И вот они вместе со всеми понеслись по танцполу, всё больше разгораясь от собственных движений, от музыки, которая звала за собой, от атмосферы большого турнира. Прошло секунд тридцать, они как раз должны были менять направление движения после того, как Алина делала серию быстрых поворотов с ускорением – сложный и очень эффектный кусок их композиции. И тогда-то и случилось непредвиденное. Другая пара внезапно пошла им наперерез, очевидно, не рассчитав расстояние, но надеясь, что удастся разминуться. Андрей, хоть те и выскочили совсем близко, успел их заметить, но Алина в этот момент как раз вращалась. Если бы он не сделал шаг вперёд, закрывая корпусом партнёршу, она бы на полной скорости столкнулась с той второй парой.
Впрочем, разойтись им всё равно не удалось. Получилось что-то вроде подсечки, от которой оба потеряли равновесие и в ту же секунду уже лежали на красивом белом паркете знаменитого танцевального дворца.
Столкновения на турнирах – не редкость, да и падения тоже случаются. Обходится, как правило, без повреждений, и танцоры продолжают и танец, и дальнейшее участие в конкурсе. Но в данном случае оба упали очень неудачно: Андрей оказался прямо на своей партнёрше, а та, в свою очередь, падая, запуталась в замысловатой юбке своего роскошного костюма. Пока они выпутывались, пока поднимались, наскоро проверяя, целы ли ушибленные части тела, музыка отзвучала. Это значило, что они фактически пропустили весь танец.
Это было как в дурном сне: внезапно, непредсказуемо и совершенно неконтролируемо. Была надежда, что хотя бы часть судей успела их заметить и поставить оценки, но учитывая, как много пар танцует одновременно, как большинство из них хороши, и как отчаянно все борются за место в следующем туре, вероятность получить достаточное количество отметок для попадания в следующий раунд была крайне мала.
Так и получилось – дальше они не прошли. Позже, изучая оценки, они с досадой констатировали, что именно тот факт, что они почти ничего не получили за ту злополучную самбу, не дал им реализовать свои планы на этот, поначалу столь многообещающий, турнир.
На следующий день по дороге в Москву ребята почти не разговаривали. Алина во всём винила его, Андрей же, хоть и знал, что его вины в случившемся не было, оправдываться не хотел. Он уткнулся в книгу, пытаясь заглушить разочарование и гнетущее чувство собственного бессилия. Всё произошедшее было так несправедливо! Они находились в прекрасной форме, были великолепно настроены – всё должно было быть иначе! Результат не оказался бы таким обидным, если бы они действительно плохо себя показали, но это!..
По возвращении домой они продолжили заниматься в обычном режиме. Настоящий спортсмен переживает свои неудачи, извлекает из них урок и двигается дальше. Лето шло, за ним предстоял новый сезон – и если уж ты остаёшься на избранном пути, нужно продолжать движение. Жизнь, как известно – штука полосатая, и за периодом тёмным, если уж он наступил, обязательно начнётся светлый.
И всё же что-то стало не так как раньше. Несмотря на то, что это был далеко не единственный неудачный или обидно проигранный турнир, что-то изменилось. И дело было даже не в том, что в их отношениях с Алиной появилась определённая трещинка. Постороннему глазу вообще не удалось бы заметить ничего необычного. Они всё так же разговаривали во время тренировок, порой подтрунивали друг над другом, чему-то смеялись. Но на каком-то очень тонком уровне Андрей чувствовал: какая-то часть доверия и теплоты ушла безвозвратно.
Впрочем, даже это было не столь важно. Хуже было другое. Продолжая тренироваться, получать и обрабатывать информацию, вкладывая новые навыки, как кирпичики, в своё тело и в свой танец, он ощущал, что всё это происходит как будто наполовину. Это напоминало Андрею попытки впихнуть вещи в и так уже доверху набитый чемодан: не влезает. Складывалось впечатление, что он зачастую не в состоянии до конца осмыслить и воспроизвести то, что от него требуется.
«Неужели я упёрся в свой “потолок”?» – думал Андрей. Эти мысли вызывали у него тоску, и он гнал их прочь. Периоды, когда дело движется медленнее или даётся сложнее, случаются у всех – глупо думать, что даже если ты трудишься, не покладая рук, всё будет постоянно идти как по маслу.
И вот начался сентябрь – а с ним и новые турниры. Тут-то и стало окончательно понятно, что проблема и в самом деле существует. Это было именно то, о чём говорил Денис, описывая свою нелюбовь к публичным выступлениям: как бы хорош он ни был в зале, как бы качественно ни успел отработать тот или иной навык, на конкурсном паркете всё словно куда-то улетучивалось. Конечно, он не стал хуже, чем был, и разумеется, что-то из наработанного на тренировках получалось и на соревнованиях. Но это была такая малость по сравнению с тем, что, он знал, он мог бы, и такой крохотный шажок вперёд по сравнению с тем, чего следовало бы ожидать, что всё это просто повергало его в отчаяние.
