– Это была наша последняя встреча,– жалобно протянула Лина-Лин. – Уже после того, как эта женщина все узнала. Мы должны были попрощаться.
– А еще через несколько дней мне попали в плечо из арбалета. И даже не во время сражения. Стрела просто вылетела из окна кабака.
– Ну… – Лина-Лин замялась, – это была еще одна последняя ночь. Так получилось.
– Суп уже совсем закипел, – вмешался Марко в неловкий разговор. – Есть ли какой-нибудь способ снять это проклятье?
– Есть, – кивнул Джен. – И очень незатейливый. Убить кого-то из них. А если серьезно, сестрице нужно всего лишь никогда не видеться с Иллингтоном.
– Это довольно сложно сделать, – пожала плечами девчонка. – Я работаю на Орден.
– Тогда надо перестать пускать по нему слюни. Забыть его. Отпустить.
– Ну спасибо за совет, Лапуля. А сама я и не знала, – презрительно отозвалась Лина-Лин. – На исповеди какой-то тупой Серый Мастер мне посоветовал зажигать свечку и просить прощения у этой женщины. Но, по-моему, это ужасно глупо.
– Тем не менее, именно этим ты сейчас и займешься, – решил за нее брат. – Я не хочу завтра опасаться за каждый свой шаг. Он и так будет чересчур неровным.
Мордашка Лины-Лин мигом стала кислой, когда Марко бросил недовязанных Серых Мастеров и достал из мешка свечу.
– Но я не знаю ее имени, – проныла девушка. – Данте почти никому его не говорит.
– Ничего, мы спросим у него. Прямо сейчас, – отрезал брат.
Девочка усмехнулась.
– Так уж он и сказал. Зная имя человека, можно сделать слишком много. Например, наложить проклятье. Что, собственно, со мной и случилось.
Марко и Джен переглянулись.
– Она права, – подумав, согласился Маркус. – Я бы, пожалуй, не сказал своей любовнице имя своей жены.
– Вот видишь, – довольно отозвалась Лина-Лин. – А теперь я могу спокойно поесть?
– Можешь, – кивнул брат. – А потом ты зажжешь эту чертову свечу и будешь просить прощения и желать счастья этой даме. Не знаешь имени? А ты попробуй угадать. Среди сотни названных тобой имен наверняка промелькнет и ее.
Марко сунул миску в руки снова помрачневшей девушки.
– Приятного аппетита, – пожелал он ей.
После еды Джен начал укладываться спать, стараясь не задеть больную ногу.
– Ложись и ты, Маркус. Первой дежурит сегодня Кошка. Все равно ей предстоит полночи просить прощения.
– Кстати, о кошках, – вспомнил Марко. – Что это значит? Лина-Лин, ты оборотень или еще какая неведомая хрень?
Она улыбнулась.
– Нет. Но у меня есть несколько полезных способностей. Слух, ночное зрение, нюх, ловкость. Еще у меня красивые и здоровые ногти.
Девчонка продемонстрировала свою руку с аккуратными острыми коготками.
– И мозги у нее тоже маленькие, как у кошки, – Джен все еще злился на сестру.
Ничего не ответив на это критическое замечание, Лина-Лин начала:
– Прости меня, Элизабет и будь счастлива. Прости меня, Анна и будь счастлива. Прости меня, Лора и будь счастлива. Прости меня, Тиана и будь счастлива.
– И что же ты сделала всей этой армии женщин? – невинно поинтересовался Марко.
Джен усмехнулся.
– Ой, все! Прости меня, Антуана и будь счастлива. Прости меня, Диана и будь счастлива…
Марко не сказал бы, что этот монотонный перечень помогает ему заснуть.
– Прости меня, Верона и будь счастлива. Прости меня, Роза и будь счастлива, – Лина-Лин замялась, видно силилась вспомнить еще какие-нибудь женские имена. – Прости меня, Тарталетта и будь счастлива. Прости меня, Крысанья и будь счастлива. Прости меня, Мандарина и будь счастлива. Прости меня, Сардинелла и будь счастлива…
– Довольно трудно быть счастливым с таким именем… – философски заметил Марко.
– Почему-то мне кажется маловероятным, что жену Хранителя зовут Сардинелла, – сонным голосом протянул Джениус.
– Прости меня, Изабелла и будь счастлива, – в голосе девушки появилось раздражение. – Будь ты уже счастлива, Марианна, в конце концов! Чертова Виолетта, прости и будь счастлива! Будь счастлива, сучка, и желательно подальше от Хранителя…
После этих слов Лина-Лин с чувством выполненного долга шумно задула свечку. И Марко наконец-то оказался на берегу Моря Истины. Джениус уже был там.
Когда появился Данте, вместо приветствия Джен ударил его в лицо, хотя и не слишком сильно.
– Это за мою сестру, – объяснил он в ответ на недоуменный взгляд Данте. – А теперь можем поговорить о делах.
Хранитель хотел было что-то сказать, но промолчал и присел на песок.
– Сегодня мы повернули назад небольшой отряд Серых Мастеров, – как ни в чем не бывало начал отчитываться Джен. – И у нас небольшая проблема.
Джениус показал на свою ногу, но в Нави она была здоровой. Он задумчиво ей пошевелил и пояснил:
– Я повредил ногу. Дважды. Проклятье, если вы понимаете, о чем я.
Данте кивнул, никак не высказывая своих эмоций по этому поводу.
Правильно сделали, что не стали убивать Серых Мастеров, – вернулся он к предыдущей теме, – не люблю, когда проливается лишняя кровь. Насколько я знаю, Марко, ты тоже.
– А я один, значит, бездушный и безжалостный убийца, – ухмыльнулся Джениус. – Это, между прочим, я предложил не убивать этих тюфяков, в то время как ваша подружка настаивала на кровавой бане.
На губах Данте мелькнула едва заметная улыбка. Похоже, он умилялся демонстративной кровожадности Лины-Лин.
– Твоя нога сильно повреждена? – перевел Хранитель тему.
– Достаточно сильно. Она будет беспокоить меня несколько дней, и мои возможности в бою могут быть ограничены. Хорошо еще, что мне не тяжело передвигаться на коне.