– Иди сюда, я тебя сметаной намажу, – сказала Антонина и пошла в дом за сметаной. По дороге свернула стул и врезалась в дверной косяк.
– Мне не сверху жарко, а внутри, – заныл Витя.
Но Антонина уже запустила руку в банку с домашней сметаной и плюхнула ее на сына.
– Тонь, по-моему, у него опять аллергия, – сказала Соня.
– Да нет, сгорел, – отмахнулась Антонина, обмазывая ребенка сметаной.
– Потрогай его, горячий? – спросила Соня.
– Да вроде нормальный, – ответила Антонина. – Я что-то не чувствую.
– Иди сюда, Витек! – велела Ира.
Витя, обмазанный сметаной, прикрываясь простыней, подошел к ней.
– Тонька, да у него температура! – воскликнула Ира. – Точно аллергия. Как от анальгина.
– Витя, ты что ел? Признайся! – закричала в панике Антонина.
– Ничего я не ел, – буркнул Витя, – овощи, как тетя Ира сказала.
– Витек, если не скажешь правду, оторву голову, – спокойно сказала Ира.
– Рыбу, – захныкал Витя, – я у Андрюшки с тарелки ел рыбу.
– Тебе же нельзя! У тебя на рыбу аллергия! – заорала Антонина. – Ты же знаешь!
– Я есть хотел! Я ее без кетчупа ел! И без макарон! От рыбы не толстеют! – опять заныл перепуганный Витя.
– Что же делать? Сейчас, у меня где-то были таблетки, – засуетилась Антонина.
– Тонька, успокойся. Щас в больницу поедем, – решительно встала из-за стола Ира.
В больницу они ввалились все дружно. Перепуганная дежурная медсестра пыталась их остановить и спросить, чего хочет эта компания – красный, в белых потеках мальчик в простыне и три пьяные дамочки, – но Ира отодвинула ее к стене решительным жестом:
– Мы знаем дорогу, спасибо. – И направилась в кабинет главного.
Как ни странно, главврач был на месте.
– Я пришла, – торжественно объявила Ира, распахивая дверь ногой и держа в руках недопитую бутылку вина. – Вы же приглашали! А такому мужчине я не могу отказать!
Главврач чуть не упал со стула, но удержался.
– А я не одна пришла. С подружками! – продолжала Ира. – Веселее будет. Только вы нашему мальчику укольчик вколите, и я ваша навеки!
Соня плохо помнила, что было дальше. Помнила, как Витю увели в процедурную. Помнила, как Ира сидела на коленях у главврача. Помнила, как Антонина бегала за коньяком. Помнила, как блевала в больничном, пахнущем хлоркой туалете. Помнила, как возвращались домой – Ира ее практически несла на себе и обещала налить, «как только дойдем и сядем». Помнила, как их встретила Марина Михайловна, которой «не спалось». Соня отрубилась на диванчике на веранде, переживая, что Маргошина свекровь расскажет ее мужу, что она пила.
Утром всем было плохо. Ира стояла злая на крыльце и курила. Дети же, наоборот, были возбуждены и бегали из дома во двор и назад.
– Еще раз хлопнешь дверью – убью! – рявкнула Ира на Андрюшку.
– Это у мамочки нервное, не обращай внимания, – объяснила ему Тася.
Тася убежала за Андрюшкой в дом, громко шибанув дверью. Ирка поморщилась и раздавила в земле окурок.
– Ты как, Софка? – спросила она.
– Плохо, – честно призналась Соня.
– Та же фигня, – ответила Ира.
Опять хлопнула дверь – прибежал Кирюша с ружьем, стреляющим водой, и начал хвастаться.
– А смотрите, что у меня есть! У вас такого нет! – закричал Кирюша.
– Где твои родители? – недобро спросила Ира.
– Они собираются. А мы идем на море! А я буду стрелять из ружья! А у вас нет такого ружья! – кричал Кирюша.
– А можно мне попробовать? – попросил Андрюшка.
– Нет, нельзя, это мое ружье. Скажи маме, пусть она тебе такое же купит.
Андрюшка насупился.
– А мы знаете куда поедем? Мы на катере поедем! А вы не поедете!
– Пасть захлопни! – оборвала мальчика Ира.
Кирюша испугался и замолчал. Но, набрав воздуха, закричал опять:
– А я маме расскажу, что ты меня ругаешь! А еще я скажу маме, что ты меня обидела!
– Кирюша, – вышла на веранду Марина Михайловна, – к взрослым обращаются на «вы», и если тебе делают замечание, нужно извиниться.
– А ты мне не приказывай! Я тебе не слуга! – крикнул Кирюша.
Марина Михайловна поджала губы и вскинула голову. Соня поняла, что сейчас что-то будет. Она приготовилась слушать лекцию Маргошиной свекрови о том, «как должны себя вести приличные дети в присутствии старших». Но Марина Михайловна, еще с утра жаловавшаяся на давление, сказала просто:
– Слышь, ты, хамло беззубое! Закрой рот немедленно. Научишься себя вести – придешь.
Кирюша кинулся к калитке.
– Кирюша, Кирюша, – звала его Наташа.
– Что она кричит? Прямо по мозгам, – сказала раздраженно Ира.