«Тебе скучно, потому что от тебя ушло твое маленькое человеческое счастье. Ты считаешь себя несчастным и даже не догадываешься, что на самом деле счастливее большинства людей».
«Как это?» – повторил он.
«Для тебя открыты двери сна. Многие люди отдали бы что угодно даже за половину твоей силы. Твой сон – это дорога. Она ведет в бесконечные миры. Счастье, которое ты потерял, нельзя даже сравнить со счастьем, которое ждет тебя там».
«Может, ты и права, – задумчиво протянул Науали, – но я почему-то тебе не верю».
«А мне не надо верить, – продолжала наседать губка. – Летим со мной и сам все увидишь. Хочешь?»
Он долго молчал, а потом не очень уверенно произнес:
– Хочу.
В следующую секунду Науали уже летел к яркому лучистому пятну золотого света – к выходу из пещеры. Только что неровно очерченный лаз был на расстоянии вытянутой руки; теперь Науали летел к нему бесконечно долго: чем дольше, тем сильнее он уменьшался в размерах. Когда юноша все-таки приблизился, выход стал щелью шириной чуть больше его запястья. Науали растерялся, но голос в голове приказал:
«Ничего не бойся, вперед».
Науали толкнулся в упругую преграду. Она была как будто из плотной гуттаперчи. Ему потребовались все силы, чтобы просунуть туда голову. Вокруг был только золотистый свет: яркий, но не ослепляющий. Как в симфонии в сплошном звуковом потоке слышатся отдельные ноты, так и в этом свете был плеск теплого моря, нежная улыбка Иксочитли, мамина песня из детства, тысяча других вещей. Таких прекрасных, что он чуть не плакал от радости.
Науали рванулся вперед, но гуттаперчевая перепонка плотно держала, не давая освободиться. Он с ужасом подумал, что застрял, и теперь никогда не выберется отсюда. Рванулся еще раз, вытащил руки, с силой надавил на что-то невидимое, дернулся и все-таки выбрался наружу…
Глава седьмая. Курандера
3 год Кремня (1924-й по заокеанскому календарю)
– А я вам говорю, она еще слишком молода для этого, госпожа Уайокойотль.
– Но ей уже восемнадцать, господин Ичпочеке, я в ее годы…
– Не сомневаюсь, что это так, госпожа Уайокойотль, но, знаете, родство с таким уважаемым семейством, как ваше… моя дочь недостойна такого прекрасного молодого человека. Вам стоит еще раз хорошенько посоветоваться со своими домашними.
– На этот счет, господин Ичпочеке, можете быть спокойны. Я уже написала в столицу сыну и невестке: родители Тепочтли брак вполне одобряют…
В это солнечное летнее утро старики вовсю отдавали дань замшелым традициям, а молодежь подслушивала их разговор. Насмешник Тепо теперь казался солиднее. Может, повзрослел, а может, невесте просто надоел его старозаветный пучок на затылке. Теперь он причесывался на обычный косой пробор. Иксочитли тоже изменилась. Стала еще красивее, женственнее, мягче. Ее гладкие черные волосы заметно отросли: она больше не завивала их, подражая заокеанской кинодиве.
– Ну что там? – спросил Тепо у невесты.
Иксочитли стояла, прижавшись ухом к стене там, где была небольшая дыра, заклеенная обоями.
– Все то же самое: папочка отказывает твоей бабуле, – усмехнулась невеста. – Он в ударе: прямо-таки воплощение этикета времен древних богов.
– Ну, теперь они будут договариваться, пока пятое солнце не погаснет, – хмыкнул Тепо.
– Надеюсь, что нет. – Девушка отошла от стены, присела на кожаный валик дивана. Тепочтли опустился рядом. Посмотрел на нее снизу вверх озорными карими глазами:
– И вот мы сидим в четырех стенах. Подслушиваем нудные стариковские препирательства… Цветочек, тебе, случайно, не надоело?
– Ты сегодня сама проницательность, милый, – улыбнулась Иксочитли.
