– Ну, хватит, слушать мешаете, потом будете ругаться.
– Да, девочки, немного уже осталось, не ссорьтесь, – примирительно сказала Наталья Михайловна и продолжила, – в ночь перед свадьбой взяла графиня кинжал мужа. И сначала пошла в спальню невесты. И убила её. Потом вернулась в свою спальню, села на кровать рядом со спящим мужем. Была она вся в крови, с её рук и с кинжала кровь капала на пол, на постель. Одна капля упала на лицо графа, и проснулся он. Увидел окровавленную жену и подумал, что она умирает. Хотел он помочь ей, а она вонзила в него кинжал, ещё раз, и ещё. Но граф был сильным мужчиной и умер не сразу, закричал он, сбежались слуги. Никто не понимал, что случилось, думали, что графиня тоже ранена, побежали по замку искать разбойников. Но граф, умирая, смог сказать, что это жена убила его. Графиня пыталась бежать, но её поймали. Она отбивалась, ранила нескольких слуг, но её обезоружили и связали.
Девушки заворожено молчали, теперь всем было интересно, даже Арина слушала внимательно.
– И тут увидела графиня среди слуг и воинов молодого рыцаря, в которого была влюблена. И начала она говорить ему о своей любви и том, что из-за этой любви задушила его первую невесту, зарезала вторую и своего мужа. И сказала она ему, что это он виноват во всех её злодеяниях. Ужаснулся рыцарь, побежал к озеру, где погибла его невеста, и утопился в нём. Узнала об этом графиня, и безумие овладело ей. Забыла она кто она такая и что совершила. Кричала она, плакала, звала мужа. До утра решили запереть графиню в одной из комнат, поставили у дверей стражу. Потом её передали бы суду.
Наталья Михайловна снова замолчала. Девушки ждали продолжения.
– Ну, вот. А утром, как пришли за ней, увидели, что она мёртвая. От чего умерла, неизвестно, совсем холодной уже была. Не стали хоронить её рядом с мужем. Увезли на заброшенное деревенское кладбище, там и закопали. Ни памятника, ни камня не оставили на могиле. И, поскольку не было детей у графини и графа, младший брат графа стал новым хозяином замка. Но несчастья преследовали его в этом замке. Болезни, набеги воинственных соседей, разбойники. Женился молодой граф, но дети его умирали в младенчестве, а потом умерла и жена. Женился он во второй раз, но у жены его не было детей. Не было ему здесь удачи, оставил он в замке несколько слуг и уехал с женой, и никогда больше сюда не возвращался.
И не находилось желающих жить в замке. Ходили в округе слухи, что объявился здесь призрак женщины – привидение с кинжалом в руке и безумным лицом бродит по коридорам замка и пугает людей. И решили, что это призрак кровавой графини. И говорили, что всех, кого встречает она, просит убить молодую девушку, чтобы избавить её, графиню от новых злодеяний. И разбежались из замка последнее слуги, и окрестные жители не заходили в него, обходили десятой дорогой.
– А Вы уверены, что призрака больше нет? – со страхом спросила Аллочка.
– Как нет, есть, но другой призрак, призрак разбойника. Когда узнали, что в замке хозяйничает привидение кровавой графини, добрые люди в него не ходили. А разные чёрные маги, колдуны и ведьмы, наоборот. Считалось, что если хочешь извести незамужнюю девушку или мужа, надо идти к кровавой графине. Но люди сами-то боялись, вот и шли к колдунам или ведьмам, платили им. А те уже, сюда, в замок.
– И как же они с ней общались?
– Да, вроде, никак. Герберт говорил, что надо было принести в башню какую-нибудь посуду с водой. Зажечь свечу, которая долго будет гореть. А в этой воде утопить самую красивую розу, которую только сможешь найти. Это, если девушку надо погубить. А, если мужа, то принести надо посуду с красным вином, и в ней утопить кинжал. Ещё надо сказать, кого погубить хочешь, и всё. Оставляешь всё это и уходишь. А потом через какое-то время человек умирает.
– Ох… – выдохнула Аллочка.
– И много так погубили?
– Так, кто ж их знает, может и никого. Это ж, как давно было, может, выдумки всё это.
– А нынешний призрак не выдумки? И откуда известно, что кровавой графини больше нет, а вместо неё этот самый разбойник? Откуда он вообще взялся?
– Здесь, совсем дело тёмное. Вроде бы, когда-то остановился в этом замке разбойник и убийца. Он убил и ограбил молодую девушку, спасался бегством, сбился с дороги и решил здесь заночевать. Ночь была длинная, задумался он о своих злодеяниях, не выдержала его совесть, и сошёл он с ума. Начал о стены биться, да и убился. А как умер он, обратился в привидение. И как только стал он призраком, графиня освободилась, и душа её за все злодеяния попала в ад, и теперь будет гореть там вечно.
– Поучительная история.
– Ещё какая! – поддержала Наталья Михайловна, – теперь освободить этого призрака сможет только другой злодей и убийца, да и то, если среди его жертв есть молодая незамужняя девушка. И освободится душа разбойника, если этот новый убийца умрёт в этом замке.
– Вот накрутили-то. Просто, хоть роман пиши, – подвела итог Агата.
– Приеду, в интернет выложу, клёвая история, – сказал Алёна.
