Нежданным гостям Никите и Анатолию пришлось остаться в замке на несколько дней. Рождество им предстояло встретить здесь же. Машину они починили, но Анатолий заболел, лежал с температурой, не мог говорить, и выглядел несчастным. От доктора он отказался по причине того, что это дорогое удовольствие, и теперь все женщины замка, кроме надменной Ангелины и странной Крис принимали активное участие в его лечении, а его самочувствие было постоянной темой светских разговоров.
Многие, очень многие возлагали на рождественскую ночь большие надежды. Но каждый держал свои планы при себе и не собирался делиться с остальными.
Дамы готовились к рождественскому ужину с самого утра. Все достали из чемоданов самые шикарные наряды, самые дорогие драгоценности и духи. Наталья Михайловна была завалена заказами погладить и поправить вечерние туалеты. Алиса занималась обслуживанием номеров, потому что почти никто из дам не пошёл обедать, так заняты были они приготовлениями к вечеру. Но больше всех досталось Крис. Неизвестно, кто первый об этом узнал, но новость распространилась среди женщин со скоростью звука. Оказалось, что малышка Крис когда-то была парикмахером и умеет делать отличные укладки. К ней тут же была организована запись, Герберту пришлось освободить её от помощи на кухне. Для Крис этот день стал не только тяжёлым, но и прибыльным. Дамы, заинтересованные в том, чтобы выглядеть сногсшибательно не скупились на деньги и подарки.
Арина не придавала особого значения своему внешнему виду. Охоту на мужчин она оставила Алёне. Этот день она решила посвятить чему-то полезному. Например, осмотреть заброшенную часть замка, вдруг там найдётся что-то интересное для неё. Но вернулась Арина оттуда очень скоро, недовольная собой. Она и ругала, и оправдывала себя одновременно, у неё не хватило духу одной пойти в нежилую часть замка. Расстроенная Арина толкнула дверь в комнату и вошла. Что-то было не так. Сегодня, похоже, не её день. Она перепутала номер, вошла в чужой. Арина быстро попятилась, желая улизнуть, пока её не заметили хозяева. Но не успела. Из ванной вышла женщина в халате, растрёпанная, с мокрыми волосами. Она удивлённо уставилась на Арину. «Извините, простите», – забормотала Арина на всех языках, которые вспомнила, и, даже на тех, которые никогда не знала и выбежала из чужого номера. До чего невезучий день!
Добравшись до своей комнаты и увидев там бурные приготовления к «самой волшебной ночи в году», Арина задумалась, в чей это номер она по ошибке попала. Эту женщину она не знает. Перед Рождеством приехал кто-то ещё? Женщина была ей незнакома и в то же время кого-то напоминала. Арина никак не могла уловить, кого. Надо будет сегодня получше рассмотреть всех дам. Если кто-то из мужчин прячет в своём номере неизвестную женщину, это как раз то, что она искала. Отличный повод для переговоров об определенной сумме за молчание. Хотя, что за ерунда пришла ей в голову. Как можно спрятать в номере женщину, если там с тобой уже живёт другая. Арина поняла, что ничего не понимает, вздохнула и включилась в соревнование на звание самой эффектной дамы на рождественском ужине.
И вот, наконец-то! Все собрались в столовой. Она совершено преобразилась. Огромный стол, который, казалось, нельзя даже пошевелить, был сдвинут к стене и заставлен фруктами, лёгкими закусками и напитками. Его место заняли круглые столики, на каждом из которых стоял золочёный подсвечник, настоящая серебряная посуда и приборы, старинные хрустальные бокалы. Стены были украшены искусственными новогодними венками и рождественскими колокольчиками.
Обслуживали гостей Артём и Наталья Михайловна. Алиса на время праздника сложила с себя обязанности официантки. Шеф-повар с торжественно-озабоченным видом периодически входил в столовую, принимал благодарность гостей и, улыбаясь, снова уходил в кухню.
Как ни старалась Алёна, но Ангелина затмила всех простой элегантностью дорогих нарядов и украшений. Её тёмно-каштановые волосы были уложены в гладкую причёску, на которую Крис потратила больше всего времени. Самой Крис на празднике не было. Она так устала приводить в порядок головы дам, что решила пропустить рождественскую ночь, что достаточно странно для молодой девушки. Не было на празднике также и Анатолия, он продолжал болеть. Несмотря на внимание дам и усиленное лечение, лучше ему, похоже, не становилось.
Соперничать с Ангелиной в умении одеваться со вкусом могла только Клара – жена Матиаса, главы чешского семейства, мама хорошенькой Анны-Марии. Клара была одета в строгое платье-футляр тёмно-синего цвета. Банальным бриллиантам она предпочла жемчужное ожерелье и серьги. Умение вести себя в обществе отлично дополняло этот наряд.
