– Это все значит, – прорычал наставник и на руке, которой он держал шкуру, солнцем запылала лента. – Это, мать твою, значит абсолютно все.
– Джон, ты посмотри вокруг, это квартира помешанного аристократа и это вот…
– Это шкура, с помощью которой он обратился. Эд, гад проклял сам себя. Он, сука, сам выбрал, кем стать. И уж точно знал, что в первое же полнолуние пойдет рвать людей. Он все, сука, знал с самого начала, но все равно перекинулся.
– Джон, сейчас…
Оба услышали, как в двери провернулся ключ. Охотники ринулись в кабинет, притаились у стены. Эд чуть выглянул в коридор. Вошел он, высокий и тощий, одетый в грязные драные джинсы, засаленную толстовку и старые кроссовки. Дикарь втащил в квартиру несколько тяжелых полиэтиленовых пакетов, закрыл за собой дверь, после чего потащил пакеты на кухню. Он двигался дергано, словно подвешенная на веревочках кукла, постоянно придыхая и охая, не то от натуги, не то от боли. Эд прокрался в коридор и вдоль стены подошел к кухне, выглянул из-за косяка. Проклятие побило парня куда сильнее, чем он думал. И без того стройный дикарь похудел еще сильнее, лицо осунулось, заросло бурной щетиной, а под глазами расплылись огромные темные круги. Парень дотащил пакеты до мойки и свалил туда содержимое. В дурман вмешался запах свежего свиного мяса. Дикарь довольно хрюкнул, немного подергался у мойки и заметил лужицу крови под холодильником. Открыл дверцу, зашипел, кажется, от расстройства, принялся вытаскивать прогнившее мясо, но замер, достав верхний кусок. Он принюхался и обернулся, выронив мясо прямо на ноги.
– В-в-вы-ы… – прозаикался он, уставившись перед собой.
Эд вывернул из-за косяка и увидел Джона, что надвигался на дикаря. Глаза старого волка поблескивали, а в оскаленной полупасти клацал полный набор клыков. Эд не раздумывая встал между ними, выставив руки перед наставником.
– Джон, назад, мы не для этого здесь!
– С дороги! – прорычал тот.
– Нет, Джон! Его нельзя трогать, мы пришли арестовывать, не убивать!
– В-вы тоже они? – пролепетал дикарь.
– Заткнись! – рявкнул на него Эд. – Джон, успокойся, мы детективы управления, мы обязаны его задержать, а не убить. Это против Закона.
– Он волк, убийца, – рычал наставник. – Закон не для него. Он все знал, он сам решил.
– Джон, он не знал. Сам посуди, он тщательно подбирал варианты. Ты же понял, что он искал бессмертия, а не зверств. Он хотел жить вечно и выбрал тот вид жизни, какой показался более привлекательным. Джон, кто же захочет становиться вампиром, у которого целую вечность одна кровь в голове. А магии бы он учился до глубокой старости. Он не знал, Джон, не знал.
– Я-я не-е знал… – отозвался дикарь, вжавшийся в дверцу холодильника.
– Заткнись, сказал! Джон, ты – мировой маршал, ты не можешь убивать подозреваемых, какими бы они ни были. Ты не судья, и не можешь решать, что с ним будет. Его надо арестовать и отправить под суд. Будь уверен, он умрет, но не так. – Эд заметил, как полыхавшая алым лента немного угасла. Наставник молчал, переводил взгляд желтых глаз то на Эда, то на дикаря. – Подумай, Джон, ты поймал даже не дикого волка, а мальчишку, не знавшего во, что ввязывается. Он даже не помнит, как убивал тех людей…
За спиной у Эдварда раздалось хихиканье. Эд и Джон уставились на улыбавшегося парня.
– Убивал, да… – он говорил неуверенно, словно глотал части звуков, дергал головой. – Убивал людей… Чуял их запах, вкусил их кровь… До сих пор ощущаю вкус, сладкий… Никогда не знал, что люди так вкусны… Я убил их, я их… Задрал, да, я-я-я… Я все помню-ю-ю…
– Сука… – процедил Эд. – Я же сказал молчать… – И повернулся к свирепеющему наставнику. – Назад! Я сказал, назад!
Но Джон уже не слушал. Он с напором двинулся на дикаря, рыча и трансформируясь все больше. В момент, когда наставник был готов броситься, Эд с силой толкнул его в сторону. Тот оскалился, зарычал, на что Эд начал рычать в ответ, постепенно выпуская клыки и когти.
– Я сказал, назад! – гаркнул молодой волк в последний раз.
Джон бросился на него, пытаясь повалить, но Эд увернулся, схватил наставника за ворот и откинул назад. Однако Джон успел махнуть лапой, увлекая за собой и ученика. Оба повалились на пол, но тут же вскочили. Джон ринулся на дикаря, который, споткнувшись, полз к выходу, но Эд удержал обезумевшего маршала за пояс брюк. Старый волк рванул ученика в сторону, попытавшись задеть когтями, но тот увернулся и со всей дури треснул наставнику в подбородок. Клацнули зубы, Джон отступил на шажок, что дало Эду время поднять дикаря на ноги и толкнуть его к выходу из кухни. Не успел Эд повернуться, как Джон рванул под дых, а потом по лицу. В глазах потемнело. Стараясь не отключиться, Эд уклонился от следующего удара, и ответил наставнику в ухо. Джон тявкнул, сграбастал ученика, словно ворох подушек, и кинул в дверной проем. Эд ударился спиной о косяк противоположного прохода, тут же вскочил, увернулся от следующего удара, ударил сам под дых, и в челюсть. Оттолкнул плечом в дверной проем и заметил, что Джон успел выхватить пистолет у него из-за спины. Эд отклонился в сторону, уходя от первого выстрела, увел руку с пистолетом в сторону, попытался ударить хуком. Но Джон поднырнул под кулак, схватил руку Эда, вывернул и толкнул на стену. Эд на мгновение выпрямился, бросился было вперед, но тут Джон выстрелил…
В ушах зазвенело, опустилась тьма. У Эда все похолодело внутри, а голову словно разорвало, как арбуз. Он заревел, начал метаться, натыкался на что-то, крушил все на пути. Вот натолкнулся на что-то более твердое, не смог справиться и повалился на бок.
