С золотом история вышла интереснее и детективнее.
* * *
В 1907 году Вторая Гаагская конференция одобрила предложенную российским Императором Николаем II идею о создании Международной валютной системы, чтобы обеспечить торговые и финансовые сношения между странами мира, основанные на наднациональной денежной единицей, привязанной к золотому стандарту.
В том же году представители 48 государств на заседании в Париже утвердили процедуру создания организации, названной Международной финансовой системой, с золотым пулом, в который каждая страна должна была внести определённую массу золота.
Местом хранения мирового золота выбрали Нью-Йорк. Свои обязательства по отправке драгметалла выполнили только Российская империя и Китай. В 1908-1913 годах из России в Америку на хранение было вывезено 48,6 тонн золота, которое в 1913 году по договору использования было предоставлено в качестве уставного золотого капитала при создании Федеральной резервной системы США.
Вклады России и Китая составили 88,8 % и 11,2 % соответственно. Это произошло потому, что другие страны мира так и не сделали вкладов в создание мировой валюты.
Золото вывозили военными кораблями. Один из них «Цесаревич», должен был скоро прибыть в Гибралтар, привезти пять тонн золота и перегрузить его на пассажирский лайнер «Республика» английской судоходной компании «Вайт Стар Лайн», который должен доставить груз в Нью-Йорк.
Иван в ожидании груза находился в Гибралтаре с конца января 1908 года. Ему надоело рыгать по времени и он просто ждал. На руках у него была бессрочная паспортная книжка и заграничный паспорт Российской Империи, номер две тысячи триста сорок восемь, выданный на имя потомственного дворянина, сына надворного советника, коллежского регистратора Василия Сергеевича Веселова, родившегося в Саратове марта 27 дня 1906 года. Род занятий – лекарский помощник, мичман, фельдшер 1 статьи 29 флотского экипажа21. На первой странице имелась его фотография, скреплённая по углам круглыми печатями. В Гибралтаре он ждал прибытия Российского эскадренного броненосца «Цесаревич».
Доложившись капитану порта Гибралтар, он попросил его по прибытии броненосца дать сигнал «кило»22, и передать, что на берегу ждёт пассажир.
– Вы были у русского консула Пауэра? – Спросил капитан порта.
– Я перво-наперво, как человек военный, посчитал необходимым доложиться вам, господин вице-адмирал.
– Похвально, господин лекарь. Как идти к консулу, надеюсь, знаете?
– Мне сказали, это с восточной стороны скалы.
– Верно! Не доходя до дома губернатора.
Взяв извозчика за «полпени», Иван доехал до консульского особняка. Особняк консула, как и все остальные особняки на этой стороне «камня», как местные называли стометровую скалу, стоял на крутом склоне. Справа, метрах в сорока от дороги был обрыв к морю.
– «Ну и местечко», – подумал Иван.
– «Но наверное, тихое, раз здесь же стоит дом губернатора. С той стороны горы порт и казармы… Вероятно, не очень безопасно, а мне надо быть там. «Цесаревич» наверняка задержится с целью проведения разведки Гибралтара, а вот «Республика» уйдёт. Возьмет пассажиров и уйдёт».
Он видел «Республику», стоящей на внутреннем рейде.
– Я мичман Веселов, российский подданный, доложите господину консулу, – попросил он открывшего дверь мужика в ливрее.
– Господина Пауэрса нет дома. Они у губернатора обедают.
– Извольте сообщить господину консулу, что мне необходимо проштемпелевать проездные документы и испросите его, коли он не может сейчас, когда мне будет оказана честь с ним встретиться.
– Проходите, господин мичман. Сейчас прислугу пошлём.
Пройдя в небольшой двухэтажный особняк, с наружными стенами без изысков, под четырёхскатной крышей, Иван присел на предложенный ему стул и попросил воды. Воду, со льдом и кружком лимона, принесла в стеклянном кувшине и налила в стакан молодая темноволосая смуглолицая девушка, стрельнувшая глазами так, что Иван привстал и склонил голову. Девушка рассмеялась.