Алёна сначала расстроилась, увидев Ангелину, и даже усомнилась в своём вкусе, решив, что выглядит вульгарно. Она надела алое платье с высоким разрезом сбоку и глубоким декольте, которое украшала цепочка с рубиновой подвеской. Дополняли наряд серьги и кольцо с рубинами. «Очень ярко, слишком много красного, переборщила», – подумала Алёна. Но, увидев, как выгодно выделяется она на фоне маленьких и не очень чёрных платьев, мелких и крупных бриллиантов, а самое главное, как смотрят на неё мужчины, Алёна снова обрела несокрушимую уверенность в себе и всю праздничную ночь посвятила флирту. Тем более, что безвкуснее всех была одета Алиса. Она была в коротком и узком платье. Как обычно, в слишком коротком и слишком узком. Платье было блестящим и очень походило на те, которые продают на недорогих вещевых рынках, рассчитанных на малообеспеченную публику. Артём, в который раз подумал, что Алиса ведёт себя странно для будущей невесты аристократа.
Остальные дамы были одеты с разной степенью элегантности, говорившей скорее о материальном достатке, чем о вкусе.
Гости собрались в столовой в десять вечера. Им подали лёгкие закуски. Герберт смешивал коктейли. Делал он это вполне профессионально и выглядел очень торжественно. Гости либо сами подходили к Герберту за напитками, либо просили Артёма, для которого эта праздничная ночь была рабочей.
Алёна попыталась сесть за один столик с Марком, но это ей не удалось. Карточки с именами гостей были разложены заранее, и четыре девушки оказались за одним столиком, к ним присоединился Никита. С Марком и Ангелиной поместили немецкую пару – госпожу Марту и господина Рихарда. Чешская семья – Матиас, Клара, Анна-Мария и Карел занимали отдельный столик. А Пол и Барби разместились за одним столом с пани Терезой и паном Адамом.
Сначала разговоры не клеились. Но благодаря коктейлям через некоторое время гости оживились. К двенадцати часам все уже были веселы, некоторые даже слишком. Гости разместились столовой, как им было удобно и составили группы по интересам. Барби на время позабыла о своём Поле и пыталась флиртовать с Никитой. Она улыбалась, хлопала ресницами и громко говорила с ним. Но Никита не понимал её, а она его. Барби неплохо говорила по-английски, но Никита, как не напрягался, не мог поддержать разговор. Его знания английского языка начинались и заканчивались школьной программой, а точнее классической фразой: «London is the capital of Great Britain»[1 - Лондон – столица Великобритании (англ.)]. К тому же, Барби не интересовала Никиту, как, похоже, не интересовала она и Пола, который пытался ухаживать за всеми молодыми девушками подряд. Сначала его привлекла Анна-Мария. Но жених и отец девушки доходчиво объяснили Полу, что это чужая невеста. Пол не расстроился и переключился на Алёну. Но и здесь ничего не вышло, девушка, как известно, строила планы по завоеванию Марка, и нетрезвый и шумный Пол мешал ей. Следующей на очереди была Аллочка, но она грустила, в общем веселье не участвовала и разговор с Полом не поддержала. Пол подкатил к Агате, но она каждую свободную минуту Артёма использовала, чтобы поговорить с ним, а когда он был занят, тренировала свой немецкий разговорами с немецкой парой. Наиболее благосклонной оказалась Арина, для неё всё более пьянеющий Пол мог стать источником интересной информации.
*****
…Замученный видениями и голосами путник, неуверенно, как больной или дряхлый старик, двигался вдоль стены, продолжая бормотать не то молитвы, не то проклятия. Факел почти не давал света. Казалось ещё немного, и он совсем потухнет. Человек старался не смотреть вокруг. Но всё равно ему казалось, что он видит неясные тени, которые скользят мимо. Бесплотные призраки летали по узкому каменному коридору, обдавая путника холодом. И волосы шевелились у него на голове от ужаса.
Но, что бы ни происходило с ним, как бы ни был он напуган, характер человека не меняется в одну ночь. Продолжая бормотать, как безумный, он не останавливался, не терял надежды дойти до конца холодного серого коридора.
Его упорство не пропало даром. Он не нашёл выхода из замка, но неожиданно коридор закончился, вернее, упёрся в лестницу. Человек присел на нижнюю ступеньку, чтобы перевести дух. Невидимые тени больше не преследовали его, никто не говорил с ним, не прикасался к нему. Он понял, что слышит своё дыхание. Мир возвращался к своему обычному привычному состоянию. Может быть, насупило утро и разогнало призраков.
– Утро, – тихо произнёс человек. Голос звучал, как обычно, он отлично слышал себя. Это придало ему сил и смелости.
– Утро! – крикнул он ещё не совсем уверенно. Голос его был таким, как всегда. И никакого эха.
– Утро!!! – заорал счастливый путник во всё горло. Он думал о том, что ужас ночи окончен. Он остался жив! Он снова победил! Он найдёт выход и никогда больше не войдёт в заброшенные замки, да и в не заброшенные тоже. С этой радостной мыслью он заснул. Он улыбался во сне.
