Голос ведущего объявлял заходы и какую-то информацию. С течением времени сменялись и категории на площадке: после взрослых, с которых он начал смотреть турнир, вышли дети – но что это были за дети! Все тоже выглядели красавцами как на подбор, а как многие двигались в танце… Андрей и представить никогда не мог, что всего лишь дети уже могут так танцевать! Потом снова вышли взрослые. Среди них он узнал кого-то, кто танцевал в предыдущем туре, – и праздник красоты, грации и силы продолжился.
С первой минуты как молодой человек вошёл в зал, он словно выпал из реальности – так захватило его то, что происходило на площадке. Он и не знал, что, оказывается, существуют такие танцы, что можно уметь так двигаться, так показывать музыку. Да что там, порой и целые истории рассказывать своим телом – движениями, жестами. Будучи и сам в недалёком прошлом спортсменом, он неожиданно почувствовал себя каким-то неповоротливым чурбаном по сравнению со всеми этими такими пластичными, такими сильными и уверенными в себе людьми. И чем больше он смотрел на всё происходящее, тем больше в сознании крепла мысль: «Я хочу так же!»
Из этого своего рода оцепенения его вывела физиология – он вдруг ощутил, что давно пора в туалет. Машинально взглянул на часы и в первое мгновение решил, что те сломались. Почти четыре часа он просидел здесь, не меняя позы – и даже не заметил. Он оглянулся на место рядом с собой – его спутницы там не было. Андрей вспомнил, как в какой-то момент она что-то настойчиво ему говорила, а он, даже не пытаясь толком вникать в её слова, лишь отмахнулся. Видимо, ей наскучило («И как такое могло наскучить?!») и она ушла. Что ж – все люди взрослые. Она не обязана во всём с ним соглашаться; впрочем, как и он – с ней.
Ему припомнились ощущения, когда в детстве, посмотрев какой-нибудь особенно впечатливший его фильм, он потом ходил ещё погруженный в его сюжет, ещё переживая истории тех героев, оставаясь в той атмосфере. И именно это происходило с ним сейчас. Даже выйдя из зала, он всё равно остался там. Всю дорогу домой в его ушах звучала та музыка, а перед внутренним взором танцевали пары, мелькали ноги и руки, сменялись лица. Другой мир, другая жизнь – и он ему, увы, не принадлежал: Андрей лишь на миг увидел его, приобщился к этому таинству.
Но уже ложась в постель, молодой человек твёрдо знал: он хочет стать частью этого мира – мира красоты и силы – и он это сделает. Не имело значения, что он ещё даже не представлял как туда попасть, – ведь разве есть что-то невозможное для того, кто действительно хочет?
3.
Часто ли мы, начиная какое-то дело – большое или маленькое – доводим его до конца? Поднимаем его хотя бы на тот уровень, которым хочется поделиться с друзьями и окружающими? Достигаем в нём чего-то, что действительно привносит перемены к лучшему в нашу жизнь? Или чаще останавливаемся едва ли не в самом начале пути?
Андрей относился к той редкой породе людей, которая имеет и амбиции, и достаточную силу воли, чтобы в полной мере их реализовывать. Если уж он за что-то брался – будь то школьное домашнее задание, уборка в доме, большое или маленькое дело на работе – он просто не мог выполнить его «тяп-ляп», по принципу «лишь бы считалось, что сделал». Почему-то ему претило делать хуже, чем, как знал сам, он мог бы. Конечно, и у него, как у любого человека, случались и ошибки, и неверные решения. Но в этих случаях ему, по крайней мере, не было стыдно перед самим собой. А не ошибается, как известно, только тот, кто ничего не делает.
Сейчас, в эпоху Интернета, нет ничего проще, чем что-то узнать или найти. Любая информация на какую угодно тему доступна за считанные секунды нажатием нескольких клавиш. Соревнования, на которые волею случая попал Андрей, как выяснилось, относились к спортивным бальным танцам – такой же, как и все другие, спортивной дисциплине со своими федерациями[1 - В мире существует две федерации спортивных бальных танцев: WDSF и WDC. В России министерством спорта аккредитована Всероссийская Федерация Танцевального Спорта и акробатического рок-н-ролла (ФТСАРР), относящаяся к WDSF.] и правилами, присвоением разрядов и «мастеров спорта», всё серьёзно. Занятия для начинающих – тоже пожалуйста. Так что не прошло и недели, как начитавшись тематической информации и насмотревшись роликов на «ютубе», молодой человек впервые перешагнул порог танцевального зала.
