– Не отчаивайся без веской причины. Глупцом он никогда не был. Может быть, у него был план, о котором мы пока не знаем.
Минерва разделалась со спальнями только ко второй половине дня. К тому времени, как она спустилась со своей корзиной по черной лестнице, кое-кто из гостей, уже переодетые к обеду, направлялись в столовую.
Она зашла в тесную кладовую в подвале, где хранились уголь и тростник для пола, и принялась наполнять корзину на утро, когда дверь за ней вдруг закрылась.
Она в растерянности оглянулась. Скрестив руки на груди, спиной к двери стоял Чейз Реднор, крайне недовольный.
– И это опять вы, мисс Хепплуайт.
Она взглянула на свою корзину.
– Как вы узнали?
– Руки.
Она в недоумении посмотрела на свои перепачканные углем ладони и не увидела в них ничего особенного.
– Какого черта вы тут делаете? – спросил Чейз.
– Мне нужны деньги, а здесь можно получить работу, пусть и временную.
– Как неосмотрительно со стороны экономки.
– Возможно, ей стоило предоставить заботу о вас вам самим.
Минерва невольно улыбнулась, представив, как среагировала бы леди Агнес на такую идею.
Он в два шага пересек кладовку, забрал у нее корзину и, отшвырнув ее в сторону, достал носовой платок. Оттерев ее руки от сажи, Чейз заметил:
– Вы не должны этим заниматься. Если будете настаивать, мне придется обеспокоиться насчет ваших истинных планов.
«Мне много чем не подобает заниматься, – подумала Минерва, – но увы…» Она едва не сказала это вслух, но отвлеклась, глядя, как он обтирает ее руку. Его пальцы сжали ее кисть, вовсе не мягко и аккуратно, а скорее властно и умело. И все же его прикосновения и собственная готовность их терпеть заинтриговали.
Он отпустил ее руку и взялся за вторую.
– Вы здесь не для того, чтобы заработать. Ваша цель – наблюдение за моей семьей. Ищете виновного среди моих родственников.
Ей уже пришел в голову вполне остроумный ответ, но все ее внимание было сосредоточено на руке. Чейз держал ее крепко, но никакой угрозы в его прикосновении не чувствовалось. Он просто стер с ее рук сажу, неподобающую леди, вот и все.
Он не сразу отпустил ее более-менее чистые ладони и свой грязный платок.
Она выдернула руку.
– Если вы думаете, что я ищу, на кого бы спихнуть вину, значит, все еще подозреваете меня.
– Если окажется, что упал дядя не случайно, все становятся подозреваемыми, и вы в не меньшей степени, чем остальные. Вам ни к чему искать способ обвинить кого-то другого.
Куда вероятнее обвинить ее. К счастью, он об этом не думал. Пока.
– Я не ищу способа кого-то обвинить. Однако, к добру или к худу, моя судьба теперь навсегда связана с вашей семьей. Как я уже говорила, я любопытна от природы.
– Да, я помню.
Он опять начинал ее раздражать. Минерва шагнула в сторону, обходя его.
– Мне пора. Я должна помогать на кухне после обеда.
Она подошла к двери, но Чейз придавил дверь высоко над ее головой и не дал ее открыть.
– Если, выполняя свои обязанности, узнаете что-нибудь интересное, сообщите мне.
– Это ваши родственники. Даже если я узнаю что-то имеющее отношение к делу, вы, скорее всего, скроете это.
Он выпустил ее, и, отойдя достаточно далеко от кладовой, она прижалась спиной к твердой стене и взглянула на свои руки. Под ногтями все еще чернела сажа. На мгновение она опять словно почувствовала, как он мягко обтирает ее руку своим платком.
Глава 5
Чейз нашел новоиспеченного герцога в гардеробной, где тот готовился к обеду.
– Собираешься вот так пойти? – Николас приподнял подбородок, давая камердинеру возможность повязать отутюженный шейный платок. – Джонсон, подай моему кузену свежий платок.
Лакей, невысокий светловолосый мужчина средних лет, покончил с его платком и, достав еще один из аккуратной стопки, подошел к Чейзу.
Тот не стал сопротивляться. Джонсон был бы в ужасе, если бы ему не дали выполнить приказ хозяина.
– И сапоги ему почисти, – бросил Николас.
Если Джонсону и было неприятно исполнять такого рода обязанности, если они не касались его хозяина, он ничем этого не выказал.
Наконец, полностью готовый, по мнению Николаса, а значит, и любого другого, Чейз сел в одно из кресел, обитых голубым дамасским шелком и выстроенных в круг. Кузен уютно устроился в другом.
– Кто еще остался из старых слуг? – спросил Чейз.
– Только дворецкий и экономка, но сомневаюсь, что они останутся хотя бы на месяц. Ко времени своего ухода они надеются найти замену нашей постоянной прислуге и себе самим.
– Больше никто не остался?
– Мне кажется, кухарка прежняя и некоторые из посудомоек тоже. Еще я знаю двух конюхов, которые служили здесь, когда я приезжал к дяде Фредерику. – Он пожал плечами. – А это важно?
– Мне кажется, многовато кругом незнакомых людей.
Если Минерва Хепплуайт сумела найти здесь работу, чтобы подглядывать за всеми, это могло получиться и у других. Чейз пожалел, что не пристроил сюда своих шпионов.
Перед глазами снова возник образ Минервы, разводившей огонь в каминах и наблюдавшей за обитателями дома, ловившей каждое слово.
– Не лучше ли было отказаться от семейного собрания в этом доме, если ради него потребовалось нанять столько прислуги?
– Теперь уж поздно об этом думать. – По пренебрежительному тону Николаса было ясно, что он не хочет об этом говорить. – Ко мне приходил Кевин. Он обижен.