Проснулся он от голода и жажды. Во фляге, висевшей на поясе, ещё оставалась вода. Путник сделал глоток. Вспомнил жуткую ночь, проведенную в замке, но страха не почувствовал. То, что произошло с ним здесь, казалось просто кошмарным сном, нереальным, далёким, наполовину забытым. Сколько уже прошло времени? Что сейчас день или ночь? Человек сделал ещё несколько глотков воды, поболтал флягу, убедился, что смерть от жажды ему не грозит, тем более, что скоро он будет на воле.
– Мне пора, хватит, я ухожу отсюда, – сказал он негромко…
VIII
Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять
Рождественский ужин был в разгаре. Шеф-повар превзошел самого себя, все блюда были изысканы и великолепны, правда, не все гости могли это оценить. Аллочка почти ничего не ела, и, несмотря на оживленную атмосферу праздника, была очень печальна. Пол тоже практически ничего не ел, но много пил, и, забыв про Барби, увивался за Анной-Марией. Он пригласил её танцевать. Она отказалась, Пол не уступал, уговаривал её, упал на колени. Карел – жених Анны-Марии решил, что пора вмешаться. Он поднял Пола за воротник, а потом попытался увести подальше от своей невесты. Пол с пьяным упрямством пробивался к Анне-Марии, которая предусмотрительно отошла от него. На помощь Карелу пришёл Матиас, отец девушки. И вместе им удалось без скандала вывести Пола из столовой. Из коридора доносились голоса родных Анны-Марии и выкрики Пола. Барби поспешила на помощь своему кавалеру. Проходя мимо Анны-Марии, она, как бы случайно, толкнула её, злобно и раздражённо пробормотала извинения и скрылась за дверью.
Ангелина была чрезвычайно недовольна подобной сценой. Она презрительно наблюдала происходящее и обсуждала всё с Марком. Он попытался отвлечь её от разбирательств с пьяным Полом и подозвал Герберта.
– Вы можете смешать коктейль «Розовый жемчуг»? Это любимый коктейль моей Ангелины.
– Его редко заказывают. Но я умею.
– Да, я уверен, что нечасто. У Ангелины изысканный вкус. А правильно приготовить подобный коктейль непросто.
– Я постараюсь, чтобы госпожа Ангелина осталась довольна, – сказал Герберт, – но, должен сразу предупредить, что, к сожалению, коктейль будет не полным. На дно бокала надо положить жемчужину. Но, жемчуга у нас нет.
– Мы понимаем. Главное, чтобы все остальные ингредиенты были в наличии и смешаны в правильной пропорции. Я надеюсь, Вы постараетесь.
– Не сомневайтесь.
Матиас и Карел смогли успокоить разбушевавшегося Пола и по просьбе Барби вернули его в столовую, продолжать праздновать.
– Герберт, дружище, мне виски со льдом! – попытался притормозить Пол у барной стойки. Но Карел и Матиас протащили его мимо Герберта и усадили в кресло.
– Тебе хватит, милый, – тоненьким голоском проворковала Барби и сама подошла к Герберту.
Марк в ожидании коктейля, подливал Ангелине шампанского, шептал ей что-то на ушко, она развеселилась.
– Посмотри на дочку управляющего. Что за платье, какая чудовищная безвкусица, – брезгливо говорила Ангелина, – и Тереза ничуть не лучше, я даже отсюда вижу, насколько дешевая у неё бижутерия. Что за общество!
– Ты заметила, дорогая, что они всё время поодиночке, эти Тереза и Адам. Она сейчас здесь, а его нет. А совсем недавно было наоборот, он танцевал с глупой блондиночкой, а её не было. И почти весь вечер так.
– Да, странная пара.
Герберт колдовал над любимым коктейлем Ангелины, Барби тянула через соломинку апельсиновый сок и жаловалась на Пола:
– Мой Пауло очень милый, но когда начинает пить, не может остановиться. Не надо наливать ему виски. Посоветуйте мне что-нибудь лёгкое, где мало алкоголя.
– Можно совсем без алкоголя, – откликнулся Герберт, – безалкогольное пиво, например.
– А у вас есть такое?
– У нас есть всё.
– А он не заметит, что оно безалкогольное.
– Может заметить, но давайте попробуем.
– Да, давайте попробуем, – обрадовалась Барби.
Герберт поставил бокалы с коктейлем для Марка и Ангелины на поднос и задумался, какое пиво лучше всего налить Полу, чтобы было больше похоже на настоящее. Он ободряюще улыбнулся Барби и вышел в небольшую дверь за барной стойкой. Вернулся Герберт очень довольный с запотевшей бутылкой в одной руке и высоким стаканом в другой. Он перелил всё содержимое бутылки в стакан, затем подозвал Артёма и попросил разнести гостям напитки. Барби выглядела абсолютно счастливой.