Немного подергавшись в беспамятстве, Эд начал сознавать, что приходит в себя. В лоб будто лом вбили. Он напряг все силы и попытался заглушить боль. Постепенно зрение возвращалось, мышцы расслабились. Первое, что он услышал – падение пули, что отвалилась ото лба. Затем раздались ритмичные звуки ударов. Эд с натугой изогнулся посмотреть, что происходит. Джон сидел верхом на дикаре и бил брыкающегося парня кулаком. Обычным кулаком, не волчьей лапой. Эд обмяк и развалился на полу, все больше приходя в сознание. Ничего Джон не сделает этому оболтусу, не в таком виде. Разве что пару ребер сломает, да морду разобьет. Убивать уже точно не будет.
Хрипя от боли, он приподнялся и сел, опершись о стену, и облегченно вздохнул. Вскоре напротив свалился Джон. Он бросил рядом пистолет, отпил из почти пустой бутылки виски, закурил сигарету. Пустил дым вверх.
– Так вот зачем ты здесь, – просипел он усталым голосом.
Эд кивнул.
– Они сказали, это психологическая и эмоциональная нестабильность, – чуть погодя выговорил ученик. – Сказали, тебе все тяжелее справиться с грузом лет, и ты начинаешь отстраняться. Повышенная агрессивность, рассеянность внимания, депрессивная подавленность, алкоголизм – да куча всего. И все записали в отдельную папку, все дали прочитать. Они считают тебя недееспособным, даже опасным. И ты дал им повод так думать.
– Твое задание – следить за мной?
– Следить, сдерживать до поры, не дать начать убивать раньше времени.
– Я должен был разорвать этого парня?
– Да, должен был. После этого на тебя бы надели намордник и бросили в какую-нибудь пещеру в Канаде, оставив подыхать с голоду.
– Я давно заметил, что мной недовольны, – кивнул Джон. Затянулся сигаретой. – Ну а что сейчас произошло? Почему ты помешал?
Эд ухмыльнулся, взглянул на наставника.
– А как иначе, Джон? Ты – легенда, самый старый маршал. С самого начала в Управлении. Сколько я знаю волков, что выросли из щенков на рассказах о твоих похождениях… Ты сражался в Иерусалиме, Александрии, охотился в лесах Живодана, загонял вампиров в Испании. Все знают, как ты воевал с культами Кровавых Богов в Южной Америке. Мы все выросли, равняясь на тебя. Ты воспитал и Бернарда, и Тайлера, Дезмонда, Митча. Ты меня спас, когда остальные хотели добить. – Эд начал с натугой подниматься. – Ты заменил мне отца, и мне плевать, что там боятся шишки из Высшей Канцелярии. Работать с тобой, увидеть в действии – это настоящая честь. Двадцать лет назад в Мэне я этого не понимал, но сейчас…
Джон тоже встал.
– А почему именно ты?
– Я лучший из выводка, работал с твоей группой в Мэне. А здесь меня никто не знает. Не знают, на что способен.
– А ты знал, на что способны они.
– Да, у меня были подробные досье на каждого работающего в Управлении мифа. Я знал, что от них ждать, и знал, как отвечать на вопросы.
– Царев догадался?
– Почти сразу.
Наставник тяжело вздохнул.
– Что ж, все это многое объясняет, – пробормотал он. – Пойдем, надо отвезти дикого. – Он подошел к выходу из квартиры. – Я воздухом подышу, справишься тут?
Эд кивнул и достал серебряные наручники. Когда он надел их на дикаря, руки того пригвоздило к полу. Эд сходил в кабинет, забрать неизвестную книгу, потом вернулся и поднял пленного на ноги. Джон неплохо его отделал: левый глаз совсем заплыл, не хватало нескольких зубов, нос всмятку. Но на ногах парень держался. Он посмотрел целым глазом на Эда и… улыбнулся. Его взгляд стал ясным, будто радостным от вида Эда. Детектив взял его под руку, и повел на улицу.
Джон, сидел в машине и курил. Эд посадил парня на заднее сиденье, а сам сел на переднее. Совсем рассвело, появились первые прохожие, редкие машины. Эд ощупал шишку на лбу, потом посмотрел на задумчивого Джона и повернулся к дикарю.
– Ты как там?
– Хорошо, – ответил тот. Странно, у него даже голос изменился, стал ровнее. – Голова чистая, как хрусталь. Только наручники давят.
– Они из серебра. Для диких волков серебро невыносимо, потому и давят.
– Так я дикий волк, – его губы тронула легкая улыбка. – Хорошо, что есть хоть кто-то знающий.