Вадим улыбнулся ещё явственнее, весёлая искра промелькнула в глазах:
– Ты же философию в университете изучал? Как там было: «Чем больше я знаю, тем больше понимаю, что ничего не знаю»[6 - «Я знаю, что ничего не знаю» – изречение, приписываемое древнегреческому философу Сократу; встречается также в форме «Чем больше я знаю, тем больше я понимаю, что ничего не знаю».]. Помнится, когда мы познакомились, ты себя нулём не считал.
Андрея и самого позабавило это воспоминание:
– Так я этого тогда просто не знал! – усмехнулся он.
– Вот именно! А сейчас ты видишь, куда тебе расти и над чем работать – и мне это нравится. Но чем дальше ты будешь развиваться, тем больше ты будешь видеть то, что нужно улучшить, и так – до бесконечности. И что будешь делать?
Андрею вспомнились его самые первые турниры. Он выходил на них, потому что это было естественным продолжением тренировок, необходимым этапом для его развития как танцора – в конце концов, он ведь сам очень хотел в них участвовать. Что же изменилось сейчас? Какой барьер образовался у него внутри?
– Ребята, – тон Вадима стал отеческим. Тренер, даже если он твой ровесник или моложе – это всё равно наставник, старший. – Без турниров нет ни танцора, ни прогресса – и вы сами это прекрасно знаете.
И Нина, которая всё это время молча слушала их диалог, вдруг серьёзно произнесла:
– Спасибо… учитель.
Показалось Андрею или в её лице, когда она смотрела на Вадима, и в самом деле промелькнуло нечто большее, чем просто уважение и благодарность? Но тренер уже перешёл непосредственно к уроку – и никаким мыслям, отвлекающим от дела, места не осталось.
11.
– Только этого мне не хватало! – Денис с раздражением смотрел на экран своего компьютера. И, отвечая на вопросительный взгляд Андрея продолжил: – Уважаемый (так они в шутку называли между собой начальника, руководителя их отдела) просит выступить вместо него с докладом на совещании. Вот, письмо сейчас прислал.
– Ну и выступи. Или там тема какая-то мудрёная?
– Да нормальная тема, по моей специфике как раз.
– А чего ты тогда? Ты же в ней – как рыба в воде. Всё знаешь, во всех мелочах ориентируешься…
– Скажешь тоже! И что с того, что ориентируюсь? Разбираться – это одно, а на публике выступать – спасибо, премного благодарен, но обойдусь. – Денис чуть помолчал, потом продолжил: – Всю жизнь терпеть этого не могу. Когда все на меня смотрят, это просто парализует. Как удав – помнишь «Маугли»? «Бандерлоги, ближе»… Вроде, и не забываю ничего, но чувствую себя, как будто в школе к доске вызвали как раз в тот день, когда ничего не выучил. Стоишь, мямлишь что-то. И кажется, что все сидят и думают: «Ну что за бестолочь?»
– Да перестань ты! Ты же понимаешь, что никто так не думает. И если материал знаешь, переживать нечего. И расскажешь, и на все вопросы ответишь. Всё нормально же!
– Легко тебе говорить! – По лицу Дениса было очевидно, что слова товарища его нисколько не приободрили. – А я даже экзамены часто из-за этого сдавал хуже. Как сейчас помню: взял билет, сел готовиться. Всё знаю, на листочке пометки сделал. А как отвечать иду – всё: глаза опустил, интонация неуверенная. Потом из кабинета выходишь и чувствуешь себя так, будто тебя вокруг пальца обвели и в дураках оставили.
Повисла пауза. Денис, видимо, заново переживал свои неудачные экзамены или снова пытался понять, почему с ним такое происходит. Андрей не знал, что здесь ещё можно добавить. И всё же он хотел чем-нибудь помочь, поэтому продолжил:
– Но ведь есть же методики… упражнения специальные – мне попадались как-то. Как побороть страх публичного выступления и всё такое.
Но Денис лишь повторил, не отрывая глаз от монитора:
– Тебе легко говорить.
Что ж, безусловно, говорить – это совсем не то, что делать. Люди часто дают советы другим, при этом даже не задумываясь, поступили бы они так в подобной ситуации сами. А то и вовсе учат как быть в тех вопросах, в которых у них у самих дела обстоят далеко не самым лучшим образом.
Андрею, ещё когда он в детстве читал «Трёх мушкетёров», запомнились слова Атоса[7 - Герой романа А. Дюма-отца «Три мушкетёра».] о том, что люди спрашивают совета, чтобы ему не следовать или чтобы потом было кого обвинить в неудаче. Эта мысль ему тогда настолько понравилась, что учить кого-то жизни он по возможности избегал – и теперь сам на себя рассердился за то, что не удержался от совета. С другой стороны, огорчение его коллеги было таким явным, что промолчав, он бы, пожалуй, выглядел эгоистом, равнодушным ко всему, что не касается его драгоценной персоны. И как тут быть?