– Да что с тобой такое? – недоумевал Вадим, придя посмотреть на подопечных на одном из соревнований. – Ты же вчера всё это прекрасно делал!
Андрей лишь хмуро молчал – а что тут было отвечать? Алина в последнее время тоже всё больше молчала. Андрею казалось, что она не хочет усугублять ситуацию, и был ей за это благодарен. Когда же в начале зимы та объявила, что нашла другого партнёра, он лишь постарался не подать виду, как сильно его это задело. Что ж – её саму, как и её амбиции, тоже можно понять.
– Удачи в новой паре. – Он действительно ей этого желал, но улыбка получилась какой-то пасмурной.
Она кивнула:
– И тебе!
На том и разошлись.
13.
От этих воспоминаний его отвлёк телефонный звонок. Дисплей показывал, что это была Марина:
– Слушай, тут коллега два билета в «Большой театр» на сегодня предлагает! – в голосе девушки слышалось радостное возбуждение. – У неё там какой-то форс-мажор, за полцены отдаёт. Мы же пойдём, да?
Вечером он, как обычно, собирался в танцзал. К тому же у них с Ниной уже была запланирована не просто самостоятельная работа, а урок с Вадимом. Впрочем, у Андрея всё равно никогда не возникало желания пропускать тренировку – для этого понадобилась бы была причина посерьёзнее «Травиаты» за полцены. И когда уже его девушка поймёт, что он в первую очередь – спортсмен?
– Зайка, – несмотря на нежное обращение, интонация у него была прямо-таки начальственная. – У меня сегодня – тренировка, и я не могу её вот так с бухты-барахты отменить. Ты же знаешь.
– Знаю! У тебя всегда тренировка, но это же особый случай! «Большой театр» – ты только подумай! Я с самого детства там не была!
– Значит, давай запланируем и сходим потом. – Он старался смягчить свой отказ. – Сможешь нарядиться – я-то, например, сейчас вообще в джинсах.
Но Марина явно уже настроилась на внезапно распахнувший перед ней свои двери «Большой» и уступать не собиралась:
– Зачем нам какое-то «потом», если можно сейчас! И неважно, что не при параде – теперь многие так ходят. Короче, я ей говорю, что мы идём.
То, что она в очередной раз уговаривает его пропустить занятия ради развлечения, его особенно не сердило. Он знал, что всё равно сделает по-своему, а её демонстративное недовольство исчезнет через день-другой, если делать вид, что ничего не замечаешь. Но попытка решить за него, просто поставить перед фактом задевала в его душе уже другие струны.
– Пожалуйста, послушай меня внимательно. – Он по-прежнему был спокоен, но в голосе зазвучал металл. – Если я говорю «нет», это значит «нет». Давить на меня не надо, если не хочешь поссориться.
Повисла секундная пауза – Марина не привыкла слышать от него подобный тон.
– Ты всегда думаешь только о себе! – выпалила она и повесила трубку.
«А ты, видимо, думаешь только обо мне», – Андрей усмехнулся, тоже нажал на отбой. Все люди, что ли, такие эгоисты? Хотя, эгоизм ли это? Разве идти на поводу у других в ущерб своим истинным нуждам, а потом от этого ещё и страдать – это правильно?
– Чего это ты так… строго? – От Дениса не ускользнул тон разговора коллеги. Задавая вопрос, он понимающе улыбался: мол, у всех мужчин возникают похожие проблемы в отношениях со своими дамами.
– Строго? Ну и пусть. Не будешь строгим – оглянуться не успеешь, как тебе сядут на шею.
– Да уж, – Денис согласно кивнул. – А у тебя всегда получается?
Андрей неопределённо пожал плечами. Он никогда об этом не задумывался – просто поступал так, как считал правильным. Собственно, так было с самого детства. У него всегда было и своё мнение, и представления о том, чего он хочет. Но при этом сам он не стремился заставить окружающих разделять его точку зрения или, тем более, подчинить своим желаниям. Бессознательно он словно оставлял им свободу выбора: идти по его дороге или остаться на своей.
– Я вот думаю, – продолжал Денис, не отрываясь от компьютерного экрана, – тут такое дело тонкое… отношения… Будешь на своём настаивать – обиды всякие, будешь как она хочет делать – сама же тебя подкаблучником считать начнёт. Где золотая середина-то?
