Он вообразил ее на диване, в струящемся пеньюаре, который обрисовывает изгибы тела, с томным взглядом, буквально приковывающим внимание.
– Очень привлекательна. Так лучше? Скорее хороша, чем мила. Невероятно хороша. Была ли она дядиной любовницей… Какое это имеет значение? Наследство в любом случае достанется ей. Теперь я могу заняться следующей.
Впрочем, не сразу. В этом и таилась главная подлянка. Согласившись расследовать смерть герцога, он связал себя по рукам и ногам – у него почти не останется времени выследить оставшихся наследниц. Ему придется отправиться в Мелтон-Парк в Сассексе и поговорить с местными слугами. Если он придет к выводу, что падение не было случайностью, надо будет заняться деловыми партнерами дяди и выяснить, если что-то не в порядке.
На тщательное расследование уйдут недели, а может, и месяцы.
Николас поднялся, подошел к окну и окинул взглядом парк на другой стороне улицы. Железная решетка, пришедшая на смену парковой стене, сделала вид более живописным.
– Я было подумал, что скоро мне расскажут, как он погиб: лорд-канцлер или кто-нибудь из министерства внутренних дел. Как думаешь, они молчат из деликатности или просто ничего не знают? Не может быть, чтобы мне одному это падение показалось подозрительным.
– Если кто-то возьмется за расследование, то не станет орать о нем на всех углах. Тебе могут даже не сообщить о том, что оно ведется.
– Не хочу оставаться в неведении. Если ведется расследование, я хочу, чтобы мне докладывали о его продвижении. Если расследования нет, я хочу знать почему. Когда все разберутся с наследством, тебе бы стоило отправиться в Мелтон-Парк и узнать все, что возможно. Если никто больше не считает это дело достаточно серьезным, я лично займусь его расследованием… с твоей помощью, разумеется.
Чейз не стал возражать. Решение Николаса перейти к немедленным действиям может быть полезным: по крайней мере от одного из членов семьи скрывать расследование не придется.
– Я отправлюсь туда: посмотрю, что еще можно раскопать, если хочешь.
Николас вновь повернулся к нему.
– Какая удача, что у моего двоюродного брата талант сыщика! Я бы ни за что не доверил такое щекотливое дело наемному работнику. – Он потянулся, выгнув спину, словно большой кот. – Пожалуй, прокачусь верхом и сделаю вид, что жизнь моя осталась прежней. Присоединишься ко мне?
– У меня клиент уже проявляет нетерпение, так что мне придется вернуться к прерванным делам.
– Надеюсь, этот клиент не отвлечет тебя от моей проблемы.
– Этот клиент – ты.
Они вместе спустились по лестнице.
– Тетя Агнес настаивает на семейном собрании, – сообщил Николас. – Хочет, чтобы я провел его здесь. Говорит, это все потому, что я теперь глава семьи, но я подозреваю, что она просто не хочет тратиться на еду.
– Надеюсь, она не ожидает обедов из восемнадцати перемен блюд.
– Я бы хотел, чтобы ты был здесь, когда они все съедутся. Ты бы мог меня поддержать, когда я объясню, что, наверное, пройдут месяцы, прежде чем им хоть что-то перепадет. Сдается мне, большинство из них не осознают, как мало денег будет между ними поделено и как мало каждому достанется.
– Это простейшая задачка на сложение и вычитание. Пригласи поверенного, пускай он им объяснит.
Николас распорядился сообщить конюхам, чтобы для него и Чейза приготовили лошадей, и дальше они пошли вместе.
– Так ты там будешь?
– Еще бы я пропустил такое представление.
Он не допустит, чтобы Николас встречался с ними в одиночку: можно себе представить, как тот сломается под градом жалоб и обвинений.
Никто из их родичей не поверит, что не существует никаких объяснений, кроме самого простого. Герцог мог именно так сформулировать завещание лишь потому, что ему так захотелось.
Его дядя был весьма неординарной личностью: недюжинного ума, эксцентричный и переменчивый в эмоциях, радикальный в области политики, хотя и не слишком ею занимался, порой щедрый, порой скупой. Повинуясь сиюминутным порывам, изучил несколько иностранных языков, но не немецкий или русский, а китайский и язык коренного населения Бразилии.
