ВАЛЬС
— Это всё настолько нелепо — говорит она сквозь смех. Она смеётся как сумасшедшая минут десять точно, затем подходит и плюхается рядом со мной.
— С тобой всё в порядке? — осторожно спрашиваю я.
— Со мной всё прекрасно. Чувствую себя просто...прекрасно. — она лежит скрестив руки над головой и болтая ногами — Ах ты грёбаная проказница! Обижалась на меня, хотя столько всего от меня скрывала — смеётся она толкая меня в плечо
— Ты не злишься?
— Нет, я не злюсь
— Тогда всё хорошо?
— Всё прекрасно, как и говорила.
— А как же поцелуй с Джейкобом? Ты точно не злишься? — зная её одержимость им, она должна была всё крушить тут
— Я не злюсь, потому что — она присаживается и прикусывает губы. Что-то произошло? — Ну, потому что он мне больше не нравится — на этот раз моя очередь смеяться как сумасшедшая. — Почему ты смеёшься, я правду говорю
— Не может такого быть. Ты буквально одержима им.
— Была. На самом деле я всегда знала, что он к тебе не равнодушен, но кажется, я просто не хотела в себе признаться в этом. Но сейчас я могу с уверенностью сказать, что он больше мне не нравится, он полностью твой. Я правда отступаю. Не из-за тебя, а из-за него. Я видела его лицо на парковке, когда он смотрел на тебя. Я никогда не получу такого взгляда, сколько бы ни старалась. И знаешь что? Мне стало легче. Я будто сбросила старый кожаный пиджак, который был мне мал. Хочу заняться собой, пожить для себя и уехать хочу.
— Уехать? Куда? — спросила я недоумевая
— На следующей неделе будет показ новых сумочек от Dior в Италии. Я купила билеты не спросив родителей — хихикнула она — но это не беда, так как мы так планировали отпуск.
— А с учебой как? Как обычно?
— Да, перейду на дистанционное обучение. Показ все равно вечером , так что успею и позаниматься и насладится показом. Я бы предложила тебе со мной поехать, но зная тебя ты откажешься.
— Да, я откажусь. Да и я не совершеннолетняя, без Тайлера не могу.
— Ну да, поэтому я с родителями еду, иначе поехала бы уже сама.
— Не забудь хоть фоточки прислать мне — также хихикнула я.
— Как я могу это не сделать? Ты кстати скажи, почему ты неделю не появлялась на учёбе. Я так переживала, но я ни за что не стала бы спрашивать про тебя у парней
— Я закрылась у себя после признания Джея. Он кстати, заходил ко мне в комнату после произошедшего пока я спала, точнее я притворялась спящей. Он сказал, что не жалеет о своих действиях и не собирается отступать. Сказал очень много приятных слов на самом деле, оказывается он знал, что я не сплю, но не стал портить мой мини спектакль. Признался, что был влюблён в меня ещё с детства. — я снова принимаю сидячее положение и и уткнувшись в стену говорю — Перед тем как сюда прийти, я встретилась с Вильямом. Он был в ярости
— В каком смысле? — Стейси тоже садится рядом и взглядом просит продолжить
— Он накричал на меня из-за того, что я не выходила на связь, из-за того, что он не мог видеться со мной. Сказал, что собирался к нам домой, но к счастью, Рид отговорил его. Я сказала ему свалить из моей жизни также быстро как и появился. Не знаю поступила ли я правильно, но в тот момент я была так зла на него. Он вёл себя так, будто он мой хозяин, будто я обязана ему что-то. Сильно разозлилась на него, поэтому послала его, только вот сейчас думаю правильно ли я сделала
— Детка ты больная? Конечно ты сделала правильно! Ты сама говоришь, что он плохо к тебе обратился, кричал, разозлил тебя. Прости, но Джей за всю свою жизнь, хоть на децибел повысил на тебя голос? Я такого вот не помню.
