мертв. Соболезную – проговорил, скорбя, лекарь.

– Нет! Этого не может быть! – оторопел Эмиль, поднимаясь с колен. – Как это случилось?

– Не знаю юноша, сам в шоке, – признался герцог Клермо. – Мы с вашим дядей разговаривали об охоте, но едва он отпил глоток из бокала, как вдруг его лицо исказилось, он начал хватать ртом воздух, как будто поперхнулся, потом соскользнул с кресла, и умер. Я даже не успел ничего предпринять.

– Что же это может означать? – спросил растерянно Эмиль.

– Возможно, г-н де Сайег, умер от удара, – предположила одна из дам. – Все мы под Богом ходим.

– Нет, это не удар, – возразил лекарь. – Смерть графа де Сайега, нельзя назвать естественной.

– Что вы хотите, этим, сказать? – спросил граф де Лавон.

– Я хочу сказать, что вашего дядю отравили. На бокале остался осадок от яда, состав которого, к сожалению, мне неизвестен.

– Значит, дядю убили? – еле слышно спросил граф де Лавон.

– Выходит так, – кивнул лекарь.

– Кто это мог сделать? – спросил юноша.

– Могу вам только одно сказать, это кто-то сделал из своих, – ответил Томас – чужих здесь не было, так как слуги пропускали гостей, по списку приглашенных.

– Под маской мог, вполне, проникнуть и чужой, – произнес один из кавалеров.

– А вы не подозреваете герцога Клермо, – шепнул на ухо графу лорд Глайд, – ему проще всего было отправить, сотрапезника, на тот свет.

– Что вы такое говорите, лорд? – возмущено произнес г-н де Лавон. – Герцог лучший друг, дяди. Он несколько раз спас, на войне, жизнь моему дяди.

– Простите, я этого не знал.

Огорченные событием гости, в скором времени, покинули замок. После ухода гостей, граф собрал всех слуг, и приказал им, обыскать все окрестности замка.

– Если увидите кого-то подозрительного, задержите его, и приведите в замок, живым или мертвым! – повелел он, после чего дюжина всадников отправилась на поиски.

Когда замок, совсем опустел, граф, не желая, больше ни с кем, разговаривать, отправился в свой кабинет. Он пробыл там всю ночь, сидя возле камина, так до конца еще не осознавая, что произошло. Лишь бледными губами, юноша, без устали клялся: – « Я все равно найду убийцу, все равно, чего бы мне этого не стоило, даже если мне придется заплатить за это ценою собственной жизни».

***

Время шло, и постепенно все ужасное забылось, как и забывается все остальное. Но, к сожалению, преступления, в доме графа де Лавона, на этом не окончились. Прошло полгода, как новая беда, нависла над замком графа.

Однажды леди Глайд, подсыпала яд в вино, которое как обычно, должны были принести графу, в библиотеку. У Эмиля была великолепная, огромная библиотека, в которой он имел привычку – посидеть, с бутылкой хорошего вина и книгой испанских писателей, того времени. Но Бог сберег графа. Был у де Лавона, старый слуга – с одним-единственным грешком, за душой – любил выпить. Принеся вино в библиотеку, слуга по своему обыкновению позволил себе, маленький глоточек… Этого вполне хватило, чтобы он преставился.

Едва заслышав стук падающего тела, у графини де Лавон замерло сердцем, а ужас обуял все ее существо. Но вбежав в библиотеку, она к своему облегчению, поняла, что вместо де Лавона умер его слуга. Следом за ней вошел супруг. Схватив его крепко за руку, графиня обняла его, и заплакала навзрыд. За эти месяцы, у нее появилась привязанность к Эмилю.

– Боже, как я за вас испугалась, я вас люблю граф, как не любила никого, – призналась г-жа де Лавон, на этот раз, искренне.

– Я тоже вас люблю Марго, чего же вы испугались? – осведомился Эмиль.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 21 >>