– Это та самая фея, которая просила у меня помощи. Помнишь, я говорил тебе? – ответил я.
– Вообще-то я думал, что ты реально можешь помочь, но вместо этого ты предпочёл ничего не понять, – ответила фея с издёвкой в голосе (собственно, здесь я впервые услышал от него, что он – фей, поэтому дальше мы будем называть его в мужском роде).
– Постойте, я думал, что подземные феи не умеют разговаривать? – карлик явно был озадачен таким поворотом событий, не понимая, что здесь вообще происходит.
– Некоторые умеют, – ответил всё ещё слегка недовольный подземный фей.
– Постой, а где все остальные? – спросил я, припоминая, что, когда мы выбрались на поверхность, именно этот фей был вместе с остальными.
– Если честно, я не имею понятия, – ответил он.
– Как это? Когда мы были в лагере, сегодня утром уже никого там не было.
– А вот так. В тот вечер я сказал: «Давайте сейчас или никогда, сбежим от этой стервы». Они побоялись, что их найдут и убьют или сделают что-то ещё более ужасное. Я сбежал, мне на их мнение уже давно параллельно. А куда их потом увели, мне не докладывали. Наверное, как раз таки делать что-то ужасное.
– Кто стерва? Кто увёл? – я всё ещё ничего не понимал.
– Да эта, как её, Линда. Она таскает с собой этого Питера, постоянно его накачивая чем-то, чтобы он ничего не мог рассказать и сделать, а нас она захватила в плен, демонстративно убив нашу Королеву. Сказала, если попробуем сбежать, то же будет и с нами. Король, конечно, сошёл с ума, и от него было, видимо, мало пользы, поэтому ему она позволила сбежать. Линда повела нас куда-то, куда – мы и сами не знаем. А потом нас встретила Ева, и приютила у себя. Не могла же Линда на глазах у Евы или даже пока её нет сбежать – Ева, как я поняла, знает пещеры как свои пять пальцев, и быстро бы нашла их, по крайней мере, далеко бы им не удалось уйти. Вот она и согласилась жить с ней, взяла Питера и нас тоже. Строила из себя добренькую дурочку, чтобы никто ничего не заподозрил. А с этим обвалом у неё появился шанс уйти и не быть пойманной. Видимо, она долго размышляла, как ей всё это провернуть, и решилась прошедшей ночью. Ей повезло, что у вас были более важные дела. Я ведь слышала, что вы потеряли фею, и ты очень переживал за неё. А ещё вам нужно найти причину обвала. Так что Линде правда повезло.
Я оглянулся на Еву. Ева присела на ближайший камень и выглядела потерянной и опустошённой.
– Я ведь доверяла ей, а она… – больше она ничего не сказала, просто неподвижно сидела.
– Послушай, а зачем ей всё это? – спросил я у феи.
– Я знаю чтоли? Она нам не докладывала о своих коварных планах.
– А зачем ей Питер? Зачем вы?
– Ну что пристал? – ответил фей, – Зачем-зачем, – он передразнил меня, – затем, что не знаю. Рад бы знать и чем-то помочь, но нет. Видно, судьба ваша тут бродить и до всего самим докапываться.
Ева вдруг подняла голову и спросила:
– А какая твоя судьба?
– Моя судьба была сбежать. Надеюсь, вы никак не поспособствуете тому, что меня найдут.
– Послушай, а как ты понял, что мне можно доверять?
Фей задумался.
– Взгляд у тебя такой – открытый, чтоли. Незамутнённый ненужными переживаниями, искренний. Вот и решил рискнуть.
– Не хочешь с нами? – спросил я.
Он покачал головой.
– Я, знаете ли, в бегах. Мне стоит ходить в одиночку.
С этими словами он скрылся в нише скалы.
А мы остались один на один с полученной информацией, которая в некоторых местах выглядела весьма и весьма пугающе. Ева склонила голову на бок и вдруг спросила меня:
– Зайка, тебя когда-нибудь предавали друзья, с которыми ты был одной семьёй практически?
Я сел на корточки перед ней.
– Понимаешь, Ева. Вы были совсем недолго знакомы с Линдой. То, что ты сейчас чувствуешь, быстро пройдёт. В конце концов, ты не знала о том, кто она такая, просто поверила на слово, ты доверяла вслепую.