Сколько лет прошло с тех пор, сколько разных событий случилось, но то волнение, те чувства, что он переживал первые месяцы своих тренировок, так и сохранились где-то в глубинах его памяти. Когда впервые прикасаешься к чему-то, ранее тебе незнакомому, это всегда ярко – любая новизна несёт в себе более сильные эмоции, а новая информация – другую пищу для ума. И чем ярче что-то в нашей жизни окрашено эмоционально, тем лучше это запоминается и тем на более длительный срок остаётся.
Итак, Андрей очутился в мире танца – а заодно вернулся в мир серьёзного спорта. Там он узнал, что в спортивной составляющей и заключается принципиальное отличие бальных танцев от так называемых «социальных».
– А ты что думал – на сальса-вечеринку пришёл? – подтрунивал над ним его тогдашний тренер, когда новоиспечённый претендент на освоение латиноамериканской программы[2 - К латиноамериканской программе спортивных бальных танцев относятся самба, ча-ча-ча, румба, пасодобль, джайв.] с некоторым удивлением посетовал на сложность даже простых, на первый взгляд, шагов. – Если хочешь быстренько выучить фигуры и через несколько занятий отплясывать в своё удовольствие на тематических тусовках – милости прошу в «социальные».
– А что – там совсем легко? – полюбопытствовал Андрей, который понятия не имел о тонкостях различий между танцевальными направлениями.
– Ну слегка потрудиться в любом случае придётся, конечно. Это ведь тоже танцы, и при желании там тоже есть куда совершенствоваться – у них и соревнования свои есть. Но ты пойми: там с самого начала цель другая – чтобы любой человек, придя, так сказать, с улицы, веселился и получал удовольствие. А у нас – спорт.
– Спорт, – Андрей понимающе вздохнул. То, что за красотой и кажущейся лёгкостью стоит огромный труд, он понял ещё тогда, случайно попав на тот судьбоносный турнир в «Крокусе». Танцы в привычном понимании чего-то предназначенного для отдыха даже рядом не стояли с тем, что он тогда увидел.
– У нас удовольствие – в другом, – продолжал тренер, молодой парень всего на несколько лет постарше Андрея. – Или ты считаешь, что спорт настоящей радости не приносит?
– Конечно, приносит! – Андрей вспомнил как любил свои тренировки в бассейне, когда тело наслаждалось движением, а потом, хоть и уставшее после нагрузки, казалось, радовалось каждой мышцей. – Только я как-то не ожидал, что это настолько трудно, – с улыбкой вздохнул он, возвращаясь к отработке основного хода ча-ча-ча.
– Самая большая трудность заключается в том, – словно ни к кому не обращаясь, произнёс в ответ тренер, – чтобы продолжать преодолевать эти трудности.
«Философ», – чуть усмехнулся про себя Андрей. В тот момент ему, конечно, было невдомёк, как много его преподаватель успел повидать ребят, которые, вот так же однажды придя учиться и поняв, что всё далеко не так просто, как им представлялось, через несколько месяцев исчезали, что называется, в неизвестном направлении.
– Нет, мне неинтересны просто танцы для вечеринки. – И Андрей, словно в подтверждение произнесённого, решительно мотнул головой. – Я хочу по-настоящему.
– Всё зависит только от тебя, – и тренер приглашающе развёл руками. – Так что давай. Будет трудно, но классно. А ведь мы ещё даже не приступали к технике работы тела.
Но Андрея все эти сложности нисколько не пугали. Напротив, спорт он любил всегда. И в бальные танцы пришёл не за очередной игрушкой на несколько месяцев. Начав, как любой новичок, с освоения простейшего, он с нетерпением ждал, как в урочный час, постепенно продвигаясь по выбранной дороге, он приступит к чему-то уже более сложному и интересному.
И теперь у него появился секрет. Неожиданно для себя Андрей обнаружил, что ему совершенно не хочется, как случалось раньше, ни с кем обсуждать своё новое увлечение. Так бывает, когда предмет, о котором идёт речь, затрагивает особенно глубокие струны души, оказывается слишком большой драгоценностью, чтобы вот так запросто выставлять её напоказ. Впрочем, вместе с новым занятием у него постепенно появился и новый круг общения – такие же влюблённые в танцы парни и девушки, единомышленники, с которыми, напротив, только об этом и хотелось говорить и которых в его жизни постепенно становилось всё больше.