– Представляю себе! Ты её писать будешь дольше, чем Толстой «Войну и мир», но в отличие от него так и не закончишь, – засмеялась Арина и добавила, – ах, извини за неизвестные слова, вряд ли ты вообще знаешь, кто такой Толстой.
– Очень смешно!
– И как же освободится эта душа? – Аллочка не могла расстаться с легендой.
– Так же, как и графиня, перестанет маяться на земле, в ад попадёт.
– Хорошенькое освобождение.
– А вы как думали, они же преступники.
– Средневековье и мракобесие, – снова вступила Арина, – призраки, ад, колдуны, ведьмы. Не знаю, как вы, а я в двадцать первом веке живу. Ни привидений, ни колдунов не встречала.
– Всё когда-то бывает в первый раз, – фыркнула Алёна.
– Ну, спокойной ночи, девочки, – сказала Наталья Михайловна и поднялась с кресла.
– Какая уж тут спокойная ночь после такого рассказа, – пробормотала Аллочка.
*****
…Страх, которому человек долго не давал воли, вырвался, захлестнул разум, прошёлся ознобом по всему телу, сковал руки и ноги. Бедняга, ещё недавно смелый и решительный, сел, привалился спиной к стене, обхватил колени руками, чтобы унять дрожь. Он столкнулся с силой, которой не мог противостоять, потому ничего не знал о ней, не видел и не слышал её. Он только ощущал лёгкие прикосновения, как будто невесомая ткань касалась лица, рук, будто кто-то невидимый, неслышимый, бесплотный пролетал мимо, задевая его краем одежды.
– Выпусти, выпусти меня отсюда, – шептал человек дрожащими губами, – выпусти, клянусь, я всё верну.
Ветер прошелестел высоко над головой, в его тихом шуме послышалась человеку усмешка.
– Я никогда больше не совершу, то, что сделал сегодня. Я отдам всё, что есть у меня. День и ночь буду молиться о прощении. Он милостив, Он простит меня.
И снова усмехнулся рядом кто-то невидимый.
– Поверь мне, я не совру. Я верну то, что досталось мне такой страшной ценой. Отпусти меня, я всё понял.
Тишина обступила путника. И в этой тишине услышал он, как будто кто-то прошептал ему на ухо: «А как ты вернёшь жизнь…»
Человек зажал уши и застонал. Но это не помогло. «Вернуть жизнь не в твоей власти…», – прошелестел тот же голос.
– Никто не поможет мне, никто, – бормотал путник, как помешанный, поднимаясь на ноги, – ничего, ничего, и не такие передряги бывали. Сам всегда себя спасал и сейчас спасу.
Держась за стену, с факелом в дрожащей руке медленно двигался он по каменному холодному бесконечному коридору замка. Он знал, чувствовал, что не один здесь. Лёгкие бестелесные существа окружали его, скользили по коридору, пролетали над головой, касались его невидимыми руками, разговаривали с ним едва слышными голосами. Разум человека не выдерживал. Он пытался отмахиваться от невидимок, говорил с ними, просил, умолял, посылал на них страшные проклятия, но они не оставляли его.
– Ничего у вас не получится, – хрипел измученный путник, – я выйду отсюда. Как бы вы не сводили меня с ума, я найду выход. Ничего, что вас много, а я один. Вы меня ещё не знаете. Вам не справиться со мной. Я разгоню ваш колдовской шабаш. Кто бы вы ни были, я отправлю вас прямо в ад….
VII
Блещут огнями палаты просторные,
Музыки грохот не молкнет в ушах.
Нового года ждут взгляды притворные,
Новое счастье у всех на устах.
(А. Н. Апухтин)
Из-за сильного снегопада, до Рождества гости замка не смогли осмотреть живописные окрестности, как планировали многие из них. На расчистку небольших просёлочных дорог не хватало техники и времени. Но трассу чистили постоянно, поэтому большинство обитателей смогли съездить в ближайшие городки за покупками. А Алёна ухитрилась сделать это не один раз, замучив нескольких таксистов, и пополнив свой гардероб на ещё один чемодан. Спутниц своих она с собой не взяла, чем не особо их расстроила. У девушек не было иллюзий на её счёт. К тому же требовать ещё что-то от того, кто устроил тебе романтичное Рождество в средневековом замке – просто верх неблагодарности.
Так же, как у и её новых подружек, у Алёны был свой план. Она не была уверена, что у неё хватит времени на его осуществление, но готова была приложить максимум усилий. Её целью тоже был мужчина, но не Артём и не Карел. У Алёны был особый талант, чутьё на успешных мужчин. Какая бы не была у него внешность, одежда, часы, обувь, манеры, поведение, Алёна без труда определяла, кто достоин её внимания, а кто нет. Поэтому Марка она «срисовала» в два счёта. И если кто-то и мог подумать, что он просто сопровождающий богатенькой Ангелины, Алёна сердцем (да и всем остальным организмом) чувствовала, что у Марка большой потенциал. И он стоит её внимания. В отличие от оставшегося на родине состоятельного друга Алёны, Марк был свободен, и он был иностранец. Обеспеченная жизнь за границей давно привлекала Алёну. Уверенности в себе Алёне было не занимать. Что может помешать Марку поменять холодную деревянную Ангелину на молодую и жизнерадостную Алёну? Конечно, ничего. Главное, успеть намекнуть ему на возможность более интересного времяпровождения.