Войдя в кабинет, они увидели, что Чаусов в белой рубашке навыпуск восседает за компьютером.
Приветственно взмахнув рукой, Чаусов поднялся и пригласил их к небольшому столику, стоящему по центру кабинета. Из нижней полки стола, хозяин извлек двухлитровую бутыль и три раритетных стеклянных граненых стакана.
– Я, дорогие вы мои, кроме биологии очень интересуюсь нейрофизиологией и нейропсихологией. Знаете что это такое?
Гости нестройным хором сказали, что нет.
– Нейропсихология – это научное направление, лежащее на стыке психологии и нейронауки. Она нацелена на понимание связи структуры и функционирования головного мозга с психическими процессами и поведением живых существ.
– А нейрофизиология? – поинтересовался Зимин.
– Это наука, которая занимается исследованием связей между функционированием и строением нервной системы и когнитивными функциями.
– Объясните это как-нибудь более доступным языком.
–Такс, хорошо. Грубо говоря, это исследования взаимосвязей между нейроанатомией и психологическими функциями. Так понятно?
– Можно сказать, что да, – ответил за обоих Воронцов.
Чаусов довольно бережно разлил из бутыли жидкость по стаканам, которые он именовал не иначе как сосуды, и предложил тост:
– Ну, за ваш прилет!
Выпили дружно. Воронцов поинтересовался:
– Что-то не пойму…Вкус какой-то … Ром что ли? – Зимин никак не мог понять, что за напиток он только что выпил.
– Э нет, – Чаусов уже опять наливал в стакан, – это не алкоголь, господа мои хорошие!
Все подняли стаканы и Чаусов продолжил:
– Это нейрококтейль, это не алкоголь.
– В смысле? – Зимин насторожился.
– Это средство позволяющее снять стресс. Некоторый химический коктейль из местной флоры и фауны. Сто двадцать два компонента.
– Как же он действует? – поинтересовался Воронцов.
– Грубо говоря, его действие заключается в перетряхивании нейронных цепей организма. Фактически, блестящее профилактическое средство для большинства профессиональных заболеваний. Революция в здравоохранении. Пить каждый день не надо, а вот раз в месяц очень полезно будет. Ну да ладно, – Чаусов приподнял стакан и произнес, – за знакомство!
Зимин помнил, как сделал первый большой глоток… И все…
Генерал пришел в себя в позе "лотос", сидя на приборной стойке. Первая мысль была: «Обалдеть!»
Самочувствие было великолепное, по позвоночнику бегали теплые приятные «мурашки», но обнаружить себя в настолько неожиданном положении… Генерал осмотрелся, ища глазами Воронцова. Тот лежал под столом, поджав под подбородок ноги. Чаусов ходил кругами против часовой стрелки по центру комнаты. Он что-то бормотал, пошатываясь. В его правой руке опущенной вниз, находился стакан с нейрококтейлем. Зимин слез со шкафа. Подождав минутку, он похлопал в ладоши. Чаусов остановился и посмотрел на него исподлобья. Воронцов выкатился из-под стола, сделал с видимым удовольствием одно кошачье потягивание и встал.
– Господин Чаусов! Я прошу предоставить мне образец этого вашего эликсира для детального анализа. И пока что, до выяснения содержимого этого вашего коктейля, я запрещаю вам его употреблять и в особенности угощать кого-либо, – строгим приказным тоном проговорил Зимин.
– Генерал, вы не понимаете! Этот нейрококтейль тянет на Нобелевскую! Я потратил на него четыре года! Внутренний нейромассаж! Никто, вы понимаете, никто не владеет такой технологией! – стекла очков нейробиолога негодующе блестели.
– Это приказ, господин Чаусов! И будьте любезны, мне сделайте образец для анализа! – генерал был бескомпромиссен.
– Хорошо! Единственно, у меня просьба! – В голосе Чаусова духовым оркестром звучала настойчивость.
– Я слушаю вас, – казенным тоном ответил Зимин.
– Дело в том, что один из рабочих-ремонтников согласился на эксперимент. Мы с ним совместно принимаем коктейль уже две недели, осталось еще две. Это проверка на побочные явления…
– Я же вам четко сказал, это приказ! – Уже несколько раздраженно и недружелюбно пробурчал генерал.
– Однако мы прошли уже половину эксперимента! Вы понимаете?
Зимин посмотрел на Чаусова и сморщился как от зубной боли:
– Ладно, профессор! Пейте свою вкуснятину. Но с двадцати ноль- ноль, до двадцати одного ноль- ноль. Я прихожу, запираю вас в вашем кабинете с вашим подопытным, в двадцать один ноль- ноль отпираю. Мне не нужны сомнамбулы, бродящие по моей территории.
– Но генерал…
– Без всяких «но»!
Они вышли из кабинета Чаусова и отправились в свой жилой номер. По пути Зимин бурчал, а Воронцов похваливал нейрококтейль.
– Зря ты Иванович, мало взял на анализ. Я у него пятнадцатилитровую емкость видел с этим коктейлем! Вещь! Чувствую себя шестнадцатилетним!
– Возьму потом, на трехведерную клизму! Закачаю в тебя, так что бы из ушей полилось, – зло рявкнул Зимин.
– Да ладно, Иванович! Чего ты заводишься?
Они зашли в свои так сказать апартаменты, представляющие из себя одну кухню, холл, две спальные комнаты и совмещенный санузел.
Воронцов, опробовав санузел, криво усмехнувшись, сказал:
– Н-да, все по-русски! Руководителю инопланетной миссии – совмещенный санузел.
Зимин махнул рукой:
_- Как говорится, и на том спасибо! Вспомни Войну на Шельфе!
– Это ты зря, – Воронцов с удовольствием растянулся на кровати, – Нельзя так пренебрежительно относиться к собственному социальному статусу.
– Почему же?
– Да потому же. Вот посидел бы ты вместе со мной в тюрьме, дорогой мой Аркадий Иванович, ты бы таких вопросов не задавал… – Воронцов плюхнулся на стул.
– Спасибо на добром слове!
– А, пожалуйста!