Время удачи
Мила Лейт
Книга, приоткрывая завесу в мир большого спорта и того, что стоит за успехом и внешней легкостью и красотой, также рассказывает о том, как важно понимать свои истинные желания и отличать их от общепринятых, о вере в себя и смелости следовать за внутренним голосом, несмотря на то, что он ведёт в сторону от проторенного обществом пути. Рассказывая историю, в которую вплетёны загадочные, необъяснимые события, автор, ни много ни мало, выводит формулу смысла жизни. Местами провокационная, даже противоречащая общественным устоям, к последним страницам книга всё расставляет на свои места.
Мила Лейт
Время удачи
По вере вашей да будет вам.
Мф.9, 29
Часть 1
1.
Цифры в правом нижнем углу экрана компьютерного монитора показывали, что до конца рабочего дня оставалось ещё около часа. Давно известный закон: время тянется невыносимо медленно, когда ждёшь. Впрочем, на работе всегда есть чем заняться, – даже если нет необходимости решать срочные вопросы. Андрей вздохнул, взял в руки лист бумаги со списком дел на ближайшие несколько дней, потом снова непроизвольно перевёл взгляд на компьютерные часы, не увидел там ничего нового и стал прикидывать, какому из них стоит посвятить остаток трудового дня. Специальность с довольно расплывчатым названием «программист» у большинства ассоциируется лишь с разработкой программного обеспечения, и мало кто представляет себе всю её многогранность и разнообразие задач, которые приходится решать ежедневно.
Профессию свою Андрей выбрал неслучайно. Точные науки ему всегда давались особенно легко. Ему нравились те предметы, где всё можно объяснить логикой, формулами, законами; разложить на составляющие и снова собрать в одно, если нужно. Это тебе не литература, где нужно давать трактовки поступкам героев, искать скрытый смысл в пространных описаниях, рассуждать на темы добра и зла. При том, что читать он любил с детства, необходимость разбирать прочитанное вызывала скуку и ощущение, что он ощупью что-то ищет в тёмной комнате, при этом сам толком не зная, что именно. Когда встал вопрос о выборе специальности, раздумывать ему не пришлось. Для его склада ума, для его способностей – новое, востребованное направление, без которого не обойтись уже ни в одной области современной жизни.
К двадцати восьми годам молодой человек уже успел набраться достаточно знаний и опыта, чтобы, сменив нескольких работодателей, получить весьма неплохое место в одной довольно крупной торговой фирме. Кроме того, за что бы он ни брался, будь то большой проект или написание обычного отчёта, он делал все на совесть – а именно эта черта характера даёт человеку возможность и расти профессионально, и продвигаться по карьерной лестнице без особенных, как ему самому кажется, усилий.
Андрей снова сосредоточился на рабочем процессе; мысли его упорядочились, потекли в привычном направлении. Дела свои он всегда планировал так, чтобы, с одной стороны, успевать выполнять все задачи качественно и в срок, с другой – уходить из офиса вовремя. Нередко, покидая своё место с окончанием рабочего дня, он видел, что большинство его коллег в это время ещё остаются сидеть перед экранами своих компьютеров; свойственная ему ответственность задавала робкий вопрос: не разгильдяй ли он. Что ж, честно глядя ей в лицо, он отвечал, что всё, что требовало его внимания до конца дня – отслежено, дела несрочные – в процессе выполнения, да и ни у коллег, ни, тем более, начальства за всю его карьеру ни разу не было к нему даже самых мелких претензий.
Тем, кто изо дня в день уходил из офиса на пару часов позже официально отмеренных, Андрей про себя искренне сочувствовал. Разумеется, перегруженность и авралы случаются у всех – ему и самому порой приходилось задерживаться, если ситуация того требовала. И всё же он давным-давно понял, что далеко не всегда здесь виноват лишь навалившийся объём дел. Кто-то из коллег в течение дня разбазаривал впустую слишком много времени и потом был вынужден навёрстывать, кто-то не соответствовал занимаемой должности – а потому ему всё давалось с трудом. Ну и оставался ещё один вариант, самый печальный: человеку просто некуда было торопиться после работы.
