Офицер остановился, глянул на Ивана, потом на ожидающих его «штатских» и нахмурился.
– Что тебе, мичман? Почему в гражданском?
– В отпуске был, теперь командирован в северные штаты. Пойду на пароходе «Республика». До Нью-Йорка. Подошёл представиться.
Командир корабля чуть вздрогнул, разумно предположив, что это представитель контрразведки, тайно сопровождающий груз, и сказал:
– Рад видеть, вас, мичман, но у меня гости, и мы сейчас же отчаливаем на рейд. Только груз, – он кивнул на ящики, стоящие на борту, – сбросим, бумаги подпишем, и на бочку.
Он козырнул.
– Служба-с!
«Штатские» и командир корабля поднялись по трапу, а через тридцать минут спустились два деревянных ящика с мощным основанием. Возле них сразу же занял пост солдат в форме английской гвардии.
Уже через полчаса буксиры тащили корабль на рейд. После его отхода, едва ли не ему «в хвост», пришвартовался пароход «Республика», и забрал груз на борт. Иван подошел к трапу и передал грузовому помощнику капитана свой паспорт, билет, пропуск капитана порта и сопровождающие документы.
– Посадку ещё не объявили, – сказал штурман.
– Мне можно, у меня пропуск и сопроводительные документы, – Иван многозначительно ткнул пальцем в слова «мичман двадцать девятой флотилии». – И билет первого класса.
– Рады приветствовать вас на борту, господин «мичман», – с усмешкой произнёс грузовой помощник.
Иван поднялся на борт пассажирского лайнера и прошёл на верхнюю палубу. Этим же вечером пассажирский лайнер шёл по атлантическому океану, а пять тонн Российского золота из трюма «Республики» исчезли.
Потом ФРС обеднел ещё на десять тонн. К сожалению, следы остального золота, отправленного в США и вошедшего в уставной фонд ФРС,24 Иван не нашёл.
Точно так же Иваном было похищено золото в слитках на сумму 5 млн рублей, которое буквально за несколько дней до Октябрьской революции было погружено в поезд «особого назначения» и направлено из Казани через Петроград и Финляндию в Стокгольм, шведский Рикс-банк.
Хотел он заняться ещё золотом, похищенным во время гражданской войны, но суеты было много, а золота и сейчас было хоть отбавляй. Да и куда оно денется с его подводной лодки? Иван мог добраться до него в любой момент.
Глава 6.
– Из ореха льют монеты, и пускают их по свету, – пел Иван, нажимая ручку ручного гидропресса, и доставая из-под него римские золотые денежки. Штамповка денег его успокаивала и позволяла поразмыслить о гядущем.
Семь лет в десятом столетии не прошли ни для Ивана, ни для этих мест даром. Во всех, подвластных ему городах, после праздника в Ростоке хитро-мудрые жрецы ввели культ Яролика, уподобляя его одновременно, и высшим языческим богам, и Христу.
К нему стали приходить простые паломники и волхвы с других территорий. Приплывали скандинавы и даны. Со всеми Иван говорил до тех пор, пока слушали. Говорить он намастрячился ладно. И «кормить» одной рыбиной многих ему приходилось неоднократно.
Три года, как он, в центре города, строил. Строили храм строители из будущего, а расписывал Иван его сам, по технологиям, изученным в академии.
Центральный купол уже светился голубым небом, Солнцем и образом. Он использовал технику Микеланджело и рисовал по влажной штукатурке, используя технику отмывки для покрытия широких областей цветом, затем, после высыхания поверхности, он повторно проходил их, добавляя оттенки и прорисовывая детали. Для изображения текстурированных поверхностей, таких как волосы на лице или структура дерева, он использовал широкую кисть с редкой щетиной.
Сейчас, заканчивая писать стены, Иван перемежал библейские сюжеты с языческими. Схожих легенд в религии викингов было несколько. Тема познания добра и зла со змеем искусителем ему особенно удалась.
Змей в исполнении Ивана выглядел не каким-то шнурком, свисающим с ветвей, а был хитрой хищной громадной гадиной, с лапами, раздающими яблоки.
