– А ты уже слышала слухи обо мне? – ухмыльнулся он.
– Я больше, чем уверена, что большая их часть правдива, – заигрывающе склонила голову на другой бок девушка, проводя рукой по торсу сквозь зелёную ткань.
Он рывком прижал её к ближайшей стене, вызвав на её лице мгновенную ухмылку. Её руки были прижаты одной его рукой прямо над её головой, а она с сумасшедшей улыбкой осматривала его, продолжая ухмыляться, буквально пародируя самого Питер. Она придвинулась ближе к его лицу, насколько это позволяли руки, которые он держал, и прошептала прямо в губы.
– Чего ты ждёшь, Питер Тернер? – и её лицо вновь озарила улыбка.
Секунда и, буквально впечатав в её стену, он впился в её губы, вторая рука схватила её за шею, сжимая ещё сильнее. Он кусал её губы, наслаждаясь едва ощутимым привкусом крови, сминал её запястья, от чего стоны боли срывались с губ Джонс, а второй рукой сжимал оголённую, тонкую талию, отчего кожа, да и сама девушка, подрагивала. В комнате становилось всё жарче с каждой минутой, неизвестно, было ли это от происходящего или магии Питера, но через секунду чрезмерно открытый топ полетел на пол, также как и зелёная рубашка, без которой Питера было просто невозможно представить, но тем не менее. Она была полностью в его власти, даже её другая сторона не могла этому противостоять, что уж говорить о той, которая была сейчас.
Он отпустил её руки, продолжая целовать и сжимать в руках затылок, девушка попыталась прикоснуться к нему, на что он лишь ударил её по руке, толкая в сторону кровати, на которую она тут же упала. Он навис над ней, буквально разрывая на ней шорты и прижимаясь к ней вполтную, безжалостно кусая её шею, оставляя красные следы, синяки, такие же как и на бедре, которое он сжимал в своей ладони. Стоны один за другим срывались с её губ, а ведь ещё даже ничего не началось, она вновь попыталась прикоснуться к нему, но лишь получила очередной удар по рукам, которые он вновь зажал над её головой, продолжая приникать к её губам и наслаждаться безотказностью этой Валери.
***
Утро. На улице что-то щебетали птицы, которые то и дело пролетали мимо окна, уже вставший Тернер застёгивал ремень на своих штанах, кидая насмешливые взгляды на кровать. Когда Джонс разлепила глаза, она непонятно взглянула на него.
– Что? Продолжения не будет? – обиженно спросила она, складывая ногу на ногу и облокотившись о свои руки сзади, смотрела на него.
– С Валери может, с тобой нет, – пожал плечами он.
– Ты догадался? – тут же спросила она, смотря на него.
– Что ты готовая на всё шлюха? – он невинно взглянул на неё. – Да, почти сразу, – ухмыльнулся он.
– И ты воспользовался этим?! – буквально крикнула она.
– Конечно! – развёл руками Вечный Мальчик. – Грех было не воспользоваться, тем более тело то при тебе, – ухмыльнулся он. – И честно сказать, лучшего я не ожидал.
– Да я тебя! – тут же крикнула она.
Он подошёл ближе, беря её за подбородок.
– Что? Без магии ты никто, в отличии от реальной Валери, с ней хотя бы было интересно играть, – он с отвращением откинул её лицо, вставая и поднимая с пола одежду.
– И что же ты собираешься теперь делать? – скрестила руки на груди она.
– Собирать экстренное собрание помощи Валери Джонс, – рассмеялся он. – Так что, – он кинул в неё её вещи, которые достал из шкафа, – одевайся, и поживее.
Она оскорблённо взглянула на него, после чего сползла с кровати и взяла в руки вещи.
глава 33 я не верю тебе
Что хуже смерти? Может быть, вечное нахождение на земле? А может быть, вечные муки и невозможность от них избавиться? Может быть, потеря близкого человека? Может быть, забвение и потеря себя? Но как то, что произойдёт с нами в любом случае, может быть плохим? Это неизбежно, когда-нибудь это произойдёт, а мы будем продолжать жить в страхе того, что неминуемо, хотя с кем я говорю. Наш мир уже давно морально умер, не знаю, в какой именно момент это случилось, может быть, когда демократия стала лицемерным тоталитаризмом, а, может быть, когда люди перестали видеть прок в учении, а, может, когда подростки стали излишне драматизировать свои проблемы, но давайте помнить, всё нуждается в сравнении, абсолютно всё и все!
В одной из комнат замка Свон сидела связанная Валери, на руке был браслет, а за спиной были связаны руки, ноги же были привязаны к ножкам стула, а сама она ёрзала на нём, то и дело отпуская саркастичные комментарии по-поводу местного декора и чистоты винтажных ковров. Николас в очередной раз закатил глаза и отвёл взгляд, закрывая дверь и возвращаясь к разговору, который проходил чуть дальше. Здесь сидела и Ребекка, в сопровождении Лео, который сейчас дегустировал содержимое бара, и Мария, которая то и дело покачивала свой ногой, которая была перекинута через другую, и маг, которого привела дочь, чтобы помочь с магией, и Джеймс вместе с сыном, которые спорили с Питера по-поводу причастности кого-либо к этому всему, а дополняли этот список Своны, которые отстаивали своё право в принятии решения по судьбе Джонс, но из-за чрезмерной мягкости на их мнение давно никто не обращал внимания.
– Его вообще можно снять? – спросила Ребекка, поднимая голову.
– Его может снять лишь Валери, – развел руками маг. – Но для этого эта Валери должна отправиться в собственный разум и разыскать ту, после чего слиться с ней, и я не думаю, что она согласится, – выдохнула королева.