—Да, но он же переживал. Просто он так хорошо ко мне обращался изначально. Шутил и делал всё, чтобы мне понравится и постоянно говорил как я ему нравлюсь. Не мог же он солгать
— С чего ты взяла что не мог солгать? Сколько ты его знаешь? На сколько ты его знаешь? Он мог всё это время притворяться, поэтому не неси чушь и следуй за сердцем.
— Хм, ты можешь быть права. Кажется, я сильно запуталась. Знаешь, Джею он не понравился с первого раза, сразу после появления Вильяма в моей жизни, Джейкоб предупредил, чтобы я держалась подальше от него.
— У этого парня сильное чутьё, думаю, ты должна прислушаться его словам. — я поворачиваюсь к Стейси и глубоко вздыхаю.
Наступило чувство облегчения, однако оно касается исключительно к Стейси. В отношении Джейкоба и Вильяма будущее остается неопределенным. Джейкоб подобен скале: иногда он холоден и груб, но при этом исключительно надежен. Вильям же олицетворяет собой жажду обладания.
Мы бездельничаем в постели ещё около часа, если не больше. Обсуждаем на какие-то темы и просто наслаждаемся тишиной и компанией друг друга. Кажется, я сильно скучала по этой чертовке. А после мы спускаемся вниз и на лестнице встречаем Люси, которая поднимается вверх с корзиной в руках.
— Ой, вы уже помирились. — скорее просто констатирует факт, чем спрашивает она
— Хм, а мы были в ссоре? Не припоминаю такого — говорит Стейси спускаясь дальше вниз, а я просто улыбаюсь ей.
Зайдя на кухню, я встретила мистера Ричарда сидящего за столом, держащего стакан горячего кофе и читая газету. Думаю, он единственный человек, который читает газету, а не просто смотрит новости по телевизору, либо по телефону. Сеньора Аделина же стояла за плитой и готовила как по мне овощной суп. Стейси сразу подошла к отцу и обняла его за шею.
— Смотрю вы помирились девочки — говорит он похлопывая по руке Стейси, которая чуть ли не душит его
— Mamma mia! Ричард, что ты такого говоришь! Чтобы наша Стейси с Кристи поссорилась?! Это что же должно произойти — говорит она вертя в руках половник.
— Дорогая, ты этот половник немного по дальше от нас держи, а то всё может быть
— Мама, а что ты готовишь? — Стейси подходит к своей матери и заглядывает в кастрюлю
— Минестроне — с гордостью отвечает она продолжая вертеть половником над головой Стейси
— То есть обычный овощной суп
— Figlia! Как ты можешь так говорить! Ричу так нравится минестроне, тем более когда я готовлю. Ричи в меня влюбился во время поедания минестроне. Ах! Какие времена, он сказал, что это блюдо ему напоминает меня
— Дорогая, не думаю, что девочкам это интересно — говорит он смущаясь
— Да брось ты пап. Мама мне каждый день рассказывает, о вашей бурной молодости. К этому даже Кристи привыкла, так ведь? — спрашивает она смеясь
— Ага, синьора при каждой встрече рассказывает о том, как Вы зашли в тот самый ресторан, как его там...
— Cantine Milano! Cantine Milano! Ах, видимо не достаточно раз говорила, раз девочка моя забыла название самого прекрасного ресторана в Milano
— Да нет, что Вы сеньора. Вы рассказали достаточное количество раз, чтобы я запомнила, как мистер Ричард зашёл туда в своём ослепляющем костюме от Armani и зашагал прям к Вам. Все взгляды были на нём, ведь он был чертовски красив, Вы при виде его сразу знали, что вот он — отец моих детей!
— Кхм, ребёнка. Одного ребёнка, я одна — говорит Стейси кашляя в кулак
— Figlia, это ещё не точно
— Что?! — чуть ли не кричит она на родителей. Все на этой планете знают, как Стейси не хочет себе ни братика, ни сестру
— Доча успокойся, твоя мама шутит
— Даже не вздумайте! Я не хочу мини человека, и даже не шутите на эту тему
— Стейси, что ты такого говоришь? Разве это плохо? У Кристи вон есть старший брат и я ни разу не слышала жалобы на счёт этого
— Может потому что она младшая? Не думаю, что у Кристи кто-то спрашивал, на счёт того, хочет она родиться или нет.