В танцевальном зале, с которого началась новая эпоха в жизни Андрея, ежедневно появлялась самая разнообразная публика. Кто-то, как и он, был совсем зелёным новичком, чьё исполнение танцевальных па напоминало цирковых дрессированных животных; кто-то, проведя в бальных танцах уже несколько лет, несмотря на по-прежнему многочисленные огрехи и недоработки выглядел не в пример более уверенно. А были и настоящие танцоры: те, кто начав заниматься ещё в детстве, годам к двадцати уже превратились в полноценных профессионалов, и чьи мастерские, отточенные движения приковывали восхищённый взгляд.
– Здорово, правда? – прокомментировал как-то тренер, заметив, как Андрей во время тренировки отвлёкся, чтобы посмотреть на что-то отрабатывающую рядом пару. – Хочется так же? – не удержался он от подтрунивания.
Андрей, за несколько месяцев уже успевший немного разобраться что к чему и понять, что для того, чтобы приблизиться к уровню хотя бы вполовину настолько же хорошему, ему придётся годами дневать и ночевать в зале, лишь хмуро покосился в ответ. Познакомившись со многими из тех, кто приходил в этот же зал, он к своему немалому удивлению обнаружил, что большинство ребят, танцевавших на уровне начинающих, оказывается, занимались уже далеко не первый год.
– Не веришь? – И тренер, верно истолковавший молчание своего ученика, чуть приподнял левую бровь. – Да, это сложно, и очень – даже больше, чем кажется со стороны. И начинать, конечно, надо бы пораньше. Но ты хотя бы попытался?
Андрей несколько растерянно продолжал смотреть на своего тренера. Первой его реакцией было возразить, что он уже пытается, изо всех сил стараясь научиться тому, что так привлекло его. И тут же словно кто-то одёрнул его внутри. Неужто те жалкие несколько месяцев, что он начал ходить на занятия, и в самом деле можно засчитать как серьёзную попытку? Неужели он и правда верит, что то, до чего другие доросли через многие годы упорного труда, можно просто так перескочить – словно побить мировой рекорд без подготовки?
Он вспомнил одного своего приятеля, который вот уже несколько лет пытался выучить английский язык. Точнее, тому очень хотелось его знать, но при этом совсем не хотелось его учить. Всё, что парень делал, так это искал способ, позволивший бы ему свободно заговорить месяца через три, при этом посвящая учёбе час-другой в неделю.
– Неужели ты и правда веришь этим шарлатанским обещаниям? – возмутился как-то Андрей в ответ на очередное заявление друга об обнаруженной «новой уникальной методике». – Разве непонятно, что всё это рассчитано на тех, кому нужен заметный результат поскорее, и чтобы ничего при этом не делать?
Но попробуй разубедить человека, не способного противостоять даже самым простым трудностям, в том, во что он так хочет верить: что есть обходные пути упорного труда, и способ достичь желаемого как по мановению волшебной палочки ему однажды всё же попадётся.
– Нет, я не считаю, что что-то сделал для того, чтобы сказать, что я попытался. – Андрей вынырнул из своей секундной задумчивости обратно в танцзал. Он говорил серьёзно, как человек, который понимает важность своего ответа и того, куда он его приведёт. – Но… не упустил ли я уже чего-то безвозвратно?
– И это лишает тебя интереса к тому, чтобы продолжать этим заниматься? – Тренер снова приподнял левую бровь. Похоже, в тот день он был склонен язвить.
– Нет… – Андрей даже слегка растерялся. – Я и не говорю…
Урок продолжился, но вернувшись вечером домой, молодой человек вместо привычной радости от хорошо и с пользой проведённого времени чувствовал странную неудовлетворённость. Что же пошло не так? Он теряет интерес к тому, чем занимается? Нет. Расстраивается, что не получается? Так это всегда было. Жалеет, что не начал раньше? Тоже не новость. И тогда его осенило: в тот день он впервые засомневался в том, стоит ли заниматься чем-то, если ты не уверен, что сможешь достичь высоких результатов. Неприятное чувство.
Но тут же ярким солнечным лучом из послегрозовой тучи вспыхнуло понимание. С каких это пор что-то великое, важное, уникальное было создано только потому, что автор решил, что сделает выдающееся открытие или напишет шедевр? Или олимпийский чемпион стал им, потому что пришёл в свой спорт исключительно с целью стать чемпионом? Напротив: сначала появляется интерес, любовь, способность не жалеть сил и времени на свое дело и только потом, возможно – гениальный или хотя бы достойный всеобщего внимания результат.
«Мне нравится этим заниматься, и точка. Я хочу быть как те, на кого я сейчас смотрю с придыханием, и значит, я сделаю всё, чтобы этого достичь, – решил Андрей. – Если я хочу продолжать, какая разница, когда я начал?»
И в ту ночь, засыпая, он чувствовал себя особенно счастливым.