Наверное, ему и в самом деле легко говорить – сам Андрей никогда подобных проблем не испытывал, даже напротив: ему нравилось рассказывать, а, видя заинтересованное внимание публики, он воодушевлялся ещё больше. Хотя… доклад докладом – а всё остальное?
То, что происходило с ним в последнее время на соревнованиях, было очень похоже на то, о чём рассказывал Денис, жалуясь на свою неспособность выступать перед аудиторией. И он точно так же не мог себе этого объяснить никакой логикой. Его недавние слова, сказанные тренеру, что он ещё не готов к участию в турнире, во многом были обусловлены именно этим непонятным страхом того, что на конкурсном паркете он не сможет сохранить всю ту уверенность в своих силах и всё мастерство, которые у него есть на тренировках в танцзале.
Всё это началось прошлой осенью. Предыдущий сезон для них с Алиной, прежней партнёршей, был очень успешным. Они наконец-то как будто перешагнули некий рубеж и поднялись на тот уровень танцевального мастерства, начиная с которого о спортсмене уже можно говорить как о профессионале. И хотя формально профессионалом считается только тот, кто своей деятельностью зарабатывает деньги, не секрет, что в широком смысле этот термин, как правило, используется, чтобы показать, что человек владеет теми или иными навыками или знаниями на уровне значительно выше среднего.
В танцевальном мире степень мастерства пары негласно определяется рангом тех турниров, в которых она участвует, и какое место ей там удаётся занять. Соревнования бывают самых разных градаций: и для совсем начинающих, и для спортсменов среднего уровня, и для настоящих мастеров – как школьные олимпиады разных уровней. Турниров – крупных и маленьких – множество, только выбирай.
Но есть и несколько соревнований, которые стоят в стороне. У них своя история, свои традиции и следовательно – своя особенная атмосфера.
На такие мероприятия съезжаются самые сильные пары со всего мира, а значит, борьба идёт настолько напряжённая, что попадание в каждый следующий тур – уже маленькая победа. В заключительные же раунды – четвертьфинал, полуфинал, финал – удаётся пробиться только истинным мастерам, которые посвятили танцу всего себя, подчинили ему все свои мысли, действия, привычки – всю свою жизнь с детских лет.
Зато и для публики это – настоящее зрелище. Спорт, вознесённый на высоту искусства. Союз силы и скорости, грации и красоты, которые, объединившись, передают чувства и эмоции, донося до зрителя захватывающие истории, рассказанные каждой парой за отведённые регламентом полторы-две минуты танца.
И самым легендарным, самым престижным, самым знаковым турниром является Блэкпульский танцевальный фестиваль. Англичане не только разработали современную систему спортивных бальных танцев в начале двадцатого века, они же начали и первыми организовывать соревнования. И вот уже почти сто лет город Блэкпул, вытянувшийся вдоль побережья холодного Ирландского моря, принимает в конце мая танцоров, которые съезжаются со всего мира, чтобы окунуться в уникальную атмосферу самого яркого танцевального события года.
Надо ли говорить, как мечтал Андрей попасть на это мероприятие. Когда-то, начинающим танцором, он лишь мысленно вздыхал по недосягаемой, как ему тогда казалось, планке, которую представляет собой этот турнир. Но потом, когда упорный труд вывел его на высоту, уже позволявшую замахнуться на полноценное участие, поездка в заветный английский город стала реальностью. Так что когда три года назад осенью они начали танцевать в паре с Алиной, было решено, что ближайший Блэкпул не обойдётся без их визита.
Когда что-то долгожданное случается в первый раз, это обязательно сохраняется в памяти надолго, навсегда – и при этом совершенно неважно, сколько тебе лет. Ведь запоминаются в первую очередь эмоции, а их в подобных случаях – всегда в избытке.
– Так вот он какой! – выдохнула Алина, когда они вошли в просторный зал, который обильной позолотой на двух ярусах балконов и мягкими красными зрительскими креслами напоминал театральный.
На светлом, идеально ровном паркете уже разминались многочисленные пары, готовясь через час-другой выйти на него в полной боевой готовности и показать, на что они способны. У Андрея и самого захватило дух. Он, конечно, тысячи раз видел это место на фотографиях и танцевальных видеороликах, но как известно – что такое «сто раз услышать» по сравнению с «один раз увидеть»? «Так вот он какой», – эхом прозвучали в его голове слова партнёрши.
– Не могу поверить! – прошептала Алина. Она обернулась к нему, и в её глазах он прочёл смесь восторга, волнения и какой-то неуверенности. В тот момент он и сам испытывал нечто подобное. И поэтому в ответ лишь сухо произнёс:
– Пойдём скорее переодеваться – некогда болтать. Вон, все уже на площадке. – Не хватало только погрузиться в эти переживания и позволить им, как нахлынувшей волне, унести за собой весь их настрой, а с ним – и физическую силу и ясность ума.