– Но и так оставлять это нельзя, – сказала Мария. – Это не Валери и, тем более, с такой силой в руках она разрушит всё, что только можно.
Все задумались о том, что можно сделать, чтобы это исправить, и не самое лучшее решение пришло достаточно быстро в голову Питера, который не хотел его озвучивать, так как привык работать один, но тут другое, другой случай.
– А что если запереть и её в собственной разуме? – сказал он, обращая на себя внимание. – Стереть ей воспоминания о том, кто она такая и отправить в Либерти?
– Либерти? Это же школа… – уже начал Николас.
– Для сирот магических существ, – закончил за него Капитан. – Но моя дочь не сирота.
– Ей придётся ею стать, чтобы это сработало, придёт другая Валери, которая, может быть, будет такой же, как и наша, – пожал плечами Питер.
– Ты так просто об этом говоришь, – развела руками Бекка. – Мы отбираем у неё целую жизнь, отправляя в какой-то приют для деток единорогов и ведьм и не собираемся о ней вспоминать?
– Может быть у тебя есть план получше, Ребекка? – он скрестил руки на груди. – Я с радостью тебя выслушаю.
Девушка замолчала, поджав губы, плана лучше и правда не было и, скорее всего не будет в данной ситуации, но ведь нельзя отпускать её туда одну, с ней может случиться всё, что угодно.
– Я поеду с ней, – сразу же сказала Мария. – Я буду присматривать за ней, – пожала она плечами.– Год, если за это время она не станет собой, нам придётся отпустить её, – горько сказала она.
– Ты верно шутишь! – буквально кричал Джеймс. – Это полнейший бред! Так нельзя!
– Если в тебе внезапно проснулись отцовские чувства, Джеймс, у тебя есть пять минут, чтобы с ней попрощаться, а потом мы сделаем это, Мария отправится с ней, – строго сказал Питер.
– Как погляжу, ты за всех всё решил? – тут же развёл руками Джонс.
– Да. Поднимите руку те, кто за этот план, – склонив голову набок, сказал он.
К удивлению Джонса, все подняли руки, также как и его сын, который стоял за его спиной, кидая косые взгляды на дверь, где сидела его сестра… А вернее тело его сестры и совершенно чужая ему особа внутри неё. Поджав губы, Ребекка встала со своего места, выпрямив спину, и направилась в комнату девушки. Валери встретила её насмешливой улыбкой и злорадными насмешками. Бекка подошла ближе, сев на стул напротив девушки.
– Я всегда знала, что ты двуличная, Бекка, – рассмеялась Джонс. – Девочка, мечтающая о сериальной любви, как тебе с королём страхов?– играла бровями Валери.
Ребекка впала в ступор, она никогда не слышала подобного из уст подруги, ни когда-либо в школе, ни на улице, да вообще нигде! Чтобы Валери делала подобные намёки – было полным нонсенсом, как и то, чтобы она попрекала кого-то в выборе. Это точно была не Джонс, эта сумасшедшая улыбка и рядом не стояла с вечной усмешкой Валери, эти пьяные глаза не могли заменить пронизывающий до глубины души взгляд, полный одновременно тепла и холода, а эта одежда… может она и принадлежала шатенке, но она даже сидела как-то иначе. Что уж до волос, куда делись те длинные волосы, которые Джонс постоянно расчёсывала и поправляла в зеркале? Она не была влюблена в своё отражение, скорее всего в отражение волос.
– Валери, если ты слышишь меня, вернись, я прошу тебя, – сказала Бекка, пытаясь увидеть во взгляде подруги что-то большее, чем другую сторону.
– Валери здесь нет, Бекс, или мне называть тебя королевой страха? Которая приносит лишь боль и разрушение? – вскинула брови Джонс. – Знаешь, кто ты? – она придвинулась ближе. – Наглая, королевская, эгоистичная тварь! – с этими словами она вновь расплылась в ухмылке, откидываясь на стул.
Внутри Грей что-то рухнуло, сломалось, вошло в режим самоуничтожения.
Столько гадостей в свой адрес она не слышала ещё ни от кого, а что до Джонс… Она знала, что Ребекка не может с ней ничего сделать, просто кишка тонка причинить ей боль. Вот, кого действительно она могла опасаться, так это Питера, но это был не он. Здесь сидела беззащитная Ребекка, которая не могла за себя ответить или постоять, она лишь могла с ужасом смотреть на свою подругу…Лучшую подругу, которая уже была не здесь.
Она встала и развернулась, слыша в свой адрес неприличные комментарии
Джонс, которую это лишь забавляло. Она сжала кулак, открывая дверь и выходя из комнаты, она даже не взглянула ни на кого, лишь буквально бегом вышла в другой зал, тяжело дыша. Она не могла поверить, что сейчас всё, что было ей сказано – было сказано её лучшей подругой и ещё с таким упоением, это на самом деле задевало её, больше обычного.
После трагичного ухода Ребекки, которая чуть ли не плакала, и Джастин, и Джеймс отказались туда идти, не желая, чтобы о Валери у них остались ужасные воспоминания, это было слишком больно – видеть её такой. Видимо, лучше просто сбежать, словно трусы, хотя что с них взять, они практически не знали её настоящей, чтобы оценить весь масштаб бедствия. Поэтому следующей в комнату прошла Мария, рыжая, стуча своими каблуками, зашла внутрь и сразу же получила насмешливый взгляд Джонс, которая явно не собиралась даже разговаривать с Барнс, что уж до того, чтобы обсуждать с ней что-то.
– Валери, посмотри на меня, – попросила Мария.