Джон и Эд, до этого момента сидевшие и, словно в ошеломлении следившие за мужчиной, разом встали. Молодой волк почувствовал, как неведомая сила заставляет его подниматься, от чего внутри снова заклокотало волнение. Черный Маг достал из полы халата очки в черной роговой оправе, нацепил на нос и стал похож на почтенного библиотекаря. Он положил руки на плечи сначала Эду, посмотрел ему в лицо снизу вверх, покивал головой. Потом то же самое проделал с Джоном.
– Да, крепкий малец, крепкий, – бурчал под нос Маг, начал руками поворачивать послушного Джона, осматривая голову того со всех сторон. – Ты, стало быть, старший маршал Управления? Да, крепыш, аристократ, ничего не скажешь. Сгодишься и такой. Ну-ка повернись, дай в глаза посмотрю. Ага, вижу я, вижу, дорогой, чегой ты все думаешь и ждешь. Ничего, малой, еще все впереди.
Он похлопал наставника по щеке, отошел и сел за ноутбук.
– Чаю хотите? – спросил он через плечо. Оба кивнули. – Афоня! Еще два чая!
– Не ори, ошалелый! – донеслось из глубины квартиры.
– Хех, вечный еврей, огрызается, – ноутбук загрузился, Маг что-то в нем пощелкал и повернулся к волкам, что стояли как солдаты на вытяжку. – Ну, господа, коли все мы на свету, да времячко у нас пока есть, можем и поговорить. Волка вашего я не выдам, ни к чему это вам – все сразу знать. Сами разнюхаете. Да и нам всем интересней поглядеть будет. А вот поговорить – это пожалуйста. Когда еще такая возможно выпадет? – он улыбнулся. – Никогда, сынки.
– Признаемся, мы ожидали увидеть немного другое, – замялся Джон.
– Да? Дворцов и пламенных фейерверков? Ну, это, дорогие мои, ребячество. Подобный балаган на потеху зрителю токма в кино бывает. Мне, знаете ли, вот так комфортней, а то всякие финтифлюшки на кой выдумывать?
– Понимаем, солидные люди в представлениях не нуждаются…
Тут Создатель расхохотался в голос.
– Люди! Ну, ты отмочил, дорогой! Я и Афоня, о-о-ой… – Маг прочистил горло. – Пусть ты и ляпнул глупость, но в целом верно сказал. Так что вы особо-то не расслабляйтесь тут, я все еще Черный Маг, могу вас на Венеру отправить, коли приспичит.
– Простите, господин, – подал голос Эд, немного смутившись под взглядом кошачьих глаз Создателя. – Я все еще не совсем понимаю, кто Вы, и кто Ваш друг Афанасий, не могли бы Вы…
– Мог бы, наверное, – перебил его Маг, погладив бороду. – Да только к чему? Дружок твой старший уж точно знает, кто я. А Афоня – он нашего круга, бишь проклятый. Живет вечно, да только старится. Бывает и так, щеночек, что вот ты бессмертный, вечно молодой, а он бессмертный – вечно старый. И уж будь уверен, все эти ваши депрессивные придумки волчьи о тяжести звериного племени в сущем мире в сравнении с этим – брехня кромешная. Бегаете с голым задом по лесам, не трогает вас никто, бабы липнут, аки мухи на помет, а вы еще и недовольны.
– Простите, господин…
– За что прощать? Ты ж молодой еще, не знаешь ничаго, все объяснять надо. Да еще, гляжу, какая-то дрянь над тобой вертится. Ну ка пади ближе.
Эд послушно подошел.
– Ишь, как. Да ты приворожен. Ведьма какая-то в себя влюбила, чуешь? Ай, да не тушуйся, тебе же так лучше будет, помяни мои слова. А то какой ты оборотень без неразделенной любви, а? Как же ты, кровавый зверь, без дамы сердца? Вот то-то, любовь и чудиша – классика.
В комнату вошел Афанасий, неся роскошный поднос с серебряными кубками. Он молча додребезжал до стола Мага, в полном молчании расставил кубки и все так же медленно удалился. Создатель взял один кубок и залпом ополовинил его.
– Ну чего стоите, пейте. Афонька отменный чай заваривает.
Детективы взяли серебряные, украшенные искусным орнаментом кубки и отпили обычный черный чай.
– Господин, перед тем, как включился свет, вы говорили о пророчестве, – обратился к Магу Джон.
– Ага, говорил, и даже озвучил.
– Объясните подробнее, что Вы имели ввиду, говоря о «первом звоне»?
– А, ну так это я драмы нагнетал, для эффекту, – маг почесал кончик носа, потом ковырнул в правой ноздре, стряхнул все, что оттуда достал.
– Простите?
– И в третий раз прощаю, чего уж, – махнул мужчина рукой, одним глотком допив чай. – Афоня! Еще чаю!
– Иди шам делай, командир вшивый, – раздалось в ответ.
Маг повертел кубок в руках, поставил его на стол. Он стал молча почесывать бороду и ничего пояснять не собирался. Джон с Эдом переглянулись.