Но это возбуждение, вопреки опасениям Андрея, не только не помешало им – напротив, словно какая-то новая энергия перетекла в их тела. Адреналин, который в определённых ситуациях позволяет делать то, что в обычных обстоятельствах тебе не под силу. Атмосфера этого места, где который год собираются не просто танцоры, но все крупнейшие звёзды мирового танцевального спорта. Желание умереть, но сделать больше, чем можешь. Так или иначе, но в тот раз у них всё получилось. Ребята станцевали три тура – результат, на который они могли рассчитывать, но который гарантировать им, разумеется, никто не мог.
В Москву они вернулись окрылёнными. Поездка как будто враз перевела их на новый уровень. Многое из того, что прежде никак не давалось, словно само наконец-то легло в мышцы. То, что не получалось полностью осмыслить, обрело ясность. И дело здесь было не только в том, что на том соревновании их тела смогли воспроизвести больше, чем обычно. Сама атмосфера турнира, возможность наблюдать за лучшими из лучших в вечернем отделении неожиданно дали им огромный заряд. Это было потрясающе.
12.
Итак, турнирный сезон, последовавший за тем памятным Блэкпулом, стал для Андрея с Алиной необыкновенно успешным. Тренеры отмечали, что их танец стал более уверенным и более зрелым, а также более ярким и насыщенным эмоционально. Всё это закономерно выражалось в высоких местах на соревнованиях – и логическим продолжением должна была стать очередная поездка на так повлиявший на них Блэкпульский фестиваль.
В отличие от предыдущего раза, когда они перешагнули порог Winter Gardens, зала, где проходит турнир, взволнованными новичками мероприятия, спустя год оба чувствовали себя уже едва ли не завсегдатаями этого места. К тому же – и это было главным – за прошедшее время они существенно продвинулись вперёд в своём мастерстве. Всё это позволяло им рассчитывать на не менее успешный результат и заставляло с волнением ждать предстоящей поездки.
Специально к турниру Алина сшила новое сногсшибательное платье. Она всегда очень тщательно подходила к выбору конкурсного костюма и образа, но в тот раз превзошла даже саму себя. Платье для бальных танцев – удовольствие не из дешёвых. Оно должно сидеть, как вторая кожа, – а значит, и шить его необходимо у хорошего мастера. Кроме того, количество крупных и мелких страз, стекляруса и прочих элементов декора составляет порядка двух третей всей стоимости готовой вещи.
– Получается, оно стоит как два моих предыдущих вместе, представляешь? – говорила партнёрша Андрею, демонстрируя костюм за пару дней до поездки. – Но зато как смотрится! – Глаза девушки горели восторгом. – За одно только платье уже нужно в следующий тур выводить, – добавила она в шутку.
Впрочем, как и в любой шутке, в этой тоже была доля правды: на соревнованиях по бальным танцам внешний вид имеет огромное значение. И чем идеальнее макияж и причёски партнёров, чем более продуманный и цельный у них образ, тем более профессионально они выглядят – и подсознательно именно так их воспринимают и зрители и, главное, судьи. Когда в первых турах на паркет выходит сразу пар по пятнадцать, у судьи есть не так много времени, чтобы тщательно оценить их всех. Поэтому очень важно не просто выделяться; просто выделиться – дело, пожалуй, нехитрое. Важно, чтобы пара вызывала симпатию и желание смотреть на неё и дальше.
Поначалу всё шло прекрасно. Андрей с Алиной уверенно станцевали первый тур, убедились, что прошли во второй, и отправились отдыхать в ожидании продолжения на следующий день.
С утра, казалось, даже погода находилась в радостном предвкушении. Ярко-синее майское небо с лёгкими мазками высоких белых облаков и ослепительное солнце сопровождали танцоров по дороге от гостиницы к знаменитому дворцу, куда уже собиралась публика, чтобы приобщиться к празднику танца.
И вот действо началось. Танцоры выходили на паркет, исполняли свои композиции, уходили – их сменяли другие. Тесновато, конечно, когда даже во втором раунде танцует порядка двухсот пар, но все бальники уже давно к этому привыкли. Партнёрам здесь, пожалуй, сложнее: ведь именно они выбирают направление движения и ведут партнёршу – а значит, нужно уметь хорошо ориентироваться, лавируя между другими парами.
Началась самба – живая и яркая, как бразильский карнавал, от которого она произошла. В самбе пары двигаются по кругу, успевая в её быстром ритме исполнять сложнейшую технику не только в шагах, но и в теле. Андрей и Алина вышли в свою очередь на паркет. Этот танец им обоим особенно нравился за бесшабашное веселье, которое он излучал, – и с таким же настроением они всегда его – нет, не танцевали – проживали. Уметь чувствовать танец, его уникальный характер – одно из главных умений хорошего танцора; и значит – одна из важнейших задач для него.