– А вот не совсем, – самодовольно заявил волосатый. – Разбираетесь, значит?
– Я биолог, – сказала лиса. – Алиса Зюсс.
– Биология это хорошо-о, – Тихон зевнул, деликатно прикрыв пасть ладонью размером со сковородку. – Вы же не местные? Я вас здесь раньше не видел.
– Не местные, – подтвердил кот, выставив микрофоны на полную – не окружают ли их какие-нибудь местные товарищи.
– Вот и хорошо, – обрадовался Тихон. – Тут, кроме упырей, никого и нет. Так они мне надоели, упыряки… А вы издалека?
– С Поля Чудес, – сказала лиса.
– Да неужто? – волосатое существо подалось вперёд. – Вот прям оттуда?
– Вам чего надо? – невежливо перебил кот.
Волосатый тут же смутился.
– Да, в общем-то, ничего… Живу я здесь. А не желаете ли со мной чайку попить? Заодно и поговорим. У меня медок домашний имеется, – посулил он.
Кот и лиса переглянулись. Лиса закивала головой.
– Ну ладно, – не стал спорить кот. Про себя гадая, что же это за чучело такое заявилось.
Творческие будни
– Пожалуйста, уйдите, – попросила Рыбоня, жалко свесив картонные жабры. – Мне нужно побыть одной.
– Расскажи, не бойся, – поощрила его простипома с намалёванными плавниками. – Мы же твои подруги!
– Расскажи, Рыбоня, расскажи, детка, – наседала толстая макрель, мерцая чешуёй из фольги. – Если ты не расскажешь, я пойду в гостиную и не знаю что сделаю с этим подлецом Аморалесом!
Арлекин смотрел на всё это из-за занавески и морщился. С его точки зрения, эпизод был скучным. Правда, ему нравилась Рыбоня. Давешнего лемурчика прогнали, на его место взяли смазливого павианчика. Но Арлекину его распробовать запретили, чтобы добиться от него достоверной игры со страстью. К тому же именно сейчас – в парике, с наклеенными рыбьими причиндалами – обезьяныш выглядел как самая настоящая девочка, отбивая тем самым у маленького педрилки всякую охоту. А уж две толстые пупицы, изображающие водных жительниц, отвратили бы и самого завзятого натурала, до того они были хабалисты и гадки.
– Аморалес! Твой выход! – заорал помреж. Он принципиально называл актёров только по именам их героев.
Маленький пидрилка оправил курточку и вышел из-за кулис, сурово глядя на пупиц. Те сделали вид, что им страшно.
– Выйдите обе! – скомандовал он. – Я слышал, что ты сказала, – он вперил суровый взор в толстуху, которая только что назвала Аморалеса подлецом. – Но это неважно, – добавил он таким тоном, чтобы сразу стало ясно – ничего хорошего толстуху не ждёт. – А теперь пошли вон! Мне нужно поговорить с Рыбоней наедине!
Фальшивая макрель возмущённо сдристнула. Вслед за ней покинула сцену и ложная простипома.
Арлекин знал, что сейчас пупицы пойдут в театральный буфет, возьмут по кофе с пироженкой и примутся сплетничать. Скорее всего – насчёт его, Арлекина, зарплаты.
В самый неподходящий момент
До жилища странного существа было минут пятнадцать ходу. Баз мог и быстрее, но Алиса быстрее не могла. Тихон тоже не особо торопился.
Всю дорогу лиса оживлённо болтала со странным волосатиком. Кот молчал, потому что разговор у них шёл о биологии. Сперва обсуждали наследование признаков, потом заговорили о числе хромосом у грызунов. Базу всё это было непонятно и чуждо. Он пару раз попытался вставить реплику, но безуспешно. Алиса была увлечена беседой и его не замечала. Как будто его и не было.
Ну конечно же, Баз всё понимал! Лисе было скучно, а тут ей попался свежий собеседник. С которым ей было так интересно разговаривать про наследование признаков и прочие недоступные его уму вопросы. С Базилио она, небось, никогда столько не разговаривала! И с таким живым интересом! Ну конечно, о чём говорить с простым Электрическим Котом, который всего-то пару раз спас ей жизнь… какие пустяки, когда рядом такой замечательный волосатый чудила с подвешенным языком! Который, блядь, пришкандыбал так вовремя, так кстати!
