Поздоровавшись, он начал расспрашивать, что связывает ее с герцогом. То, что никакого отношения к нему она не имела, ничуть его не встревожило.
– Разумеется, могла произойти ошибка. В таком случае нижайше прошу у вас прощения. – Он перевернул страницы завещания. – Вы прежде проживали в Дорсете и были замужем за неким Элджерноном Финли?
– Это так.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
Она рассказала ему о Бет и Джереми.
– Они жили в доме моего мужа и уже тогда были со мной знакомы.
– У вас все еще имеются родственники в Дорсете?
– Родители давно умерли. Большинство моих родственников эмигрировали около восьми лет назад. Никто из них не жил в Дорсете, только в соседнем графстве.
– Кто-нибудь еще знал вас под обоими именами?
– Вряд ли. Хоть мы с мужем и бывали в Лондоне, друзей я здесь не завела и в свет не выезжала.
– Полагаю, если я еще пару раз размещу в газетах объявление, это подтвердит, что в Лондоне больше нет ни одной Минервы Хепплуайт, ранее проживавшей в Дорсете под фамилией Финли. Думаю, мы можем с уверенностью утверждать, что вы именно та женщина, о которой идет речь в завещании. – Он сделал еще запись в бумагах. – Позвольте полюбопытствовать, по какой причине вы сменили имя?
Она была готова к этому вопросу.
– Мой муж погиб и оставил после себя много долгов: больше, чем можно было оплатить из оставленного им состояния. Я предпочла покинуть Дорсет и сменить имя, чтобы его кредиторы мне не докучали.
– Понимаю вас.
Он опять сделал какие-то пометки, затем отложил перо.
– Могу себе представить, как вы были удивлены, узнав, что вам оставил наследство человек, с которым вы ни разу не виделись. На деле такое случается чаще, чем можно подумать. Скорее всего, с герцогом был знаком ваш муж. Составляя завещание, его милость, должно быть, имел в виду его, а поскольку Элджернон Финли был уже мертв, оставил вдове.
Звучало почти правдоподобно, но она не могла поверить, чтобы Элджернон встречался с герцогом и не рассказывал ей об этом при всяком удобном случае. С него бы сталось повесить у дверей табличку с извещением, что он знаком с особой столь высокого происхождения.
– Откуда герцог узнал, что я живу в Лондоне?
Мистер Сандерс пожал плечами.
– Без сомнения, он провел расследование. Не лично, разумеется. А сейчас я должен ознакомить вас с подробностями его завещания.
Как ни удивительно, на этом все и закончилось. Кажется, мистера Сандерса не интересовало ни ее прошлое, ни настоящее, ни связь между ними. Он изложил ей написанное в завещании. Ее внимание привлекло только упоминание о возможных затруднениях.
– Завещание было признано судом законным и юридически обязывающим. Тем не менее все еще остается возможность обжаловать конкретные доли состояния герцога, завещанные каждому из наследников. Такое искушение может возникнуть у тех, кто упомянут в завещании, но не получил того, на что рассчитывал. Обжаловать завещание могут находившиеся у герцога на иждивении, считая, что у них был серьезный повод надеяться, что герцог проявит к ним большую щедрость.
– И такие найдутся?
– Вполне возможно, но я уверен, что никто из них не добьется успеха. Членам семьи ничего не завещано, поскольку никто из них не находился у герцога на иждивении. – Мистер Сандерс подался вперед. – Видите ли, это я помог ему составить завещание и потрудился над тем, чтобы не оставить места для такого рода притязаний.
– Должна ли я ждать, пока кто-нибудь не оспорит завещание?
Поверенный покачал головой.
– Как душеприказчик герцога, я обязан сделать все согласно указанному в завещании. Итак, вам причитается десять тысяч и партнерство в одном из предприятий герцога. Десять тысяч положены на счет в банке почти за год до его смерти и не могут быть сняты. Что же касается партнерства в предприятии, вам было бы разумно на какое-то время забыть о возможных доходах или дивидендах, которые оно может сулить, – по крайней мере на шесть месяцев. – Он улыбнулся. – Это не слишком долгий срок. Счет уже однажды принес доход, так что несколько сотен или около того в вашем распоряжении или будут через несколько недель, как только мы обо всем договоримся с банком.
– Думаю, пока мне этого хватит.
Он хмыкнул.
– В самом деле? Думаю, не все бы с вами согласились.
Мистер Сандерс отправил клерков к писцам, чтобы те подготовили документы на подпись, а покончив с преамбулой, перешел к советам по поводу положения, в котором оказалась Минерва.
