– Странно, я думал, ты скажешь, как ты могла позволить себе следить за мной, – все с той же усталой улыбкой на лице продолжал Нименд. Он не пытался пристыдить ее. Ему было забавно изобличать девушку, которая думала, что она обладает способностями частного детектива. – Элиан, я сейчас не об этом. Ты очень рисковала Матиасом, сама того не понимая. Ты подвергала его опасности, так как не имела понятия, как он может отреагировать на смену обстановки. И только благодаря тому, что он был рядом с тобой, не произошло ужасное.
Девушка не смела убрать руки с лица. Ей было стыдно за свой поступок. Хотя тревожило больше не то, что она сделала, а то, как она могла это сделать так неосторожно, что ее заметили.
– Как же стыдно… – совсем тихо произнесла Элиан.
– Ну, все, успокойся, что сделано, – то сделано, теперь расскажи, что ты такого выяснила для себя, увидев меня там? – уже серьезно спросил Клаус.
– Ничего, честное слово, – оправдываясь, затараторила Элиан. – Дело в том, что Матиас все-таки начал проявлять признаки надвигающегося приступа, и я поспешила домой.
– Ясно, – коротко бросил Клаус.
– Слушай меня внимательно и запоминай. Завтра ты отправишься на то место, где видела меня вчера. Наверняка увиденное покажется тебе более чем странным, но все ответы на твои вопросы ищи в этом сейфе, – и он указал на стену позади себя, где висела большая картина с изображением бушующего океана. Чуть отодвинув ее, Нименд показал девушке массивный сейф, встроенный в стену.
– Почему я должна ждать до завтра, а не могу получить ответа сейчас? – решилась спросить Элиан.
– Потому что это мои тайны, и только я вправе решать, когда и кому их позволено узнать. Дело в том, что мне нужны гарантии, что никто не наломает дров своими действиями. Предстоит еще много работы, очень ответственной работы, надеюсь, ты понимаешь меня?
– Наверно, – снова шепотом произнесла Элиан. Она испугалась, потому что выбранный Клаусом тон не слышала никогда раньше. Он уже не был измотанным, истощенным и высохшим старцем. Это говорил твердый кремень, – человек с железными нервами, полный решимости. Только вот направлена она была в неизвестную ей сторону.
– А теперь иди, завтра очень сложный и ответственный день, мне нужно отдохнуть и все обдумать.
Элиан покорно, словно служанка, учтиво поклонилась Клаусу, когда встала с кресла. Она боялась сделать хоть маломальски нелепое движение, отчего все ее действия выглядели какими-то неестественными. Все это делал страх. Страх, что этот странный разговор еще не закончен, а ей так хотелось поскорее сбежать от Нименда и прекратить загадочную и пугающую беседу. Она не спросила о Матиасе, в конце концов это его ребенок, и он вправе сам решать, где ему находиться в то или иное время.
Элиан на удивление заснула быстро. Ночь выдалась спокойной, хотя и не лишенной ярких сновидений. Ей снился Филипп, причем во всем белом. Этот цвет он не любил и никогда не носил белый костюм, но это был сон, в котором могло произойти все что угодно. Молодой человек то приходил, то растворялся в густом тумане, то просил прощения. Она попыталась сказать ему что-то очень важное, то, что должно было решить сразу множество наболевших вопросов, но вдруг оказалась на берегу грязного пруда, и невероятно мощная сила тянула ее в водоем. Элиан сделала шаг и погрязла в болоте. Она кричала, просила Филиппа о помощи, но тот только смотрел бесчувственным взглядом, словно завороженный, а девушка медленно погружалась в вязкую жижу, которая все сильней сковывала движения и тащила на дно, пока на поверхности не осталось только ее лицо. Элиан не могла ни говорить, ни дышать, ни шевелиться. Она чувствовала, как медленно умирает на глазах у Филиппа, а он лишь наблюдал за происходящим.