Уж кому-кому, а Андрею всегда было куда спешить. Такого активного ребёнка стоило поискать! Чтобы направить неуёмную энергию в полезное русло, мальчика ещё в дошкольном возрасте отдали в плавание. Дело оказалось со всех сторон полезным: кроме прекрасного общеукрепляющего действия, тренировки отлично развили дисциплину, в том числе и умение планировать время. Родители ни за что не допустили бы снижения школьной успеваемости, да и сам Андрей любил быть на высоте во всём. К тому же, многие предметы ему были по-настоящему интересны, так что учить уроки вовсе не было для него тяжкой повинностью. Где-то за счёт своих способностей, где-то – выезжая на своей начитанности, но так или иначе, он неизменно оставался одним из лучших учеников не только в классе, но и во всей параллели. А поскольку человеком он был открытым – помогал одноклассникам со сложным материалом, давал списывать домашние задания, нисколько не кичился своим статусом, порой нарочно показывая, что где-то ему просто повезло, – то и никакой дистанции в отношении с другими учениками, как это порой случается, не образовалось.
Учёба, спорт, книги, друзья – Андрею всегда было, чем заняться. Тогда он ещё не отдавал себе в этом отчёта, лишь на каком-то интуитивном уровне чувствовал себя счастливым, живущим полноценной жизнью человеком. Уже много лет спустя, наткнувшись на похожую идею в какой-то статье, он понял: только постоянная занятость интересными или хотя бы полезными тебе делами даёт это неповторимое и, пожалуй, единственно правильное ощущение жизни.
Последний год учёбы в школе был посвящён подготовке к выпускным экзаменам и поступлению в ВУЗ – и про серьёзный спорт пришлось на время забыть. А потом он вдруг влюбился. Не сказать, что совсем впервые, – какие-то девочки ему и раньше нравились, – но впервые всерьёз.
Первый год студенчества для многих – эйфория. Начало новой жизни. Те, кто вынужден уехать из города детства и покинуть родительское гнездо, действительно начинают многое почти с нуля; кто-то просто ощущает себя самостоятельнее благодаря хоть и маленьким, но своим деньгам, непривычному обращению на «Вы» от преподавателей и прочим атрибутам взрослой жизни. Кажется, что всё теперь совсем по-другому, не так, как было раньше. Мало кто, получив заветное звание студента, и особенно – ВУЗа престижного, с историей – остаётся к этому равнодушным.
Не стал исключением и Андрей. Учёба поначалу стала занимать гораздо больше времени, чем в школе, да и новые лица и занятия увлекли его настолько, что в бассейн он так и не вернулся. К тому же, буквально через пару месяцев после начала занятий он встретил Веру – и все его мысли и мечты волей-неволей сконцентрировались на ней.
Первая любовь – кто не помнит её? Мало у кого это чувство становится глубоким и продолжительным, но ярким и запоминающимся навсегда – пожалуй, у всех. Удивительно, но ни одна из последующих, какой бы сильной и страстной она ни была, не в состоянии повторить именно те эмоции и ощущения, которые дарит человеку первая любовь. И в чём тут дело? В молодости, новизне, а может, в том, что у первой любви ещё нет опыта разочарования – спустя годы Андрей время от времени вдруг мельком возвращался к этой мысли, так и отпуская её без ответа на свой вопрос.
Как и в любом крупном сообществе, на их университетском курсе довольно быстро сформировались определённые категории. Красивые и уверенные в себе девочки и мальчики, заметные по определению; сутулые молчаливые «ботаники»; «юмористы», незаменимые со своими шутками и затеями на вечеринках и посиделках после занятий; кто-то выделялся, эпатируя публику нестандартным внешним видом. Впрочем, среди остального контингента тоже хватало по-настоящему интересных личностей. Веру Андрей не отнес бы ни к одной из этих групп. Она не была яркой красавицей, одевалась обычно, не блистала никакими особенными талантами. Но и не заметить её, как ему тогда казалось, он всё равно не смог бы.
В обычный день уже уступающей свои права осени он шел куда-то по просторному университетскому коридору и, проходя мимо стайки студентов, обратил внимание на девушку. Та смеялась так задорно, так заразительно, а во всём её облике ощущалась такая жизнь и некая сила, что он даже замедлил шаг. Приятная, но вполне заурядная внешность – мимо тысяч таких он проходил каждый день на московских улицах и в метро; но эта девушка светилась совсем не внешней красотой.