Я попытался выжать из себя максимум речей, которые, по моему мнению, должны были помочь.
– Понимаешь ли, Зайка, – вдруг резко язвительно ответила Ева, – Недолго – не значит, что мы были далеки друг от друга. Мы подружились практически, как только встретились.
Она встала и пошла по направлению прочь из города. Больше она со мной не разговаривала, и мы шли молча. Даже карлик перестал травить байки и шёл угрюмо, поймав, видимо, общую гнетущую атмосферу. Изредка он наклонялся, чтобы поднять какую-нибудь вещь, и немедленно прятал её в широкие карманы.
Несколько раз пытался я попросить у Евы прощения, и столько же раз получал в ответ молчание. В конце концов, мне это надоело, и я стал рассматривать стены, пол и потолок. Мне показалось странным, что с нашего пребывания здесь обвалов больше нигде не было. Видимо, пещера успокоилась, а источник обвала был устранён или же ещё ждал своего часа. Это нам и предстояло выяснить.
На стенах, где мы проходили, изредка были видны синие полоски какой-то жидкости, на потолке были видны отдельные большие капли. Но в целом всё было так, как должно быть в обычно пещере, поэтому мне быстро стало скучно, и я стал болтать с карликом.
– Послушай, а как тебя зовут то? – спросил я, немного стесняясь своего вопроса, ведь сам я никогда не спрашивал, а Ева никогда не называла его по имени.
– Грэг, а тебя?
– Стив.
После этого мы продолжили идти в полном молчании. Где-то в пещере капала вода, дорога стала ровнее, потолок – ниже, а запах стоял такой, как будто в этих пещерах померли мыши. Собственно, поверить в драконов в таком месте было не так сложно. Мы вышли из города.
Глава 7. Драконы
Лира шла за Евой. Она, видимо, очень хотела утешить хозяйку, но, как и я, не знала, как же это сделать. Иногда она останавливалась, чтобы понюхать что-то, но в основном старалась не отставать от нас.
Это место было ещё мрачнее и страшнее, чем город. Если город был похож на огромное заброшенное кладбище, где никогда не хоронили людей (хотя, вполне возможно, под тоннами камней люди и были), то места за городом напоминали парковые дорожки, где вместо деревьев – камень. Город хотя бы выглядел естественнее.
И даже в какой-то момент начал жалеть, что вообще согласился на это. «Что я здесь делаю?» – этим вопросом я задавался время от времени.
Вскоре мы пришли в то место, где даже Ева никогда не была. Я почувствовал это в её движениях, которые стали неуверенными. Она, как её кошка, начала ступать осторожно, принюхиваться и прислушиваться.
А ещё мы наткнулись на развилку.
– Ева, куда нам идти? – спросил я. Она мне не ответила, но начала прислушиваться. Я тоже попробовал: услышал только капание воды где-то справа от себя. Пока я пытался строить из себя следопыта, Ева свернула налево.
– Сюда.
Мы прошли совсем немного, но синих пятен на стенах было больше. К одному из них я подошёл и понюхал его, Пахло приятно, как будто какими-то травами. Я не мог понять, что это такое. Думаю, все остальные тоже не понимали. И лучше бы так было и дальше.
Знаете, у смерти много лиц. Но самое неприятное лицо – это лицо мучительной, медленной смерти. И именно на него мы наткнулись тогда, когда не ожидали увидеть. Прямо посреди дороги лежало тело. Синее тело с широко открытыми от ужаса оранжевыми глазами и загнутым кверху носом, всё покрытое какими-то порезами, из которых сочилась густая синяя кровь. Повсюду пахло лежалой травой, и ужасная мысль проникла в мою голову. Я взглянул на Еву. Она в смятении смотрела на меня, видимо, надеясь, что я опровергну эту мысль.
Она надеялась, что я скажу что угодно, от «это несчастный случай» до «это тебе только привиделось», но я не мог этого сделать. Потому что случившееся с этой подземной феей было более чем реально. Потому что стены вокруг нас были покрыты ничем иным, как кровью подземных фей. Тех самых, которые просили меня о помощи, которые так бережно относились друг к другу и которые не сделали нам никакого зла. У меня не могло это уложиться в голове: я не мог понять, КАК можно такое сотворить?