Иван успел выпить всю воду, и ему принесли ещё один графин, когда появился посыльный.
– Господин консул, говорют, чтобы господин офицер шли к губернатору. Штемпель у него с собой.
Иван пошёл по указанному ему направлению. Особняк губернатора стоял метрах в ста, и Иван задумался, где мог шляться посыльный всё это время. Но он не расстраивался. При повторном подносе воды он успел сговориться с испанкой о вечерней встрече.
Дом-особняк губернатора отличался от дома консула только двускатной крышей. На пороге его встретил молчаливый мулат, который принял у Ивана шляпу и трость, проводил в гостиную.
Губернатор и консул радостно приветствовали гостя.
– Рад Вашему, господин губернатор, приглашению, и премного, за него, благодарен. Разрешите представиться, лекарь 29-той Севастопольской флотилии, мичман Веселов Василий Сергеевич, – по-английски доложился Иван.
– Присаживайтесь, господин мичман, – по-английски ответил губернатор. – Прошу без церемоний. И расстегнитесь, у нас ужасно жарко сегодня.
Обедавшие уже перешли к десерту, так что Иван от обеда вынужденно отказался, попросив и себе, сливочное мороженное и кофе. Коньяк ко всему этому прилагался.
Ивану пришлось рассказать, что он с супругой, детьми и тёщей путешествовал по Европе, но его командировали в американские штаты в Нью-Йорк, и семья вынуждена продолжить путешествие без него. А он рад сменить обстановку, потому что две недели под тёщиным присмотром были невыносимы.
– С какой целью, направляетесь в штаты? Если это не военная тайна, конечно, – спросил губернатор.
– Да, какая военная тайна в лекарском приказе, – пошутил Иван. – Лекарство закупаем. На «Республике» иду туда, погрузимся, и сразу обратно.
Консул и губернатор переглянулись.
– «Республика» разве ещё не грузится пассажирами? – Спросил губернатор.
– На рейде чалится.
– Давно стоит, пассажиры извелись. Он из Лондона сюда зашёл и стоит. Не знаете почему? – Спросил консул Ивана. – Русские подданные измучили меня вопросами. От них тут и скрываюсь, – хохотнул консул, пригубляя после кофе коньяк.
Иван тоже отхлебнул.
– Неплохой бренди, – сказал он и добавил. – Узнавал. В компании говорят, ждут русский груз. – И заговорщицким шёпотом добавил – деньги за лекарство, наверное. Америка на слово не верит… Только – баш на баш.
Консул и губернатор снова переглянулись.
– Заявлена приёмка груза пять тонн, – сказал губернатор.
– Значит не деньги… – задумчиво произнёс Иван, – а оружие.
Потом, вроде, как опомнившись, что сболтнул лишнее, обозвал себя клистерской трубкой и замолчал.
Свернули разговор и остальные. Консул проверил сопроводительные документы Ивана и паспорт, хмыкнул, увидев надпись рукой какого-то русского таможенного начальника: «без штампа консула Гибралтара визу не давать», «штампанул» сопроводиловку, в которой было написано куда командируется Василий Веселов.
* * *
«Цесаревич» пришёл завтра и сразу пришвартовался к причалу, на котором его встречала довольно большая группа гражданских лиц с офицерской осанкой и выправкой, разговаривавших по-английски.
Ивана на охраняемый пирс допустили по пропуску капитана порта. Ожидая спуска трапа, Иван наблюдал, как «вираются»23 лебёдки.
Подойдя к сбежавшему по трапу вахтенному матросу с повязкой, он доложился ему и увидел спускающегося следом старшего офицера. Погоны он не видел.
– Господин контр-адмирал – командир корабля, господин мичман с 29 флотилии просют аудиенции.