Весь остаток дня она не выходила у него из головы. Ему хотелось узнать, над чем она так искренне хохотала, послушать истории, которые она наверняка рассказывает в компании своих друзей, просто смотреть в её сияющие глаза. Следующие несколько дней он, насколько позволяло время, бродил по корпусам университета в надежде снова встретить незнакомку. И эта её непреднамеренная недоступность только усиливала его интерес и желание.
А потом он снова увидел её через открытую дверь аудитории. Преподаватель что-то объяснял, показывая на какую-то невидимую Андрею схему, студенты слушали – кто внимательно, попутно что-то записывая, кто рассеянно. По лицу же Веры можно было подумать, что она смотрит захватывающий фильм – такая неподдельная увлечённость читалась в глазах и всей её позе. И это окончательно свело его с ума.
Первый курс так и остался в его памяти в первую очередь той любовью. Едва ли не всё свободное от занятий время он проводил с Верой. Просто гулять уже стало холодно, а на студенческую стипендию особо не развернёшься, и они, замёрзшие и румяные, заходили в какое-нибудь кафе попроще, пили чай, отрицательно качая головами на вопросительное «что-нибудь ещё?» официанта, и просто наслаждались обществом друг друга. Тогда ему казалось, что эти чувства его никогда не отпустят. Наверное, это хорошо, что влюбляясь, мы не вспоминаем о том, что любовь пройдёт. И получается этакая прекрасная концентрация в настоящем моменте, кроме которого, как известно, ничего больше и не существует.
Но всё, как это обычно и бывает, закончилось. Влюблённость всё-таки замешана на эмоциях, а они – субстанция довольно поверхностная и преходящая. Влюблённость по своей сути – весьма эгоистична, требует внимания к себе и удовлетворения своих потребностей. Многие ли в семнадцать лет умеют глубоко понимать других, идти на компромиссы, искать причины и определять следствия? К концу весны чувства у обоих стали угасать. В то время как раз началась летняя сессия – сложная, требовавшая серьёзной подготовки – и волей-неволей приоритет вновь пришлось отдать учёбе. А там подоспели и летние каникулы. Все разъехались с родителями отдыхать, и смена обстановки и новые впечатления ещё больше ослабили уже и так затрещавшие по швам отношения. К тому моменту, когда нужно было идти на занятия второкурсником, сердце Андрея вновь было свободно.
С одной стороны, ему даже нравилась эта вновь обретённая свобода. Но с другой было что-то невыразимо печальное в том, что то счастье, которое было у него прошедшей зимой, словно бы растворилось. Он недоумевал: зачем так нелепо устроен человек, что любовь сначала приходит, не спрашивая разрешения, а потом вдруг уходит – и ничем её не остановишь. Он смотрел на своих родителей, на родителей друзей – неужели их любовь длится десятилетиями? Или это уже не любовь? А может, это с ним случилась не любовь – а так, временное помутнение рассудка?
Но долго этими вопросами он тогда не задавался. Новый учебный год и студенческая жизнь снова поглотили его. А вскоре он нашёл совсем другую любовь, которая, как оказалась, была способна остаться с ним надолго – возможно, на всю жизнь.
2.
Это тоже случилось осенью, где-то в октябре – и ничто, как принято шутить, не предвещало.
Погода стояла на удивление тёплая, сухая, и они с друзьями с удовольствием пользовались возможностью погулять или посидеть где-нибудь в сквере после учёбы. Жизнь расстилалась впереди таким же пёстрым ковром, как облетевшие листья под ногами, напитывала силами, словно из того свежего, прохладного воздуха. Говорили о будущем, но больше – о настоящем: университет, девушки, игры и развлечения; время текло легко и незаметно.
Андрей тогда как раз начал встречаться с новой подругой. Это были уже совсем не те чувства, что он испытывал к Вере; но когда ты молод и хорош собой, любовь во всех её выражениях – естественная и непременная составляющая твоей жизни. Ничего особенного в этих отношениях не было, порой его даже тяготила необходимость их поддерживать, но в целом всё было прекрасно. Да и много ли найдётся тех, у кого не случалось таких необременительных связей, в которые люди вступают, чтобы не чувствовать себя одинокими субботними вечерами или чтобы было чем себя занять в свободное время, а то и просто ради социального статуса?