4.
Андрей шёл привычным маршрутом от метро. Вечер был ещё тёплым, но лето уже всё более заметно сдавало свои позиции. Приближение осени ощущалось и в первых опавших листьях у него под ногами, и в лёгких, но уже прохладных порывах ветра и, конечно, в том, каким оживлённым стал город после своей летней спячки.
Впрочем, молодой человек не особенно обращал на это внимание. По мере приближения к цели своего пути – а именно к танцевальному залу, куда он спешил на тренировку – мысли его всё больше концентрировались на том, что ему предстояло. Вот уже десять лет его ум был плотно занят всевозможными вещами, имевшими отношение к его занятиями танцевальным спортом. Это и в самом деле можно было назвать любовью: даже если ты не видишься с объектом своих чувств, и даже когда ты непосредственно не думаешь о нём, его образ всё равно остаётся в твоём сердце, словно сосуществует вместе с тобой в твоей телесной оболочке.
Андрей и сам давно пришёл к этому сравнению с любовью к живому человеку. Ещё в юности, после своего первого настоящего романа, он стал задумываться о природе человеческих чувств. Больше всего ему хотелось понять, почему так часто они скоротечны и в состоянии ли сам человек на них влиять. На страницах многих книг, что он читал, порой можно было встретить любовь настолько всепоглощающую, что иногда герои даже погибали, не выдерживая её силы. Или бесстрашно жертвовали собой ради любимого человека, или проходили через серьёзные испытания, опираясь на свою любовь как на самую мощную защиту, черпая в ней поддержку.
Но в жизни всё было куда запутаннее. И он сам, и его друзья и однокурсники обоих полов влюблялись, заводили какие-то отношения. Кому-то приходилось страдать от неразделённых чувств, другие пребывали в эйфории взаимности. Довольно многие женились ещё будучи студентами или вскоре после окончания учёбы. И ни для кого не было особенной трагедией, если спустя год-другой какие-то из этих пар расставались. Это тоже представлялось естественным течением жизни – как получение диплома или вдруг обнаруженный первый седой волос.
Молодость на многие вещи смотрит проще. Есть ощущение, что всё ещё впереди, всё ещё можно будет и успеть сделать, и исправить. Поэтому и собственные ошибки и неудачи воспринимаются легче. Но годы идут, человек взрослеет и, тем не менее, продолжает жить всё с тем же чувством, что времени по-прежнему много – и на то, чтобы осуществить давние мечты, и на то, чтобы хотя бы не повторять уже совершённых ошибок. Пока в какой-то момент он вдруг не понимает раз и навсегда, что ничего из когда-то придуманного и задуманного так и не было сделано, а время всё-таки ушло.
Из задумчивости Андрея вывел догнавший его приятель, точно так же направлявшийся после работы в танцзал. Собственно, они и познакомились-то благодаря танцам. Андрей тогда только-только начинал делать свои первые шаги на новом поприще, Максим же на тот момент занимался уже около года и в глазах зелёного новичка выглядел невероятно опытным танцором. В те дни никто из них ещё даже не догадывался, насколько крохотным отрезком является год для того, чтобы успеть хоть чему-то научиться, и сколько лет неустанного труда в поте лица необходимо прожить, чтобы стать если не мастером, то хотя бы перестать считаться неумелым «чайником».
– О, привет, что-то давно тебя видно не было! – Андрей был искренне рад встрече. В тот день он устал на работе, и переключиться на лёгкую болтовню было приятно.
– Да что-то всё не получалось… В отпуск ездил – на Кипр, в Напу[3 - Айя-Напа; курорт на Кипре, ориентированный на молодёжь и ночную жизнь.] опять. Потом как-то то одно, то другое… В работу обратно втянуться, ну и вообще… лето!.. Релакс…
Максим, улыбаясь, небрежно пожал плечами. Было видно: то, о чём он говорил, являлось для него привычным ходом вещей.
– Ясно… Ну сейчас-то соскучился по залу?
Вопрос Андрея прозвучал суховато, и он понимал, почему. Ему было странно слышать, что человек, столько лет занимаясь вроде бы любимым делом, тем не менее настолько прохладно к нему относится. Впрочем, он давно привык, что немало его знакомых поступало точно так же. Бесспорно, свои приоритеты люди расставляют для себя сами. Но что-то в этом подходе – отодвигать занятие тем, что нравится и через что, как человек и сам безусловно чувствует, он развивается и растёт, на задний план, ставя не только после работы, но даже после совсем уж пустых развлечений вроде телевизора, – ему казалось неправильным.