Глубокий резкий вдох жадно поглотил невероятный объем воздуха. Вторая подушка, которая лежала всегда рядом, из-за беспокойного сна оказалась у лица девушки, перекрыв доступ кислорода. Она почувствовала, как ей все больше и больше не хватает такого важного для всего живого бесцветного газа. Мозг нарисовал картинку, связанную с неминуемой гибелью. Но самый древний его участок, отвечающий за дыхание во сне, отреагировал молниеносно, заставив прекратить это губительное сновидение. Элиан резко откинула голову, и попыталась заполнить легкие свежей порцией кислорода.
Наступило утро нового дня, который должен был принести новые впечатления и, к сожалению, новые поводы для беспокойства. Признаться, не очень хотелось, чтобы день так быстро наступил. Но не во власти Элиан было что-либо менять в том двухполярном мире, в котором ей выпало родиться, где ночь сменялась днем, лето зимой, сон бодрствованием, а смерть рождением.
Элиан ничего не оставалось, как неохотно встать с кровати и, накинув на себя халат, медленно направиться в ванную, чтобы начать очередной свой день. Она посмотрела на часы в телефоне – начало девятого. Убедившись, что с интернетом все в порядке, новых сообщений и уведомлений нет, девушка принялась чистить зубы. Казалось, что может быть проще и обыденнее, чем эта незатейливая гигиеническая процедура. Но на этот раз Элиан, выдавив из тюбика немного зубной пасты на щетку, уперлась руками в раковину и уставилась в зеркало на свое заспанное отражение. Она смотрела на припухшие от сна глаза и думала, как было бы хорошо, если бы этот день начался несколькими часами позже. Механическими движениями девушка усердно водила зубной щеткой о зубы, размышляя о грядущем дне.
«С чем таким важным сегодня мне придется столкнуться? Что имел в виду этот загадочный ученый, когда говорил, что меня сильно поразит увиденное?»
Элиан так увлеклась разгадкой слов Клауса, что потеряла счет времени: она опомнилась, когда пена от зубной пасты окрасилась в бледно-розовый цвет и острая боль ударила по десне, усердно растертой щеткой.
Умывшись, девушка оделась и быстро спустилась вниз, надеясь встретить Клауса, но его там не оказалось. Она поднялась на второй этаж и схватилась за ручку двери комнаты, в которой обычно Нименд оставлял своего ребенка. Дверь была заперта. Быстро отыскав свою связку ключей, Элиан с легкостью подобрала ключ от комнаты Матиаса, но дверь оказалась закрыта на другой замок, выше ручки, почти на уровне ее глаз. Ключа от него не было. Элиан дернула дверь еще раз и, совершенно растерявшись, начала стучать и звать Матиаса. За дверью была гробовая тишина. Ничего не выдавало присутствия там живого существа.
– Что все это значит?! – крикнула раздосадованная Элиан. – Матиас! Ты там? – обращалась она к мальчику, позабыв о том, что вряд ли он откликнется на ее зов.
Элиан набрала номер Клауса. Ей нужно было выяснить, где ребенок и почему Нименд поставил ее в такое неловкое положение.
– Ну, давай же, бери трубку! – с раздражением требовала девушка, однако на том конце сработал автоответчик, который предлагал ей оставить сообщение. – Ты не можешь так поступить со мной! – в ярости Элиан чуть не швырнула телефон. Немного поостыв, вспомнила вчерашний разговор с Клаусом, где он настоятельно рекомендовал ей выполнить то, благодаря чему она сможет получить ответы на волнующие вопросы. Тогда она, не раздумывая, приняла его игру.
Наспех одевшись, не позавтракав и даже не выпив кофе, она вызвала такси, чтобы скорее отправиться туда, где накануне видела Клауса.
Пока Элиан ждала такси, она еще несколько раз пыталась открыть массивную дверь черной комнаты и выяснить, где же находится ребенок. Ничего не добившись в противостоянии с дверью, Элиан направилась в рабочий кабинет Нименда в надежде, что он оставил ей хоть какую-нибудь информацию.
Дверь кабинета была не заперта, и сейчас Элиан стояла в центре, рассматривая все вокруг. На рабочем столе Клауса лишь один предмет выдавал недавнее его присутствие – чашка из-под кофе. Больше ничего. Никаких записок для Элиан.