– То есть, все, что Вы говорили о пророчестве – неправда? – продолжил Джон.
– Да что же ты меня все спрашиваешь? Сам же знаешь, что за пророчество. А ну скажи.
Джон глянул на Эда.
– Вы озвучили пророчество Вельвы. Но я все равно спрашиваю, что Вы имели ввиду, говоря о «первом звоне»?
– А вот малец пусть скажет, – Маг подмигнул Эду. – Ну ка, дорогой, что ты знаешь о пророчестве Вельвы?
Эд передернул плечами.
– Это… пророчество скандинавского конца света, кажется. Рагнарёка – великой битвы и смерти богов, – он замолчал, но Создатель подбодрил его рукой. – Перед самой битвой должна установиться зима на три года, а потом великий волк Фенрир вырвется на свободу и съест мир, а потом убьет Одина, старшего из асов. А после, когда мир падет и боги умрут, восстанут уже до того умершие боги, а новый мир возродится из старого. Вот и все.
– Верно, щенок, все верно говоришь, – кивнул Создатель.
Джон как-то странно посмотрел на ученика.
– Если судить по этой трактовке, то «первый звоном» должна стать трехлетняя зима, но никак не волк, – в голосе наставника звучали нотки недоверия.
– Эх, тут вот какая штука, – Маг уперся руками в колени. – Эта история, которую сейчас рассказал щенок – очень упрощенная байка, рожденная из метафор скальдов. Вельва говорила иначе. Я слышал ее пророчества, видел саму пророчицу. Ох и наговорила она, окаянная, всякого, век бы не слышать, но куда деваться. Прорицала она не Рагнарёк, и не смерть богов, а пробуждение лиха. Далеко на востоке спит зверь, да не один, а целых три. Настолько лютые это звери, что вполне могут и богов сожрать. И первый из них, самый сильный и опасный – Волк. Второй – Змей. А третий – Перевертыш, у кого два верных начала. И начнется смерть мира с пробуждения первого лиха, то есть Волка. А первыми звоночками к его пробуждению будут «три года зимы», но если говорить нормальным языком, а не кёнингами этих обормотов скальдов, то это значит три события. Первым событием будет появление Первородных, носителей Первой Крови всех видов. Проще говоря, всякая нечисть, какая имеется, наружу полезет, аки говно. В том числе появятся и первородные волки, настоящие вожаки, зачинщики проклятых династий не укушенный другим волком. И вот, собственно, пожалуйста. Один такой аж в Саратове объявился, и все его никак взять не могут…
– Не хотят арестовывать? – перебил Джон.
– Не могут взять, говорю же. Уж почто идиоты у вас в Управлении сидят, но так тормозить – это надо совсем бараном быть. Но так вот. Вторым звоночком будут страх и паника, вызванные появлением Первородных, ведь они все голодные будут, всем жрать надо. Да, собственно, опять же этого волка взять. Как переполошились все, когда он первого своего сладенького загрыз! Ох, сколько возни было. И почему сразу за вами не послали, непонятно. И третий звоночек – мирской люд меж собой сцепится, да так, что хаос государства порушит. Вот это и есть трехлетняя зима, то есть три причины конца. А потом проснется лютый Волк, и первым делом сожрет Луну, а потом Солнце, и сквозь дыры в небе оставшиеся от них разбудит двух других – Змея и Перевертыша. Вот что все это значит, ребятки.
– Это нелепо, – проворчал Джон задумавшись.
– Лепо это, или нелепо – не нам судить. Да только это Вельва предсказала, а в словах Вельв правды больше, чем в нас всех вместе взятых. Так что уж твое неверие ничего не изменит.
– Я не сказал, что не верю.
– А я знаю, что не веришь. Я так скажу. Все это, конечно, предсказания, правда правд и прочее, да только тыш десять лет ничего подобного и не намечалась, а сколько уж всего было. Так что этот ваш дикий баловник простым приблудой оказаться может, и когда вы его возьмете, то на этом все закончится.
– В таком случае, нам пора в Саратов. Благодарю, господин, за информацию. – Джон поклонился в пояс. Эд не сразу, но тоже поклонился.
– Коли такой путь проделали, то чего же не помочь-то, – Маг встал и положил руки на плечи детективам. – Ладно, сынки, сделаю для вас исключение. Разрешу вашему помощничку вас встретить, чтоб до Саратова так же добраться, – Он, не убирая руки с плеч, отвел волков к двери. – Ну, как у нас говорят, Бог в помощь. Я его за вас попрошу, коли сами не сдосужитесь.
– Дсвдания, – машинально пробормотал Эд.
– Покедова!
Маг с силой выпихнул детективов в коридорчик, закрыв за ними дверь. А там, уже не в такой угнетающей обстановке их ждал Афанасий. Протирая какую-то кружку, он кивнул им в сторону выходной двери. Квартира, что сначала казалась огромными залами, потом обратилась в мрачные и тленные комнаты, в электрическом свете являла собой совсем уж маленькие и уютные помещения, с каким-то особым, знакомым только русским старомодный стиль и манер.