— Ричи, скажи своей упрямой дочке, что малыш это просто чудесно
— Эй Ричи, скажи своей жене, что если у неё округлится живот, то я уйду из дома и не буду больше с вами общаться. Уходим Кристи.
Она не даёт мне опомниться и быстро схватив меня за запястье тащит на веранду. Она гневно топает ногой и со злостью скрещивает руки на груди
— Эй, успокойся, к чему эта злоба? — спрашиваю у неё опираясь на перила.
— Ты сейчас серьёзно? Ты как никто знаешь, как я не хочу второго ребёнка. Мне не нужен ни брат, ни сестра. Ладно, если бы они подумали над ребёнком, когда я была ещё ребёнком, но точно не сейчас. Вот знают, что не хочу и будто на зло открывают эту тему
— Стейси прости, это моя вина, если бы я не упомянула о детях, этого бы не было — я правда чувствовала себя виноватой и хотела извиниться, чёрт бы побрал мой язык
— Не глупи, твоей вины в этом нет. Моя мама настоящая итальянка
Я видела как Стейси задумалась и загрустила, мне было тяжело видеть свою подругу такой. От жизнерадостной Стейси, сейчас буквального ничего не осталось. Я обняла ее, даря ей свою поддержку
— Не грусти подружка, всё будет хорошо
Время уже быдл поздно, я попрощалась с ней и уже собиралась уходить как пришло сообщение от Тайлера.
« Я у дома Стейси, выходи»
— О, мой заботливый брат приехал за мной. Это хорошо, не придётся тратиться на такси — посмеялась я написав ему короткое «ок»
Я попрощалась с миссис Аделиной и мистером Ричардом затем обняла Стейси. Прошептала ей на ухо ещё раз, чтобы она не грустила по пустякам и затем вышла на улицу.
— Помирились? — спросил брат как только я села на пассажирское сидение
— Да. Всё хорошо.
— Стейси не кусалась? — он усмехнулся.
— Почти. Она... она решила начать новую жизнь.
Тайлер промолчал, заводя мотор. Мы ехали по темным улицам, и я смотрела на огни города. Было так много переживаний, но я не хотела думать об этом. Наслаждалась этим моментом и спокойствием.
Глава 11
Перед бурей всегда наступает затишье.
Последние несколько дней в школе напоминали старый, хорошо знакомый фильм, поставленный на привычную скорость. Вильям Найт исчез. Его черная машина больше не дежурила у ворот Кристи, а в коридорах школы его высокая фигура не мелькала среди учеников. Даже Рид стал непривычно молчаливым. Когда они пересекались на занятиях, он лишь вежливо кивал мне, но ни словом не обмолвился о брате. Было ли это тактикой или Вильям действительно решил оставить её в покое и уехать в свой Лондон — Кристи не знала, но искренне наслаждалась этой свободой.
Джейкоб тоже сменил стратегию. После того вечера на парковке и его «визита» в комнату к Кристи, он больше не пытался коснуться её или зажать в углу. Он был рядом: за обеденным столом, на тренировках, в компании Алекса и Тайлера, но держался на расстоянии вытянутой руки. Его взгляд всё еще обжигал, но в нем больше не было той пугающей ярости. Он давал Кристи время. И она была ему за это благодарна.
Субботнее утро Кристи проводила в своей комнате, которая давно превратилась в её личное маленькое ателье. Это было её время — время, когда она могла быть самой собой, а не просто «сестренкой Тайлера». Кристи любила ткань так, как некоторые любят музыку: тон за тоном, складка за складкой. Её утро начиналось не с кофе, а с блокнота и листов профессиональной бумаги, на которых под мягким светом из окна оживали карандашные линии.
