– Гролл ждет тебя. Просыпайся…
И в следующее мгновение парень почувствовал странную слабость, поглотившую его и заставившую устало закрыть глаза. Тяжело выдохнув, он бессильно поддался этому чувству и вскоре очнулся ото сна в доме Гролла.
* * *
Перевернувшись на бок, парень ощутил привычную боль, слабыми отголосками напоминавшую ему о своем присутствии. Рядом с ним сидел его наставник и, скептически смотря на Гелара, прибавил:
– Уже утро. Ты готов?
Осторожно поднявшись с постели, парень одобрительно кивнул, и Гролл, не говоря ни слова, приступил к сборам на предстоящее испытание, от которого он ожидал гораздо большего, чем просто победы своего ученика. И Гелар – единственный, кто был посвящен в его тайну, – понимал его нетерпение и некоторую жесткость, если дело касалось именно его мечты, плотно засевшей в разуме Гролла с самой юности.
И сейчас, не желая вступать в лишние разговоры со своим наставником и тревожить его опасениями и собственной усталостью, Гелар поспешил собрался в путь. Несмотря на запрет Гролла, парень накинул плащ на плечи и, оглянувшись по сторонам, быстро спрятал под ним ножны своего клинка, сопровождавшего его со времён побега из Золдена.
Критично осмотрев себя, он тяжело выдохнул, прицепил косу на спину и спешно покинул дом вслед за наставником. Переглянувшись с ним и встретив едва заметное смятение в его взгляде, парень услышал уверенный голос:
– Ты же знаешь, что будет, если мы проиграем?
– Ты спустишь с меня шкуру, – с легкой усмешкой заметил Гелар, – А все остальное меня точно не интересует…
– Именно, – усмехнулся Гролл и, тяжело выдохнув, прибавил, – Нам нужно одержать победу в этом испытании. Поэтому все сейчас лишь в твоих руках…
Они шли по улице города Кадхи, единственного поселения в Бездне, и, протискиваясь через толпы горожан, следовали к окраине города. Вскоре многие дома оставались позади, но Гролл и Гелар не сбавляли решительного шага, желая как можно скорее достичь нужного места. Их путь лежал к древней арене, построенной кадханцами в первое время царствования своей досточтимой богини Марво, продолжавшей управлять городом и по сей день.
Однако сейчас большинство жителей торопились на долгожданное событие, устраиваемое богиней раз в несколько лет. И Гелар, задумчиво провожая взглядом некоторых кадханцев, невольно вспомнил о недавнем сне. Анарис вновь явилась в его памяти, и он, тяжело вздохнув, неожиданно выпалил:
– Гролл, я сейчас видел одну девушку во сне…
Его наставник скептически усмехнулся.
– Лучше бы она приснилась тебе сегодня после победы, а не вчера… – недовольно начал он и, тревожно оглянувшись по сторонам, прибавил, – А то еще помешает тебе выиграть…
Гелар замолчал, не желая продолжать свой рассказ, и неторопливо последовал вслед за Гроллом, умело маневрировавшим через толпу кадханцев, не желавших опаздывать на открытие испытания Змея. Город остался далеко за их спинами, и лишь незаметная тропа вела его жителей к арене. Опередив всех, Гролл и Гелар уверенно направились к ее вратам, и взгляд парня невольно упал на огромные каменные глыбы, которыми была обильно усеяна вся окраинная дорога. Почувствовав неприятную дрожь по телу, он нерешительно заметил:
– Что здесь происходило?
– Бои. Кровавые и жестокие, – непринужденно заметил Гролл и, обойдя один из огромных камней, задумчиво прибавил, – И землетрясение. На последнем испытании… Много тогда погибло…
Гелар тяжело выдохнул. Несколько минут они шли молча, загруженные тревожными мыслями, и вскоре завершили свой путь. Мельком осмотревшись вокруг, парень с удивлением остановился у раскрытых ворот арены и, обернувшись к своему наставнику, с усмешкой прибавил:
– Ты сам-то не боишься?
Гролл не ответил и лишь покачал головой. Его взгляд упал на зрительские ряды, почти заполненные кадханцами, и, указав своему ученику на двух воинов, терпеливо ожидавших начало состязания, он прибавил:
– Оправдай мои надежды…
Не успел Гелар ничего ему возразить, как Гролл исчез в толпе, и парень, недовольно покачав головой, направился в центр арены. Встретив взгляды своих соперников, он инстинктивно проверил косу, по-прежнему висевшую на его спине, и посмотрел на кадханцев, с нетерпением смотревшим на пустовавший в центре трибун большой трон.
Однако главная гостья не заставила себя ждать – появившись внезапно в компании двух стражей, она мельком окинув всех легким взглядом, неторопливо заняла свое место и, расправив полы черного платья, величественно произнесла:
– Я рада приветствовать всех вас на великом испытании Змея!
Гелар переглянулся со своими соперниками, и встретив их холодный взгляд, почувствовал долгожданное спокойствие. Волнение окончательно покинуло его – и он, внимательно взглянув на богиню, услышал продолжение её речи:
– Вижу, что все участники в сборе, – она слегка усмехнулась и, выдержав небольшую паузу, прибавила, – Прошу вас приступать. Да будет победа за сильнейшим!
В следующее мгновение по арене прокатился одобрительный крик всех кадханцев, и Гелар, скривившись от резкого гула, раздавшегося в ушах, обнажил свою косу. С легким щелчком покинув едва заметные ножны, оружие плавно опустилось в руки парня, и он, обернувшись к своим соперникам, увидел, как кадханец, выигрывавший в жеребьёвке, решительно выступил вперёд и прокричал:
– Сегодня прольется кровь чужака!
