Молчали. Эд во второй раз обвел взглядом комнату, покосился на Царева, что скучающе играл с пряжкой бронежилета, посмотрел на Джона. Старый волк сидел как всегда в думах, и в свете свечей казался куда старше. В бороде проявилась седина, по лицу расползлась сеть морщинок. Мельком Эд заметил на левой руке чуть видимую алую ленту.
Из-за стола донеслось кряхтение – Дураков повозился, отпил от ставшего рядом стакана и продолжил писать. За своими бумагами, сгорбленный, он выгляде как старый архивариус, одевший черную рясу и нацепивший на нос очки. Длинные светлые волосы свободно ниспадали ему на лицо и, видимо, ничуть не мешали.
– Ну, так долго ты еще копаться будешь? – сквозь зевоту поинтересовался Царев.
Ответа не последовало.
– Эгей, тебя люди ждут!
Дураков даже головы не поднял, но проговорил, медленно:
– Где ты здесь людей видишь?
– Все мы люди, в глубине души, – расплылся в усмешке Царев, не отрываясь от застежки.
– Эти люди могут подождать. Я тут перепроверяю документы об их ответственности. Сейчас подпишу пару бумаг, и они будут сами разбираться с этим гадом.
– То есть, даже не поторгуемся? – Царев сделал брови домиком.
– Нет, ты подчинишься моему прямому приказу.
– А если не подчинюсь?
Дураков поднял голову, и Эд вздрогнул. Он был почти полная копия Царева. Такое же худое вытянутое лицо, такие же выдающиеся надбровные дуги. Они были практически близнецами, если не считать бородавки на левой скуле Дуракова. Вот только Иван Дураков создавал впечатление мудреца, молодого монаха, а Царев – воина. Дураков показал на детективов:
– Тогда тебя арестуют вот эти господа, – Джон чуть дернулся на стуле, видимо, вынырнув из своих дум.
– Арестовывать того, чьи парни повязали очень опасного зверя прямо в логове – не глупи. – Царев снял с плеча рацию. – Стоит мне отдать приказ, и никто моих парней не остановит.
Дураков встал, вышел из-за стола. Оба Ивана были одной комплекции, хотя черная ряса частично скрывала фигуру одного из них.
– Эти господа могут тебе просто не дать…
Царев нажал на кнопку рации. Он посмотрел на Эда и состроил гримасу наигранного недоумения. Дураков провел рукой по волосам, но промолчал.
– Это все очень весело, – подал голос Джон, – но дайте нам сделать свое дело, и разбирайтесь между собой сколько хотите.
– Тише, Джейкоб, дай начальнику подумать. – Царев облизнул губы.
– Что ты хочешь, Вань? – вздохнул Дураков.
Царев шмыгнул носом, наклонил голову, прищурился. Все эти движения он выполнил демонстративно, как бы непринужденно, видимо, пытаясь скрыть порывы гнева. О да, Эд чуял злобу, что Царев искусно прятал где-то внутри. Учуял ее еще на лестнице, но только сейчас понял, что? это.
– Перевода, Вань, – улыбнулся воин.
Дураков побледнел. Вид его сделался ошарашенным, немного потерянным. До Эдварда донесся запах кисловатого пота. Он внимательно посмотрел на начальника отделения – странная реакция на желание конкурента уйти подальше.
– И куда ты хочешь переводиться?
– Куда-нибудь за Урал. Например… – Царев почесал шею. – …Новосибирск. Нет, лучше Красноярск. Да, Красноярск.
Иван в рясе не стал уточнять, вместо него это сделал Джон:
– Почему Красноярск?
– А сам-то как думаешь? – поморщился Царев. – Да отсюда подальше. Достал меня этот чернец. Мы с ним собачимся уже лет сто, да так, что глянь, чего натворили. Упустили зверюгу прямо из-под носа, и он четверых задрал. А вот этот не дал мне сразу с ним разобраться…
– Я не дал тебе заниматься самосудом, – пробормотал Дураков. – По правилам Управления…
– Я знаю, что мы должны делать по этим чертовым правилам…
– Не впутывай черта.
– Да хрен с ним. Эти вот гады спустя пять месяцев только явились. Зачем было их ждать, а? Четверых пес задрал.
– Есть правила…
– Четверых! – рявкнул Царев. – Четверых, мать твою! – Он весь собрался, засопел. Вот и показался давно копившийся гнев, резко, как положено. – Мне перевод все эти годы не давали, потому что я тут полезным был, на все окружные регионы затычка. Но это, Дурак, это же настоящее преступление. А меня еще носом тычешь, будто я виноват. – Он скрипнул зубами. – А я говорил, что случай особый, говорил, что нужно действовать сразу, а то пропадет. Но правила эти гребаные тебе важнее жизней. Достало меня, Дурак, и ты, и все это. Так что либо ты бумажку о моем переводе подписываешь, либо я сейчас отдам приказ, и сам переведусь.
– Ты лжешь, – проскрипел Дураков, – плевать тебе на чужие жизни, и перевода хочешь по другой причине.
Царев в ответ только злорадно улыбнулся.
– Хорошо, – вздохнул начальник отделения, – я подготовлю бумаги о твоем переводе.
Царев хмыкнул и повесил рацию обратно.
– Вы закончили? – спросил Джон, повернувшись к Цареву. Тот пожал плечами и продолжил играть с застежкой, словно ничего не произошло. – Тогда рассказывайте, что вообще происходит.
Дураков перегнулся через стол, достал две папки и отдал их детективам.
– В январе это началось. На следующий день после полнолуния лешие нашли останки тела на патрулируемой территории.
– То, что осталось от мужика, таскали по всей чаще, – вставил Царев.
– Всякое у нас тут бывало. И ритуальные убийства, и маньяки, и звери дикие забредали, потому регулярно прочесываем область. Но такое в первый раз…
Пока Дураков рассказывал, Эд внимательно изучал досье на убитого. Им оказался мужчина средних лет, состоятельный, живший неподалеку от места убийства в частном доме. Какой-то бизнесмен средней руки из города. Чудовище утянуло его в лес прямо от калитки дома, а там разорвало на куски. Волк еще и потаскал останки в разные стороны, видимо, забавляясь.
– Что это оборотень сразу стало понятно, – Царев почесал за ухом. – Специфичный запах, клоки шерсти повсюду, отпечатки лап на снегу, следы зубов и когтей. Тогда-то я и поднял своих парней в первый раз. Этот гад особо-то и не скрывался, да и не мог скрыться – пребывал в шоке. Я прям тогда хотел его повязать, но наш многоумный начальник велел ждать вас. Вот и дождались. Во второе полнолуние он убил второго.
Эд поменялся папкой с Джоном. Второй жертвой волка был мужчина в возрасте, как указано в бумагах, пенсионер. Шестидесяти лет, но крупный и сильный. Жил так же неподалеку от подлеска, где его и нашли. На этот раз волк оторвал ему руки и голову и унес подальше, но само тело оставил на месте. Опять же, забавлялся.
Дураков сел обратно за стол.
– После первого убийства я сразу отправил запрос на запад, ведь на востоке специалистов по таким монстрам нет и мало ли что могло произойти при захвате… – Царев презрительно хмыкнул на, но промолчал. – В общем, это был мой промах. Он убил второй раз, и брать его надо было сразу. Я отдал приказ о захвате, но оборотень исчез.
– Просто бах, и растворился. – Царев медленно развел в стороны руками. – Оказывается, после второго полнолуния он в Москву уехал. На железнодорожном вокзале видели, как он садился в поезд.