Её стол был завален эскизами и лоскутами. Будучи самоучкой, Кристи смогла достичь высокого уровня благодаря онлайн-курсам у ведущего дизайнера из Парижа, которые в прошлом году оплатил ей Тайлер и своего преподавателя, который к сожалению не так часто проводил занятия. Теперь её карандаш уверенно скользил по бумаге, создавая силуэты, которые казались живыми. Вдохновение она черпала во всём: от случайной нитки на полу до того, как на ветру колышутся гривы лошадей в конюшне Найтов.
В тот день она работала над эскизом, вдохновленным названием «L'Essence de Linda». Несмотря на то, что Вильям вызывал у неё противоречивые чувства, стиль его матери — Линды Найт — оставался для Кристи безупречным образцом. Она пыталась соединить в одном наброске легкость шелка и строгость четких линий. В эти моменты девушка забывала обо всём: о поцелуях, о предательствах и о том, что скоро её жизнь изменится навсегда. Дизайн был единственным миром, где всё подчинялось ей.
Поездки по магазинам тканей стали для Кристи настоящим ритуалом. Она обожала заходить в лавки, где запах клея и крахмала смешивался с ароматом шерсти, и могла часами изучать материи: джерси, теплый, как ладонь; шелк, прохладный и скользкий; тафту — плотную, будто держащую дыхание. Продавщица уже знала её вкусы и часто предлагала нужный рулон «просто посмотреть». Эти находки — кусочки изумрудного атласа и тончайшего черного кружева — Кристи аккуратно вклеивала в свой блокнот, подписывая каждую текстуру.
На манекене-портновском торсе, подаренном Тайлером на прошлый день рождения, уже вырисовывался силуэт нового платья. Это был её ответ Найту и его семейному бренду. В руках Кристи сжимала острые портновские ножницы — звук разрезаемой ткани действовал на неё лучше любого успокоительного. Её пальцы, испачканные грифелем карандаша, ловко управлялись с булавками, пока она формировала драпировку на груди.
На этом манекене рождались её «пробники»: корсеты, позволяющие дышать, и юбки, сохраняющие легкость при поворотах. Кристи стремилась к тому, чтобы вещи двигались вместе с телом, поэтому часто приглашала на примерки знакомых девушек с учебы. Эти краткие встречи и разговоры о том, как ткань ложится на руку, помогали ей находить идеальный покрой прямо в движении.
Она уже видела свое новое платье в деталях: открытая спина, длинный шлейф и вышивка, имитирующая терновник. Это была её «Эссенция» — способ выразить всё то напряжение, что накопилось внутри. Кристи Эванс не просто рисовала эскизы, она жила ими.
Из творческого транса Кристи вывел шум внизу. Хлопнула входная дверь, и по дому разнесся радостный, почти победный крик Тайлера. Сердце девушки пропустило удар — она слишком хорошо знала, что мог означать этот звук. Кристи замерла с иголкой в руках, прислушиваясь к тяжелым шагам брата, который стремительно поднимался к ней.
Тайлер вошел в комнату, сжимая в руке вскрытый конверт. Его лицо, обычно сдержанное, сейчас светилось таким восторгом, смешанным с тревогой, что у Кристи перехватило дыхание.
— Крис, — тихо позвал он, и его голос подрагивал. — Пришло письмо. Из Италии.
Девушка медленно отложила работу. Италия. Турин. Университет, о котором Тайлер грезил последние три года. В ее голове промелькнули кадры его бесконечных тренировок и ночей над учебниками.
— И что там? — почти шепотом спросила она.
— Меня приняли, Кристи. Полная стипендия! — Тайлер подхватил сестру на руки и закружил по комнате среди эскизов и обрезков ткани. — Тренировки в молодежном составе «Ювентуса» начинаются уже через две недели.
— О боже, Тайлер! Я так горжусь тобой! — Кристи крепко обняла его, пряча лицо на его плече. Она чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы — смесь искреннего счастья за брата и леденящего душу осознания. Это была его мечта, но для нее она оборачивалась самым страшным сном.
