Верно, не касается. Но в мире герцога Стонтона джентльмены оберегают женщин, а не зарабатывают на них.
«А, так вот что происходит в борделях, куда поставляют маленьких девочек для состоятельных джентльменов! Их там оберегают». Такие мысли не давали ему покоя.
Это обвинение он отрицать не мог. Ему было стыдно, что мужчины, вместе с которыми он рос, превращают в свою добычу слабых и беспомощных.
«А мисс Симпсон ты тоже сделаешь своей добычей?» – донимал его внутренний голос.
Сент-Джон велел ему заткнуться. У герцога еще будет полно времени, чтобы побороться со своей совестью – потом, когда он освободит брата.
Закончив с завязками Марианны, Джек перешел к Томми.
Марианна не давала мышцам остыть, делая растяжку. Ее тело было упругим и гибким, а не бугристым от мускулов, как у большинства боксеров-мужчин.
Стонтон ждал, когда начнется спарринг, и его собственное тело невольно напрягалось. Он совсем не испытывал радостного предвкушения. Не имеет значения, что Томми юн и строен: он мужчина, а мужчины сильнее женщин.
Во всяком случае, так он всегда полагал, но когда учебный бой начался, ему потребовалось меньше минуты, чтобы понять: Томми существенно уступает мисс Симпсон в мастерстве и скорости.
Агрессивная самонадеянность парня схлынула так быстро, что это выглядело комичным. Вот он презрительно ухмыляется и куражится, а в следующую минуту отлетает назад от безжалостного прямого удара, которого не заметил.
Скорость движений этой женщины ошеломляла. Ее кулак казался размытым пятном, а свободная и расслабленная поза скрывала намерения до тех пор, пока рука не выстреливала вперед.
После второго удара Томми подобрался, принял жесткую стойку и усилил бдительность. Он больше не пытался хорохориться, и лицо его стало напряженным, а может быть, даже выразило уважение к Марианне.
Теперь, когда он начал относиться к противнику всерьез, соперники немного сравнялись в мастерстве, но даже и сейчас на пять-шесть ее ударов Томми успевал нанести не больше одного. Девушка обладала смертоносным сочетанием ума, мастерства и выносливости. Очень впечатляло, как она исподволь прощупывала слабые места парня и тут же использовала их против него. Томми заметно выдыхался и все чаще попадал мимо цели. К тому моменту, когда Джек остановил спарринг, оба бойца тяжело дышали и блестели от пота, но Томми выглядел явно обескураженным. Пока они вытирались, пили воду и готовились ко второму раунду, Джек негромко сказал что-то Марианне, а затем повернулся к Томми, который пил слишком много воды, и забрал у парнишки бутылку.
– Еще немного, и начнешь блевать. – Он всмотрелся в правый глаз Томми, уже начавший опухать. – Готов еще к одному раунду или надо отдохнуть?
И без того красное лицо Томми побагровело.
– Да нормально все!
Прежде чем спарринг продолжился, дверь распахнулась и на сцену ворвался Барнабас Фарнем.
– А, отлично, я застал вас между раундами, – произнес он с легким акцентом и, уставившись пронзительным, мрачным взглядом на Томми, нахмурился, увидев заплывший глаз парня, и сердито сверкнул глазами на Джека. – И это лучшее, что ты смог найти?
Похоже, Джек почувствовал себя уязвленным, а Томми вздрогнул, словно его ударили по лицу.
Тренер открыл было рот, но Барнабас нетерпеливо махнул рукой.
– Неважно, сейчас у меня все равно нет времени. – Он повернулся к Томми. – Джек знает, где тебя найти, если ты вдруг понадобишься?
Парень кивнул.
– Хорошо. А теперь уходи. – Заметив, что Томми колеблется, он добавил: – Иди!
Томми нахмурился, но потопал к стулу, схватил свою одежду и выскочил прочь.
– Эй, Барни, мы еще не закончили! – возмутился Джек. – Это не может по…
– Нет, это подождать не может, – отрезал Барнабас, уже нетерпеливо направляясь к двери. – Мне нужно поговорить с тобой немедленно. Раз уж ты не снизошел до участия в турне, замену-то нашел себе и Энди?
– Я поговорил кое с кем, но нужно привести их сюда и познакомить с Энни…
– Да мне плевать. Главное, чтобы дело было сделано. – Фарнем щелкнул пальцами. – А теперь за мной, я не могу прохлаждаться весь день.
Судя во всему, огромный боксер был готов взорваться, услышав, что его подзывают, как собаку. Он открыл рот, явно собираясь высказать все, что думает, но тут вмешалась Марианна.
– Все нормально, Джек, – произнесла она, и это прозвучало даже немного весело. – Я устала.
Они обменялись выразительными взглядами, Джек кивнул и повернулся к Фарнему.
– Мне надобно вещи забрать.
– Даю тебе минуту! – рявкнул француз. – А потом жду в кабинете!
– Проклятье! – покачал головой Джек, едва Фарнем унесся прочь.
– Прости.
– Ты ни в чем не виновата, девочка, – пророкотал великан, развязывая ее перчатки.
– Частично виновата. Это я дважды отказалась от собеседования с теми, кто должен тебя заменить. Просто не могла себя заставить, ведь мне будет очень тебя не хватать. Но я понимаю, почему ты остаешься. Клянусь, я встречусь со всеми этими парнями и выберу кого-нибудь к следующей пятнице. – Она притянула его голову к себе и смачно чмокнула в щеку.
Джек густо покраснел, но было видно, что ему приятна эта внезапная ласка.
– Держи, уточка моя. – Он протянул ей нижнюю юбку.
– Спасибо, – сказала Марианна, быстро ее надевая. – Я здесь все сама приберу. А ты ступай, поговори с дядей.
Сент-Джон дождался, пока дверь на сцене за Джеком закроется, и вышел из тени.
– Доброе утро, мисс Симпсон.
Глава 6
Марианна вскрикнула и круто повернулась.
Перед ней стоял герцог Стонтон, одетый в белую, как облако, рубашку, бежевые обтягивающие бриджи, кофейного цвета сюртук и ботфорты цвета карамели, и выглядел так, словно находился в гостиной какой-нибудь леди, а не на цирковой арене.
Взгляд Марианны метнулся от него к кулисе, за которой он, видимо, прятался.
– Как вы… – Она замолчала и нахмурилась, поняв, что из своего укрытия он наверняка видел ее без сорочки.
Стонтон остановился прямо перед ней:
– Извините, если напугал…
Ее кулак взметнулся раньше, чем мозг сообразил, что, собственно, происходит, и врезался в угол рта герцога. Голова его запрокинулась с такой силой, что Марианна услышала треск шейных позвонков. Стонтон отшатнулся, сделав пару неуверенных шагов назад, но сумел устоять на ногах и поднес руку к лицу. Оба они сначала посмотрели на испачканные кровью пальцы, а затем их взгляды встретились.