А Ад Иван нарисовал, как один из языческих миров – «огненный», где живут огненные люди, поджаривающие грешников на сковородах своим огнём, изрыгаемым из пастей.
Получалось грандиозно!
Строители при возведении стен и других внешних конструкций не скрывались, но ходили, по приказанию Ивана, в белых комбинезонах и касках с фонариками, включёнными постоянно, имитируя собой светлые силы. Они понимали, зачем Иван настоял на таком их одеянии, и надсмехаясь над ним, шутливо посылали друг друга в разных направлениях, используя ненормативную лексику.
Иван не обижался, но постоянно укорял их:
– Вы мне так всю паству испортите, охальники. Хотя бы морды не кривите. Имейте благостный вид, вы же ангелы, млять, а не черти. Надо было вас лучше чертями вырядить, чтобы народ поверил, что и черти работают на меня. Было что-то подобное в легендах Европы.
Место строительства храма огородили светящимися лентами, и жители, слыша мытерщину, обходили стройку десятой дорогой.
Сейчас, штампуя золотые, Иван думал о перспективах развития создаваемого им общества, и первоочередных его, Ивана и общества, задачах.
Раньше, в самом начале своего вторжения в прошлое, он планировал войти в доверие к князю Накону, и, через него, познакомиться с норманнами и помочь им захватить Англию. Потом познакомиться с русскими князьями и начать помогать им. А теперь он сам становился центром поклонения, и ему стоило самому ожидать приезда русских князей.
Помнится, княгиня Ольга, или послы её, к Римскому Императору ездили.
С другой стороны, ожидаемая, если следовать истории, массовая гибель викингов в одиннадцатом веке в Англии, его лично не устраивала. Вырастая в духовного лидера Европейского Севера, Иван думал, как бы перенаправить силы и пассионарность викингов на юг. Проблема была одна, викинги – мореходы и могут воевать только с моря. Дальние пешие походы не для них.
* * *
Раздался звонок. Это кто-то из домашних просит выйти, скорее всего к гостям. Иван, взяв последний, отпечатанный им солид, осмотрел, подкинул его, щёлкнув по нему большим пальцем, и прислушиваясь к мелодичному звуку вращающейся монеты, прищурился. Поймав её, он положил монету во внутренний карман плаща.
Плащ у него был уникальным. Сшитый из специальной плотной «дышащей» ткани, подвязанный поясом, он создавал на животе подобие большого кармана. Широкие длинные рукава со скрытыми прорезями изнутри и снаружи, позволяли, и прятать руки, и вынимать их с разных сторон рукава. В тайных карманах рукавов лежало много всяких полезных штук.
На Иване были надеты постоянно: титановая кольчуга и «разгрузка» со всем необходимым. Ходил он так в этом мире ежесуточно. Вес всё снаряжение имело приличный, но Иван уже к нему привык и считал это необходимой постоянной тренировкой.
Как-то однажды знакомый по рыцарским турнирам спросил его:
– Ты знаешь зачем бояре носили тяжёлые шубы?
Иван не знал.
– Чтобы потом броню легко было носить.
Тогда Иван сей аргумент воспринял скептически, а сейчас проникся пониманием. Воин расслабляться не должен ни на мгновение, или он не воин. А Иван здесь, в этом мире считал себя воином. Он ни на минуту не расслаблялся.
Закрыв стальную дверь подвала на кодовый замок, Иван поднялся в хоромы.
– Кто там, Любава?
– Ходоки от данов. Просят принять. Их пять человек и один волхв. Смурные.
– Где они? – Не видя их в окно, спросил Иван.
– В беседку я их отправила. Жар на дворе. И квас им отнесла.
Иван выглянул в другое окно и увидел в беседке ходоков.
Взяв свой посох, Иван вышел на крыльцо. За годы город уплотнился и Ивану пришлось огородить свой двор, соединив изгородь с городской стеной, под он которой устроил конюшни, где занимался селекцией лошадей.