Когда Тайлер поставил её на пол, Кристи случайно задела стол, и булавки со звоном рассыпались по паркету. Италия. Это был не Бостон, не Калифорния и не сами штаты до которого можно доехать на машине за пару часов. Это был другой континент, другой часовой пояс и целый океан между ними.
— Ты сделал это. Ты правда это сделал, — повторила она, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Да, но есть проблема, — Тайлер отстранился, и его лицо мгновенно стало серьезным. — Я уезжаю в другую страну, Крис. Надолго. И я не могу оставить тебя здесь одну, тебе еще нет восемнадцати. Мне нужно передать опеку кому-то, кому я доверяю больше, чем себе.
Кристи бессильно опустилась на край кровати, чувствуя, как привычная реальность начинает рушиться.
— Ты уже думал об этом? Кому?
— Да. Я думаю передать опеку полностью на Джейкоба
***
Двенадцать минут назад — или это было несколько недель назад — неважно, но память могла растянуться — Тайлер и Стейси сидели в машине, в салоне автомобиля пахло сырой резиной и дождем. Стейси методично причесывала прядь волос, глядя в боковое стекло, пока Тайлер терзал себя сомнениями.
Несмотря на то что Тайлер практически силой увез Стейси, пытаясь понять что черт возьми происходит между Кристи и Джеем, сейчас он был подозрительно молчаливым. Стейси первая нарушила тишину.
— Ты привез меня сюда чтобы молчать? — после глубокого вздоха Тайлер начал
— Что происходит между Кристи и Джеем?
— А что происходит между Кристи и Джеем?
— Так это я у тебя спрашиваю.
Стейси в недоумении развернулась к Тайлеру и нахмурив брови сказала
— Можешь мне разъяснить о чем вообще речь?
Тайлер минуту собирался с мыслями, а затем начал. Он рассказал Стейси обо всех своих переживаниях и подозрений на счёт Кристи и Джея. О том, как он хоть и в опьяненном состоянии видел Джея входящим в комнату к себе, где как по его словам спала Кристи. Изначально он подумал, что зашел возможно за своей одеждой ну или просто удостоверился что с ней все хорошо, но он долго не выходил из комнаты и не дождавшись Тайлер уснул. Звонок будильника прозвенел слишком рано. Голова гудела, плохо соображал с утра, решил немного полежать ещё и вот спустя некоторое время, он слышит как дверь на верху открывается. Ему показалось, что Кристи проснулась, но это был Джей. Тайлер вспомнил, что он ночью видел как тот заходил в ту комнату, а сейчас выходит. Это что получается, они спали вместе?
У Тайлера была одна очень плохая черта в характере, это его чрезмерная опека, вспыльчивый характер и упрямость.
— Так ты серьезно думаешь что теперь они встречаются? — спросила Стейси
— Я не знаю, Стейси! — Тайлер ударил ладонью по рулю. — Они же всегда едва выносили друг друга. Неужели это был спектакль? Чтобы я не заметил, как Джейкоб подбирается к ней? Это было бы слишком подло.
Мысли Тайлера были в слух. Все его вопросы были риторическими. Сам же отвечал на заданные собой вопросы. Стейси молчала, пропуская его слова через фильтр собственной боли. Она знала то, в чем Тайлер боялся себе признаться: Джейкоб смотрел на Кристи так, как никогда бы не посмотрел на Стейси . Но она знала и Кристи — преданную, чистую, не способную на интриги за спиной подруги.
— Послушай меня, Тайлер, — она мягко накрыла его руки своими, заставляя его замолчать. — Ты видишь лишь верхушку айсберга. Тот «потоп» в доме Джея был не предлогом для свидания, а нелепой случайностью. Кристи намокла, ей пришлось переодеться в мою одежду. Джей скорее всего зашел к себе, чтобы просто взять вещи и не мешать ей. И думаю, если он и ночевал в той комнате, то он спал на полу, Тай. Как рыцарь, а не как хищник.