– «Разумный компромисс»! – И Андрей с нарочито комичным видом поднял вверх указательный палец. Оба рассмеялись.
– Да уж, знать бы ещё, как он выглядит, – Денис коротко вздохнул.
«Неужели я эгоист?» – снова подумал Андрей. Но разве иметь собственные приоритеты – это неправильно? Он не делает ничего плохого. А конкретно с Мариной ему до недавних пор всегда удавалось договариваться так, чтобы никто не оставался в обиде. До недавних пор…
Почти машинально он набрал в Интернет-поиске «эгоизм». Первая же строка в результатах гласила, что это «поведение, целиком определяемое мыслью о собственной пользе, выгоде, в том числе, когда индивид ставит свои интересы выше интересов других». А кто не ставит? В разумных пределах, конечно. Ведь все мы как-то сосуществуем. Андрей стал читать дальше. Этимология, история, концепции… И тут, пробегая глазами текст, он наткнулся на фразу, после которой продолжение чтения стало просто ненужным: «Французские мыслители восемнадцатого века сформулировали теорию “разумного эгоизма”, полагая, что основой морали являются правильно понятые собственные интересы».
И словно кусочки мозаики, которую он безуспешно пытался собрать, вдруг сами встали на свои места. Ну конечно! Он ведь всегда это знал, просто не задумывался. «Правильно понятые собственные интересы».
Сколько он себя помнил, сколько смотрел вокруг, если бы он дал себе труд сформулировать это своё наблюдение, оно бы сводилось к следующему. Те люди, у которых есть чётко очерченные собственные дела и упомянутые интересы, которыми они по-настоящему заняты, ими и занимаются. Те, у кого таких дел и интересов нет, так или иначе занимаются делами других. Кто-то просто судачит и наблюдает, кого-то затягивает в орбиту одного из таких занятых, и они оказываются вовлечены в их дела уже физически. Но принцип прост: если ты не занимаешься своими делами, ты занимаешься делами кого-то из окружающих.
Андрея со школьных лет поражало, как глубоко некоторые люди умудрялись погружаться в жизни героев бесконечных киноисторий, которые они смотрели по телевизору. Однажды, ещё будучи первокурсником, он оказался невольным слушателем беседы двух женщин в троллейбусе. Одна из них завела весьма эмоциональный разговор, и поначалу молодому человеку показалось, что речь идёт о её близкой знакомой или родственнице. Когда через пару фраз стало понятно, что дама так серьёзно переживала всего лишь за судьбу одной из героинь, судя по упомянутым именам – то ли бразильского, то ли мексиканского сериала, его это позабавило.
Но чуть позже Андрей задумался: почему эта женщина словно проживала чью-то, к тому же вымышленную, жизнь вместо своей собственной? Неужели последняя была ей настолько менее интересна и близка, в конце концов? Ему пришли на ум схожие случаи, когда он замечал за взрослыми, как те подолгу увлечённо обсуждали какие-нибудь дела или занятия общих знакомых. Ещё в детстве у него в такие моменты подсознательно складывалось впечатление, что таким образом люди будто и сами как-то участвуют во всех этих событиях.
К счастью, его мозг и время, как правило, были заняты этими пресловутыми «правильно понятыми собственными интересами». Учёба, которая ему нравилась с первых школьных уроков, а некоторые предметы так и вообще были ничуть не менее интересны развлечений. Книги, спорт, друзья, какие-то походы в кино или на концерты, музыка, любовные отношения. Ему не нужно было заимствовать события из чьих-то жизней, чтобы наполнить ими свою собственную.
Когда же танцевальный спорт сформировался в стержень, определяющий направление его повседневности, этот приоритет стал настолько сильным, что постепенно опосредованно начал влиять и на близкое окружение. И опять всё по тому же закону: делами других занимаются те, у кого нет своих собственных.
Он никогда ни на кого не давил, в том числе на Марину. Не просил поступиться своими предпочтениями или комфортом ради него. Он просто занимался тем, что было для него по-настоящему важно, остальное являлось второстепенным. У Марины же такого дела не было. Спорадические вспышки интересов вроде желания куда-то сходить «развеяться», как она выражалась, не могли повлиять не только на железобетонные приоритеты её молодого человека, но они даже не были достаточно сильны для того, чтобы она захотела заняться этим без него.
Когда за пару месяцев до этого разговора она предложила Андрею посетить какую-то привлёкшую её внимание выставку, а он было отказался, девушка принялась уговаривать:
– Ну пойдём, я сто лет никуда не ходила!
– Так я же не против, – спокойно ответил он, – сходи с кем-нибудь из подруг, раз тебе это так интересно.