– Тогда давай сбежим, а? – Дверь во внутренний дворик была приоткрыта, но Тепо даже не взглянул в ее сторону. Схватил Иксочитли за руку и резко потянул к окну. – Представь, что за нами гонится ягуар!
– Эй, поосторожнее, сумасшедший!
– Не тревожьтесь, юная госпожа! Воин ягуара вас спасет! – Он повернул на окне рычаг. Вертикальный штырь оконной задвижки приподнялся вверх. Рамы распахнулись. – Вперед!
– А обязательно делать это настолько экстравагантным способом? – с трудом удерживаясь от смеха, поинтересовалась Иксочитли.
– Обязательно, госпожа, ибо ягуар не дремлет! – Тепо вскочил на подоконник, спрыгнул вниз. Невеста быстро скинула туфли. Подобрала подол белого крепдешинового платья в мелкий горошек с широким отложным воротником. Тоже влезла на подоконник и с радостным визгом шагнула вслед за Тепо. Жених, поймав ее за талию, аккуратно поставил на траву. Одноэтажный дом господина Ичпочеке – оранжевый, с плоской крышей и карнизом в лепных листьях агавы, выходил фасадом в переулок Острых стрел. Окна комнаты Иксочитли смотрели на задворки. Отсюда по извилистой тропинке, петляющей между зарослями чапараля, было совсем недалеко до их любимого пустыря.
– А теперь бежим! – скомандовал Тепо и опять потянул ее вперед.
– Помешанный! – радостно кричала Иксочитли. – Патологический тип! Не так быстро!
С непривычки мелкие сухие веточки кололи ступни, но она почти не обращала на это внимания. Бежала вслед за Тепо и с восторгом думала, что он такой один на свете: абсолютно ненормальный, чокнутый. Наверно, именно за это она его и любит.
Через высокий кустарник, извиваясь зигзагами, тропинка вывела их на пустырь. Но к развалинам храма они не пошли. Спустились к каменистому берегу реки, огибающей пустырь слева и долго целовались, сидя у воды, под старым кипарисом. Быстрые зелено-голубые волны, искрясь на солнце, извивались торопливыми змейками. От реки тянуло приятной в это жаркое утро сыроватой свежестью. У ног Тепо лежал осколок старинной каменной плиты, покрытой рисунками и глифами.
– Знаешь, что тут написано? – приняв задумчивый вид, спросил он.
– А ты уже где-то научился читать древнее письмо? – с улыбкой осведомилась Иксочитли.
– Разумеется. У меня же есть моя уникальная бабуля. Читать?
– Ну, читай.
– В третий год Кремня, – наморщив лоб, сосредоточенно прочел Тепо, – с небес спустилась лучезарная богиня с именем цветка[9 - Иксочитли (шочитль) – цветок.]. С нею был также словоохотливый бог, но он не в счет, ибо, увидев красоту лучезарной богини, он немедленно принес себя в жертву и вот…
– Третий год Кремня? – задумчиво начала Иксочитли. – Какое совпаде… – а когда наконец поняла, в чем дело, залилась звонким смехом:
– Дурак! Вот дурак! Тепо, ну почему ты такой ненормальный? – с трудом сдерживая новый приступ смеха, выдохнула девушка.
– С нормальным мой цветочек завял бы от тоски, – самодовольно заявил он.
– Пожалуй!
– Икс, смотри! – вдруг воскликнул Тепо, показывая глазами куда-то влево.
– Что там?
– Смотри внимательнее.
– Да где?
Иксочитли еще раз глянула в ту сторону и увидела: невдалеке от них, там, где линия берега круто изгибалась, у самой воды росли кувшинки.
– Я сейчас! – Тепо быстро скинул ботинки, стянул клетчатый костюм и с разбегу бултыхнулся в воду. А через две минуты вынырнул с большим белым цветком в руке.
– Юная госпожа, разрешите вашему смиренному почитателю преподнести вам эту лилию в знак глубочайшего расположения! – дурашливо отчеканил он. Капая на Иксочитли обильно стекающей с него водой, протянул ей цветок.