– Я свяжусь с вами, как только вы получите доступ к счету в банке. Что же касается партнерства, другие партнеры предприятия сами выйдут с вами на связь, но пока попросите их подождать. Они могут предложить выкупить вашу долю, так что воспользуйтесь этим временем, чтобы понять, хотите ли вы принять их предложение. Партнерство в предприятии сопряжено не только с доходами, но и с расходами. Если оно рентабельно, вы получите выгоду, если же потребуются вложения, вы должны это обеспечить.
– Возможно, мне удобнее продать свою долю. Не подскажете, какова будет справедливая цена?
Он вытащил папку, открыл и проглядел какие-то бумаги.
– Я как раз провожу оценку всех его предприятий, но стоимость вашей конкретной доли составляет более тридцати тысяч. Ваш ежегодный доход составит приблизительно тысячу пятьсот ежегодно. Это не самое крупное из его вложений, но вполне прибыльное.
У Минервы перехватило дыхание. Реднор упоминал, что доля в предприятии намного больше прямого наследства, но ей и в голову не могло прийти, что речь идет о такой сумме. Даже только ежегодный доход поразил ее до глубины души.
Поверенный отложил папку в сторону.
– Мисс Хепплуайт, с моей стороны непрофессионально было бы не упомянуть, что, учитывая ваше новое состояние, наверняка найдутся такие, кто будут искать вашего общества с недостойными целями. Появится много желающих стать вашими друзьями лишь потому, что это сулит им выгоду. А будучи дамой незамужней, вы привлечете к себе внимание охотников за приданым.
– Хотите сказать, мужчины начнут ухаживать за мной ради денег?
– Боюсь, что так. Если когда-нибудь у вас появится желание выйти замуж, я крайне рекомендую проконсультироваться с юристом, который мог бы объяснить, как брак с тем или иным джентльменом скажется на вашем состоянии, и, возможно, помочь вам понять истинный характер отношения к вам жениха.
– Спасибо за совет. Я уверена, что такого рода внимание мне не угрожает, но если однажды что-то изменится, заверяю вас, что предварительно выясню о потенциальном супруге как можно больше.
Поверенного Минерва покидала в состоянии, близком к трансу. Если никому не удастся обжаловать завещание, она станет богатой. Даже если бы она получила только средства со счета, ей больше никогда не пришлось бы беспокоиться о деньгах. Она богата, как выразился Джереми. Богата! Богата!!! Ей хотелось сообщить об этом каждому встречному.
Единственным, что омрачало ее восторг, была мысль, что Бет права: дверь, которую она так давно захлопнула и заперла на все засовы, снова открылась.
Днем Чейз вернулся в свои апартаменты на Бери-стрит. Несколько часов он упражнялся в фехтовании со своим старым армейским другом, который теперь служил в королевской конной гвардии. Как он и надеялся, от физических упражнений прояснилось в голове: ему требовалось кое-что трезво обдумать, прежде чем снова покинуть дом вечером.
Его слуга Бригсби уже приготовил для него горячую воду, а после того, как Чейз вымылся, подал большие полотенца. Теперь, чистый и свежий, он уселся за громоздкий письменный стол у себя в спальне. Бригсби уже успел приготовить стопку качественной бумаги, перо и поставить заполненную чернильницу.
Чейз взял новую папку и сделал на ней надпись: «Смерть Холлинбурга». Как всегда, по ходу расследования он вел записи: приучил себя к этому еще в армии, – это помогало составить окончательный отчет о результатах поисков. К тому же записанное помогало ему организовать собственные мысли.
Первый лист бумаги он озаглавил словом «Факты», второй обозначил как «Пути расследования», третий – «Противоречия», четвертый – «Версии», и наконец, на последнем вывел и подчеркнул слово «Подозреваемые». Для каждого расследования приходилось использовать свои заглавия, но с началом каждого нового важно было непременно продумать лучший способ организовать данные.
Постепенно большая часть этих листов заполнится перечнями планов и накопленных улик. Достаточно будет только взглянуть на них, чтобы понять, не забыл ли что-нибудь. Случалось, просматривая свои записи, находить ответы на вопросы, которые прежде были от него скрыты.
Чейз развернул письмо от Сандерса, содержавшее список предприятий, в которые вкладывал средства покойный герцог, и его деловых партнеров, и поместил его в папку. Еще один список он нашел в ящике, где содержалась информация о тех, кто был упомянут в завещании, и тоже вложил в папку.
В течение нескольких минут он делал записи на листе «Пути расследования» и составлял краткий перечень самых необходимых действий, после чего перешел к странице «Подозреваемые».