Всё это было совершеннейшей неправдой. Алиса Базом не пренебрегала. А волосатый чудила своим появлением спас кота от непоправимой ошибки, которую он чуть не совершил. Но кот не чувствовал благодарности, нет. Он плёлся за лисой – сердитый, надутый. В душе его вызревала большая обида. Она, как магнит, притягивала к себе мелкие забытые моменты, случайные эпизоды, непонятки и шероховатости. Вроде бы давно забытые, они замелькали в памяти. Базилио вспомнил все случаи, когда Алиса обращалась с ним неуважительно, хитрила, что-то утаивала. Особенно – её крайне странное исчезновение с Поля Чудес и возвращение в компании доберманш. Ну да, Поле было местом волшебным и фантастическим, на это можно списать многое – но вот поведение лисы до исчезновения… как она ему тогда сказала? “Мне нужно побыть одной. Пожалуйста, не ходи за мной как хвостик.” А потом – “оставь меня в покое, мне очень надо”. И что же это ей было надо?
Вообще-то кот рассчитывал, что по той истории лиса сама даст какие-то объяснения. И великодушно предоставил ей время. Она же объясняться не торопилась. У неё были от кота какие-то тайны. А вот от этого волосатого у неё тайны есть?
Какой-то частью своего ума Базилио понимал, что всё это чепуха и он сам себя накручивает. С другой стороны, у него действительно накопились вопросы. Не то чтобы серьёзные, но заслуживающие проговаривания. Которые влюблённый кот до поры до времени игнорировал. Забыв о том, что непроговоренное и оставленное на потом обычно вылазит в самый неподходящий момент.
Когда они, наконец, дошли до места, Баз был уже на взводе.
Мундир, я вас спрашиваю!
Съёмки – это называлось так – шли в ДК имени Зуева. Кресла в партере демонтировали, а каждый свободный сантиметр забили сложным оборудованием. Одних только жаб крупного плана было аж четыре штуки, и это не считая широкоугольных улиток и саранчи. Оставшиеся два передних ряда занимал технический персонал. Который постоянно гоношился, орал, чего-то требовал. Арлекину иногда казалось, что актёры тут всем только мешают.
Режиссёр вдохновенно взмахнул белым платочком. В ухе Арлекина щекотно зашевелился червячок-суфлёр.
– После того, что произошло сегодня, – начал Арлекин, стараясь вообразить Рыбоню голеньким, чтобы добавить на лицо эротизма, – произошедшее полностью меня изменило… Ты поняла, что я сделал, Рыбоня? Я отказался от пяти тысяч соверенов за тебя. За пятьдесят соверенов можно купить самку на любой вкус. Я отказался от пяти тысяч! Надеюсь, этот жест поможет тебе понять то, что я сам только что понял…
"Какая же это ёбаная хуйня” – думал тем временем Арлекин. Сейчас за пять тысяч можно было купить эргастул со всем его содержимым, и все это отлично знали. Однако режиссёр настоял именно на этой цифре. “Самкам нравится, когда за них много денег дают” – объяснил он.
На самом деле Арле мог говорить что угодно, хоть просто “бла-бла-бла”. От него требовалось только шлёпать губами и смотреть на Рыбоню как на материальную ценность. Звук монтировали отдельно, в концертном зале на втором этаже. Он туда разок зашёл. И узнал, что его самого озвучивает какой-то боярышник. Правда, у боярышника был красивый баритон. Но всё равно было в этом что-то извращённое.
– Скобейда! Жабу разверни, упыряка криворукий! – раздалось из партера.
– Та пийшов ты в ятло! – проорали в ответ. – Свит хто ставити буде? Тарас Шывченка?
– Я отношусь к вам с глубочайшим уважением, – тем временем тянула своё Рыбоня, – но я не вольна распоряжаться своим сердцем, а моё сердце уже занято другим чувством…
И тут режиссёр внезапно вскочил и мощным ударом хвоста разбил под собой стул.
– Скобейда!!! – заорал он, хватаясь за голову. – Дочь твою Мать через три пизды в зелёный сарафанчик!
– Э? – не понял Арлекин.
Крокодил сел на пол и тяжело задышал.
– Так, – сказал он, немного придя в себя. – Арлекин, ты кого играешь?
– Полковника Аморалеса, – сказал педрилка.
– Вот именно. Полковника. А если ты полковник… – крокодил разинул пасть и заорал, – где твой мундир?! Мундир, я вас спрашиваю?!!
– Так вы же мне не дали, – не понял Арлекин.
– А сам не видишь, что ли? Ты в какой-то хипстерской курточке разгуливаешь как поц! Какой ты в этой курточке генерал?!
– Моё дело роль читать! – обозлился пидрилка. – А режиссёрское ви?дение – это не моя компетенция!
– Ах ты ж ёбаный ты нахуй, – простонал крокодил. – И какой чёрт занёс меня на эту галеру!