– Да, мы назовем его Матиасом.
Клаус закрыл глаза. От его имени оставалось лишь четыре буквы… затем три… Его сознание таяло с каждой секундой, и вот наступило мгновение, когда от Клауса Нименда не осталось и следа…
Немногословный Марк ехал в дорогом авто на пассажирском сидении. За рулем сидел Стефан Бриннер, хотя сейчас он был Степаном Бриневичем. Мужчины молчали и думали каждый о своем. Объединяла их общая опасность, исходившая от запада. Каждый, краем своего сознания был вовлечен в мысли о нависшей угрозе.
– Приехали, – сказал Бриннер.
– Отлично.
Перед ними величественно выросло могущественное девятиэтажное здание кирпичного цвета, нижние этажи которого были обрамлены в серый каменный пояс.
– Степа, смелее, он уже ждет тебя, – сказал мужчина, которого все здесь знали как Марк. Никто и не задумывался, настоящее ли это имя. Он был просто Марк и не более.
Это здание единственное могло по праву носить звание самого влиятельного и умеющего хранить тайны. Тайна личности Марка была одной из них.
Позади Стефана машина попрощалась с ними ненадолго, подмигнув желтыми габаритными огоньками.
Бриннер шел молча. Он почти не реагировал на присутствие Марка. После возвращения из Швейцарии загадочный мужчина стал тенью Стефана. Вероятно, нужно было время, чтобы выяснить, не ведет ли он двойную игру. Марк делал свою работу безукоризненно.
Оказавшись в теплом помещении пахнущим мастикой и бумагой, Бриннер решительно вошел в приемную, где сидела одна из его знакомых.
– Катюша, привет! – поздоровался Стефан.
– Привет, Степа, как ты? – улыбнулась девушка.
– Все норм. У себя?
– Да, я сейчас доложу, что ты прибыл.
Большие голубые глаза молоденького офицера по имени Катя, блеснув, подарили собеседнику свою недосягаемую красоту. Сотрудник Службы Безопасности в третьем поколении была совершенна во всем. Начиная от внешности, заканчивая интеллектом. Это был еще тот крепкий орешек.
– Тебя уже ждут.
Массивная дверь приоткрылась, и в проеме показался худощавый мужчина лет пятидесяти пяти. Его пепельного цвета лицо сливалось с костюмом. Ни чем не примечательный, болезненного вида мужичок, только с виду казался таким никчемным. Внутри этого заурядного человека скрывался гранитный монолит, обработанный долгими годами безупречной службы.
– Катенька, сделай нам чаю.
– Слушаюсь.
Бриннер, стоя на пороге и поравнявшись с Кэтрин, тихо сказал ей: «Не перепутай с горячим шоколадом». Она улыбнулась.
Степан тут же оказался в огромном кабинете с высоченными потолками, в центре которого стоял массивный, длинный стол. Тут не менялось ничего еще с революционных времен. В нем было добротно всё. Детали интерьера и громадный кабинет с первых шагов говорил своему гостю о его ничтожности в этом мире.
– Садись, – по-дружески сказал пожилой мужчина.
Бриннер сел на твердый не очень удобный стул и посмотрел на хозяина кабинета. Тот сел напротив.
– Тебе известно о том, что мы оказались не удел? – строго спросил мужчина в сером костюме.
– Наслышан.
– Будет проведена тщательная проверка. Мы надеялись на тебя.
– Понимаю.
– Ничего ты не понимаешь! – неожиданно взорвался хозяин кабинета.
Бриневич отвел глаза, на его скулах проявились желваки.
– На период проверки ты отстранен от всех дел, – более мягким тоном продолжил мужичок. – Ступай! Сегодня можешь взять отгул.
Бриннер встал из-за стола и сказал: «разрешите идти?»
– Идите.
Стефан бодро направился к двери, неожиданно развернулся и пренебрегая воинским этикетом спросил: «А что с Бьянчи?»
– Ты про «итальянца»? Нет его. Устранен.
Только сейчас Бриннер ощутил, какой огромный фрагмент его жизни сковырнули и вырвали по живому. Филипп – человек, не сделавший за свою жизнь ни единого злого поступка, был проглочен государственной системой.
Бриннер увидел перед собой растерянный взгляд Элиан. Нелепого и где-то смешного Филиппа, вечно злившегося на безобидные издевки Стефана. Он ощутил пустоту, больно и бесцеремонно влезавшую в его жизнь, где некогда обитал добрый и положительный Филипп.
– Я могу увидеть его? – Неожиданно спросил Стефан.
– Чудак-человек, зачем тебе это? Это нарушает инструкции.
– Я знаю, прошу вас.
– Степа, только из уважения к твоему отцу, – он оторвал лист из блокнота, что-то на нем написал. Протягивая Бриннеру лист, сказал: «Поторопись, Степа, мы не временим с этим».
Бриннер мчался через огромный город, то и дело нарушая правила. Обычно автомобили, направляющиеся в морг, не спешат. Но только не в этот раз. Ему было важно попросить уже у не живого Филиппа прощение, за себя, за Катю, за всех.
Подъезжая к последнему пристанищу мертвых, Стефан увидел машину скорой помощи возле входа. Обычное дело.
Бросив незакрытый автомобиль, Бриннер устремился в помещение морга. На входе чуть не сбил работника скорой помощи, который почему-то катил каталку с лежащим на ней телом обратно к машине. Преодолев препятствие, ринулся в первую попавшуюся дверь. Там его встретил небритый мужчина в грязном фартуке.
– Не спеши, а то успеешь, – весело крикнул работник морга.
– Где тело?
– Угомонись, ты кто вообще такой?
Бриннер полез во внутренний карман, чтобы достать волшебное удостоверение, но осекся.
– Пожалуйста, помогите мне, – с мольбой в голосе произнес Стефан.
– Кто ж против, – улыбаясь, сказал мужчина в фартуке.