Герцог был вполне адекватен, но при этом весьма оригинален. С него бы сталось завещать все свое состояние совершенно незнакомым людям – в таком случае отыскать двух оставшихся женщин будет практически невозможно.
Белобрысый конюх, которого Чейз уже видел, вывел для него лошадь из-за дома. Он дал пареньку шиллинг, прежде чем всунуть ногу в стремя. Когда он выглянул из-за спины лошади, его внимание привлекла дама на другой стороне улицы. Он замер, все еще стоя одной ногой на земле, и стал наблюдать.
Она шла вдоль парковой ограды. Поля капора скрывали ее лицо, и одета она была аккуратно, но весьма скромно. Но внимание его привлекло не это, а ощущение дежавю. Чейз был уверен, что она была здесь, когда он только приехал, и шла по тому же самому месту.
– Сэр? – окликнул его конюх.
– Подержи лошадь. Я скоро вернусь.
Убрав ногу со стремени, Чейз двинулся в сторону улицы, оставив конюха и Николаса озадаченно переглядываться.
Минерва запретила себе смотреть на Уайтфорд-Хаус, когда проходила мимо. Многие, должно быть, смотрели на фасад раскрыв рот, но она не хотела, чтобы ее заметили. Не так уж часто можно пройти мимо дома, чтобы это не стало подозрительным, и она уже проходила несколько раз.
Шагая по улице, она увидела возле дома двух мужчин, и один из них, похоже, Чейз Реднор. Вот и лишний повод быть незаметной. Но ей хотелось бы рассмотреть их получше: возможно, второй – это новый герцог. Джереми, которому удалось наняться конюхом, говорил, что большую часть дня герцог не выходит из дома, но часто, примерно в три часа, отправляется на прогулку. Сейчас как раз было четверть четвертого.
Пока она шла по улице, Джереми собственной персоной вывел в поводу лошадь. Краем глаза она могла заметить, что это привлекло внимание обоих мужчин. Она воспользовалась шансом повернуться к дому и как следует разглядеть незнакомца.
Ростом он не уступал Чейзу, и были между ними и другие сходства – например, темные волосы. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы заметить добротный сюртук и сапоги высочайшего качества. Между мужчинами действительно было много общего.
Она продолжила путь, но теперь более целеустремленно. После того как она еще раза три прошла туда-сюда, времени больше не осталось.
Минерва почувствовала, что кто-то идет за ней по пятам. Звук шагов приближался и неожиданно нагнал ее. Она отступила и подняла глаза. На нее смотрел Чейз Реднор. Обычно Минерва чувствовала, если за ней кто-то следит, задолго до того, как он приблизится.
– Теперь опять повернете назад? – спросил Чейз. – Далековато вы от своего дома гуляете.
Она остановилась и посмотрела ему в лицо. К ее удаче, это позволило ей лучше рассмотреть дом у него за спиной.
– Я часто прихожу в Гайд-парк, вот и сегодня решила полюбоваться большими домами на этой улице.
– Я бы сказал, вы решили как следует их изучить, судя по тому, сколько раз прошли этим путем. Многие сочли бы это подозрительным. Так поступают воры, прежде чем тайно проникнуть в дом.
– Вам, должно быть, куда больше об этом известно, чем мне.
– Вас чем-то особенно заинтересовал Уайтфорд-Хаус, миссис Хепплуайт?
Она вздернула подбородок и взглянула ему через плечо, сделав вид, что раздосадована тем, что он ее отвлекает, и успела увидеть, как второй мужчина удаляется от дома на лошади.
– Вовсе нет, хоть он и впечатляет. – Она вновь взглянула ему в глаза. – И я мисс Хепплуайт, а не миссис.
В его синих глазах сверкнули озорные искорки и придали суровому лицу привлекательности. Ощущение бабочек в животе чуть не отвлекло ее от дома.
– Вы предпочитаете преподносить себя как незамужнюю леди? А что, если решите снова выйти замуж и вам придется раскрыть правду?
Минерва, не выдержав, расхохоталась в голос, хоть это и было неприлично, потом, едва отдышавшись, заявила:
– Не думаю, что еще когда-нибудь выйду замуж. Понимаете ли, друг, которому я, не задумываясь, доверила бы свою жизнь, однажды убедил меня, что брак хуже тюрьмы.