Гелар скептически посмотрел на него и, встретив его взгляд, полный безумной ярости, медленно направился к нему. Увидев это, кадханец не стал медлить и проворно замахнулся косой – но Гелар невозмутимо отбил удар, выставив косу перед собой. Напряженная тишина нарушилась резким звоном стали, и в следующее мгновение кадханец, стиснув зубы, пропустил пинок своего соперника и закряхтел от боли.
Воспользовавшись моментом, пока кадханец вновь приходил в себя и поднимался с земли, Гелар подскочил к нему почти вплотную и плавно уклонился от следующего удара. Коса со свистом разрезала воздух около его лица, но, едва она успела завершить атаку, как Гелар застал своего соперника врасплох и, стремительно подскочив к нему, ловким ударом рассек ему ногу.
Громкий крик боли ознаменовал грядущую победу чужака – и кадханец, понимая это, стиснул зубы и решительно двинулся на него, пытаясь вложить всю ярость в свой замах. Однако он не успел довершить удар – коса Гелара в одно мгновение пробила его череп, и по рядам арены прокатился изумленный вой.
С хрустом вытащив лезвие, парень пинком сбросил окровавленное тело на землю и мельком взглянул на богиню смерти – Марво сдерживала легкую улыбку, внимательно наблюдая за боем, а один из её стражей разочарованно качал головой. Гелар перевёл взгляд на Гролла, затерявшегося среди обычных кадханцев, но не успел разглядеть его лица – в наступившей тишине раздался нетерпеливый голос богини:
– Из трёх бойцов теперь осталось двое. Решите между собой, кто из вас сильнее!
Гелар обернулся к своей сопернице, крепко сжимавшую косу в руках. Легкая накидка не могла защитить её от ран, но и не затрудняла движений – девушка медленно приблизилась к нему и, остановившись в паре шагов от парня, выжидающе взглянула на него. Тяжело выдохнув, Гелар склонил голову и, встретив такой же жест с её стороны, начал неторопливо обходить её, не желая нападать первым.
И вскоре терпение кадханки закончилось – заведя косу за спину, она совершила проворный пируэт и выбросила руку вперёд. Гелар с трудом отбил её удар и, когда коса нависла над ним, удерживаемая лишь рукоятью его собственного оружия, он впервые за бой почувствовал страх. Не ожидав встретить такой силы от девушки, парень крепко оперся на ноги и, стиснув зубы от боли в руках, вспомнил о своём клинке, все это время остававшимся незримым под его плащом.
В следующее мгновение он услышал лёгкий треск деревянной рукояти косы, и, не медля ни секунды, Гелар собрал последние силы и, оглянувшись назад, проворно отскочил в сторону, отпустив своё оружие. Коса девушки со звоном воткнулась в землю рядом с его ногой, и парень, встретив удивление на лице своей соперницы, незамедлительно откинул полу плаща и вынул клинок из ножен.
По арене вновь пронесся странный гул, полный изумления и неодобрения, но Гелар совершенно не слышал его. Он видел лишь юную девушку, вынужденную сражаться вместе с ним на потеху толпе – и только один из них должен был покинуть поле боя живым…
Тяжело выдохнув, девушка стиснула косу сильнее и, переступив через отброшенное оружие Гелара, вновь атаковала его. Однако её соперник оказался проворнее – и, едва кадханка успела завершить удар, как почувствовала резкую боль в руке. С трудом сдержав крик, она увидела окровавленный клинок парня, стоявшего в шаге от неё, и невольно опустила взгляд на рану.
Кровь медленной струйкой стекала по её руке, пятная сухую землю, и девушка, осторожно перехватив косу, замахнулась вновь. Гелар непринужденно отскочил в сторону, и, едва его соперница с криком разрезала косой воздух перед собой, тихо произнёс:
– Нам необязательно убивать друг друга…
Услышав его слова, кадханка остановилась и, внимательным взглядом окинув его, медленно покачала головой.
– Ты ведь знаешь… – её голос предательски дрогнул, – Победит сильнейший…
Гелар тяжело выдохнул и понимающе склонил голову. Борясь с резкой болью, его соперница ударила вновь, но он не отскочил в сторону – клинок зазвенел в его руках, защищая своего владельца, – и, слегка усмехнувшись, парень прибавил:
– Значит, мы спросим мнения у самой Марво…
Девушка непонимающе взглянула на него, и в следующее мгновение почувствовала, как коса предательски выскользнула из её рук. Она не успела ничего сделать и, лишь почувствовав холодную сталь у горла, призывно взглянула на богиню смерти, ожидая её приговора. Откинув косу своей соперницы, Гелар также обернулся к Марво и увидел, как она неторопливо покинула свой трон.
Расправив полы своего одеяния, она с лёгкой улыбкой оглядела всех присутствующих и молча подняла правую руку вверх, обнажив костлявые пальцы. Парень тяжело задышал, понимая значение того жеста, что хотела сделать богиня – и, разглядев ее большой палец, презрительно опущенный вниз, он медленно покачал головой и обернулся к своей сопернице.
Она стояла рядом с ним, не предпринимая никаких действий – и лишь слезы крупными каплями катились по ее лицу. Взглянув на Гелара и увидев сомнение в его глазах, девушка медленно покачала годовой и прошептала:
– Никогда не пренебрегай ее приказами… Никогда, слышишь?