– Так, Витек, – обратилась к мальчику Ира. – Быстро отодвинул макароны и взял овощи. А то я тебе липосакцию сделаю. Дорогу в больницу знаем, врач есть.
– А это что такое? – осторожно поинтересовался мальчик.
– А это когда тебе в живот втыкают шланг и отсасывают жир. Операция такая. Понял?
Витя быстро пододвинул к себе тарелку с овощами.
– Гениально, – восхитилась Антонина, – я бы так не смогла.
– Ты что пить будешь? – спросила у нее Ира.
– Пивка бы.
– Сейчас сделаем.
Они наелись до отвала. Соня с Ирой допивали вторую бутылку вина. Соня чувствовала, что уже совсем пьяная. Дети из последних сил давились мороженым. Витя добровольно отказался от десерта и лопал черешню. Даже Марина Михайловна позволила себе винца и тут же захмелела.
– Телефон, – сказала Ира. – У кого-то звонит телефон.
Все похватали сумки и стали искать телефоны. Оказалось, что звонил мобильный Марины Михайловны. Она взяла трубку другой стороной, долго в нее дула и кричала «алле». Наконец перевернула телефон, нажала нужную кнопку и ответила:
– Да, Маргоша, все в порядке. Я тебе сейчас Соню дам.
– Что это с ней? – спросила Маргоша Соню, когда та взяла трубку.
– А что?
– А с тобой что?
– Ничего. Обедаем.
– Вы что, опять пьете?
– Нет, мы едим.
– Ты с ума сошла? Марине Михайловне нельзя пить! У нее давление и сердце! – заорала Маргоша. – А что пьете? – с живым интересом и завистью спросила она.
– Вино. Белое.
– Вот ведь… а я тут…
Они сидели еще долго. Уходить не хотелось. Ира поила вином шеф-повара и говорила хозяину, что он гений ресторанного бизнеса. Антонина поправляла прическу и подтягивала повыше юбку. Дети играли в «крокодила» под руководством Марины Михайловны. Надо было загадать животное и изобразить его без слов. Изображали по очереди. Остальные клиенты ресторана, оторвавшись от еды, смотрели, как Марина Михайловна ходит по залу, выбрасывая ноги, и что-то подбирает с пола вытянутыми руками. При этом бабуля издавала непонятные звуки.
– Слон! Жираф! – кричали дети.
– Цапля! – сказал официант и оказался прав.
Вечером шли домой. По дороге встретили семейство с пляжа – Наташу, Славу и Кирюшу.
– Вячеслав, не хотите ли зайти на кофе? – спросила Ира и пощелкала пальцами по горлу.
– Хочу, – радостно согласился Вячеслав.
– Нет, нет, что вы. Нам нужно принять душ и идти ужинать, – засуетилась Наташа.
– Да ладно, Натуль, на пять минут, – сказал муж.
Наташа поджала губки, но увидела, что Кирюша уже забежал с остальными во двор.
Ира быстренько достала рюмки и вытащила из пляжной сумки коньяк.
– Откуда ты это взяла? – удивилась Соня.
– Это подарок шеф-повара, – ответила Ира. – Садитесь.
– Я пойду за детками посмотрю, – сказала Наташа, – я не пью.
Девушка скрылась во дворе, и Вячеслав выдохнул. Под Ириными пылкими взглядами в сочетании с коньяком он разговорился – рассказывал про игру на бирже. Никто не понимал ни слова – мужчина говорил тихо, мычал, икал, заикался, но Ира кивала и вставляла фразы «Как интересно!», «С ума сойти!».
Наташа еле увела пьяного и счастливого мужа домой. Все женщины расселись на веранде, смотрели им вслед и мирно сплетничали.
– Интересно, она его насколько младше? – спросила Антонина.
– Лет на двадцать точно, – ответила Соня.
– Наверняка не первый брак у него, – сказала Антонина. – Что ж он такой подкаблучник? Что он в ней нашел?
– Молодость, – мудро заметила Ира.
– У нее нет высшего образования, – встряла в разговор Марина Михайловна. – Я интересовалась. И мальчик у нее – с пробелами. Ничего не знает. Даже слово на слоги не умеет раскладывать. Я его протестировала по программе подготовки к школе – ноль, полный ноль. Тут много от матери зависит. Отец, конечно, тоже играет роль в формировании личности, но мать…
– Да ладно вам, Маринмихална, – сказала Соня, опасаясь, что бабуля свернет на любимую тему значения образования матери в воспитании ребенка и перейдет на личности, то есть на Маргошу, из-за которой, по мнению Марины Михайловны, природа отдохнула на Анькиных математических способностях.
– Нам с ними детей не крестить, – заключила Антонина.
– А мужик нормальный. Она, конечно, дура, но мужик – ничего себе, – сказала Ира.
– Слушай, Тонь, а что с Витей? – спросила Соня.
Мальчик опять покраснел и опух.
– Не знаю, – отмахнулась Антонина, доливая себе вино, – на солнце перегрелся. Сгорел. Я ему говорила, чтобы футболку надел.
Марина Михайловна увела детей спать и тоже легла, а остальные все еще сидели на веранде – у Иры в сумке «завалялась» еще одна бутылка вина.
Из дома выплыл Витя с простыней на голове.
– Мам, мне жарко, – сказал мальчик.