Девушка подошла к картине, на которую указывал вчера Нименд, и, аккуратно ухватившись за раму двумя руками, сняла ее. Взору открылся массивный сейф, вмурованный в стену. На двери сейфа не было ничего, кроме отверстия для ключа необычной формы. В эту секунду зазвонил телефон, и девушка направилась к выходу, отвечая оператору службы такси.
На улице было ветрено. Солнце, которое с утра еще светило, затянуло серыми облаками, проплывающими низко над землей. Снег изрядно подтаял, и коммунальные службы успели навести порядок после недавнего снегопада.
«Было бы неплохо, чтобы там еще оставался снег», – подумала Элиан, садясь в автомобиль.
– Доброе утро, – любезно поприветствовал водитель, взрослый плотный мужчина с очень добрыми чертами лица.
– Доброе, – ответила Элиан. Сегодня на ее лице читалось, что она совершенно не склонна к беседе, ни о чем.
– Куда едем? – уточнил водитель.
– К парку Монрепо, – грустно ответила Элиан и добавила: – Я скажу, где остановиться.
– Хорошо, – коротко ответил водитель, и они направились к тому месту, где Элиан должна была быть по указанию Клауса.
Проезжая знакомыми улочками, девушка думала, как все-таки странно устроен мир. Еще вчера она сама хотела все выяснить, и тут же обстоятельства изменились таким образом, что она едет туда, потому что ее об этом попросил сам объект слежки.
«Ну, хорошо, что хоть так. Могло быть совершенно иначе, да и вообще, откуда мне знать, как оно могло все быть». Чем ближе они подъезжали к тому месту, тем взволнованней она себя чувствовала.
– Вот здесь, пожалуйста, остановитесь, – дрожащим голосом попросила Элиан. Она запомнила место, где росла огромная ель, своей величавостью существенно отличавшаяся от остальных.
– Пожалуйста, – водитель остановил машину.
– Вы не могли бы меня подождать? – спросила Элиан.
– Сколько угодно, – пообещал водитель такси.
– Надеюсь, я скоро освобожусь.
Элиан вышла из машины и направилась в сторону того места, где вчера стоял Клаус и совершал определенные действия, напоминающие встречу с погребенными родственниками или близкими людьми.
Талый снег прилипал к ботинкам, приходилось периодически его стряхивать.
– Хорошо хоть не грязь, – сказала она вслух, в очередной раз, ударяя обувью о ствол рядом стоящего дерева.
Чем ближе Элиан подходила, тем отчетливее видела два белеющих объекта в виде прямоугольных плит небольшого размера. Внезапно она ощутила невероятное волнение, от которого ноги стали тяжелее, причем не от налипшего снега. Силы будто покинули ее по взмаху невидимой волшебной палочки, в одно мгновение, пересушив горло и губы. Тяжело было дышать, приходилось преодолевать это противное сковывающее чувство, которое сдавливало грудь и не давало наполнять легкие кислородом в полной мере.
Добравшись до цели, Элиан увидела перед собой две небольшие памятные могильные плиты, на которых лежали еще совсем свежие цветы, оставленные Клаусом. Все совпадало с предположениями Элиан, но волнение не покидало ее. Самым важным было узнать, чей прах тут покоится.
Отодвинув немного в сторону две розы, она смогла прочесть надпись на одной из них: Mia Nimend 19.07.1979 – 26.08.2012.
– Я так и думала. А кто же рядом? – Элиан перевела взгляд на другую табличку.
Когда она убрала в сторону еще два цветка, мешавшие прочесть очередную надпись, у нее от неожиданности округлились глаза, внутри будто все перевернулось вверх дном, к горлу подкатил ком. Элиан, отказываясь верить своим глазам, отпрянула от мраморной плиты.
– Этого не может быть! – вслух проговорила она. – Как?! Что же ты сделал, Клаус?!
На могильной плите была надпись, сделанная стандартным печатным шрифтом: Mathias Nimend 03.04.2007– 26.08.2012.