И вот в один из таких субботних дней, когда у обоих не было ни дел, ни особых планов, девушка предложила поехать в уже ставший популярным «Крокус» на какую-то выставку кошек. Сам Андрей к этим животным был довольно равнодушен; собаки с их искренними проявлениями любви импонировали ему куда больше. Но делать ему было всё равно нечего, да и на подобных мероприятиях он ни разу не бывал, так что спустя пару часов молодые люди уже походили к рядам стеклянных дверей выставочного центра.
В просторном холле, где потолка, казалось, вообще не существовало, по случаю различных событий выходного дня сновало довольно много народу. Андрей с подругой принялись оглядываться по сторонам, стараясь определить в какую сторону им направиться, чтобы попасть в нужный павильон. И тут он обратил внимание на совершенно необычную, никогда ранее не виданную им публику.
Один за другим в павильон входили и направлялись в его крайнюю часть, к бегущей наверх лестнице, молодые люди и девушки. Все они были одеты в спортивные костюмы или другую простую одежду, в руках многие несли портпледы, но как же они выглядели! Идеально заглаженные, чем-то залитые и сверкающие так, что можно смотреться как в зеркало, волосы, загар на лицах, а у девушек – что это был за макияж! Такого он не видел даже на моделях в рекламе: глаза нарисованы, как произведение искусства – с множеством оттенков, с блёстками, а у кого-то даже со стразами, ресницы до бровей (тогда он не сразу сообразил, что они были накладными). И присутствовало в них что-то ещё, чего он не мог сходу определить. Что-то, что делало их всех такими красивыми, такими заметными. Только потом Андрей понял, что дело было в осанке, уникальной выправке спортсмена, которую не спутаешь ни с чем.
Кто они и куда в таком виде собрались?
– Смотри, – только и выговорил он, потянув подругу за рукав, – что это?
И лишь продолжал глазеть на вновь прибывающих, провожая их удалявшиеся вверх по эскалатору фигуры.
– Понятия не имею, – равнодушно пожала та плечами. – Всё, я нашла, где это, пойдём. – И хотела было направиться куда-то в центр здания.
– Стой, погоди! – Андрей оставался на месте, не в силах забыть о непонятной публике и таинственном мероприятии, на которое они все собирались. – Давай посмотрим, куда это они идут? – он кивнул на красавчиков-мачо и их спутниц.
– Ой, ну Андре-е-ей! – она чуть надула губки. – Мы же на кошек приехали!
– Ну и что! Можем потратить пять минут и глянуть, что там происходит. Пошли! – И он решительно потянул спутницу за локоть, даже не глядя в её недовольное лицо.
На последнем этаже публика концентрировалась. Стояли какие-то очереди, люди входили и выходили туда-сюда сквозь прозрачные двери, а там, за ними… там что-то происходило, что-то необычное, совершенно не похожее ни на что, что ему доводилось когда-либо видеть.
– Это куда очередь?
Высокий красавчик с зеркальной причёской оторвался от экрана своего смартфона, чуть удивлённо взглянул на Андрея и равнодушно отвесил:
– На регистрацию.
Потом, заметив непонимание в глазах, оценил их «нездешний» вид и снисходительно кивнул головой в нужном направлении:
– Билеты – у той стойки.
Вскоре, не переставая озираться по сторонам, они добрались до зрительских трибун, нашли свободные места – и с того момента Андрей потерял счёт времени.
На довольно большой площадке танцевали пары. Да не просто танцевали! Танцами в привычном понимании, когда люди просто расслабленно отдаются музыке, тут и не пахло. Сильные, мощные движения, мгновенные повороты, огромная скорость. Стоило присмотреться и становилось видно, как работает тело, каждая мышца, каждый сустав. Музыка умолкала, на паркет выходили другие пары – и действо начиналось снова.
Сначала Андрей не понял, зачем на спинах у партнёров приколоты номера. «Это же не командная игра», – мелькнула мысль. Но затем он обратил внимание, что по периметру площадки стоят люди в костюмах – как ему показалось, довольно много, позже он из любопытства их пересчитал – и, внимательно рассматривая танцующих, что-то быстро помечают на листочках бумаги, приколотых к планшеткам, которые все они держали в руках.