Тайлер подозрительно прищурился, но Стейси не отвела взгляд.
— Тебе нужно кому-то доверять, — продолжила она тише. — Ты уезжаешь. Мои родители снова отправляются в бесконечное путешествие до самого Рождества, и я еду с ними — билеты уже куплены. Кристи не может остаться одна в этом городе. Да черт, не то чтобы в городе, а в стране.
— Джейкоб... — Тайлер произнес это имя так, словно пробовал на вкус горькое лекарство. — Он единственный, кто сможет её защитить. Но если он причинит ей боль, я вернусь из своей Италии только ради того, чтобы стереть его в порошок.
***
В комнате Кристи повисла тяжелая тишина. Булавки, рассыпанные по паркету, поблескивали в лучах солнца, словно маленькие стальные слезы.
— Джейкоб? — переспросила Кристи, и её сердце забилось в ритме бешеного вальса. — Ты хочешь, чтобы я жила с ним? Под его присмотром?
Тайлер подошел к сестре и взял её лицо в свои широкие ладони. Его восторг поутих, уступив место суровой ответственности.
— Он твой единственный шанс на безопасность, Крис. Я ненавидел мысль о том, что между вами что-то происходит, но Стейси... она убедила меня. Он надежен. Он будет стоять за тебя горой, пока меня нет.
— Стейси? — переспросила Кристи не веря. Тайлер покачал головой, как бы подтверждая.
Кристи закрыла глаза. Она вспомнила взгляд Джейкоба — обжигающий, но теперь сдержанный. Вспомнила Вильяма Найта, чья тень всё еще ложилась на её эскизы. Выбор Тайлера был логичным, правильным... и пугающим до дрожи.
— Хорошо, — прошептала она, прижимаясь лбом к груди брата. — Если ты так решил.
Она еще не знала, что этот «вальс» под присмотром Джейкоба станет самым сложным танцем в её жизни.
***
Юридические формальности заняли ровно столько времени, сколько мог вместить их маленький мир — и ни минуты больше. На бумаге всё выглядело размеренно и официально: петиция о назначении опекуна, нотариально заверенное согласие, временная доверенность на выезд за границу, судья, печать. В жизни это выглядело как серия холодных кабинетов, кофе в бумажных стаканчиках и лица консультантов, которые знали, что им нужно сказать, чтобы ускорить процесс.
В США существуют разные пути: можно оформить временную опеку через нотариальную доверенность — это быстро, позволяет вывезти ребёнка из штата, подписать медкарты, решать школьные вопросы на короткий срок. Полная, постоянная опека оформляется через семейный суд: подаётся петиция, уведомляются заинтересованные лица, назначается слушание, проводятся проверки благонадёжности опекуна — иногда потребуются справки, проверки биографии, домашняя инспекция. От согласия родителей и от того, насколько «чисто» оформлены документы, зависит скорость. В идеальном сценарии, с добровольным согласием, дело можно было бы продвинуть за две–три недели; при экстренной ситуации — за несколько дней через временный приказ судьи. Именно этим путём они и пошли.
День первый. Юридический конвейер
— Не будем терять время, — сказал консультант Джейкоба, когда он, Тайлер и Кристи вошли в офис адвоката.
Офис адвоката пахнул тонким слоем бумаги и крепким кофе. Под лампой на столе лежали аккуратно сложенные формы — доверенности, заявления, шаблоны для временного приказа. В комнате было тепло, но в груди у каждого сидела своя дрожь. Бумажные папки. Печати. Тонкая строка процедур, от которой зависел весь план.
— Мы пойдём по ускоренной процедуре, — сказал адвокат ровно и спокойно, как человек, который работал с чужими судьбами ежедневно. — Требуется нотариально заверенное согласие, временная передача опекунства для выезда за границу и заявление в семейный суд на ускоренное слушание. При добровольном согласии и при наличии документов мы можем получить временный приказ в течение нескольких дней.
Тайлер подписал согласие — в присутствии нотариуса, с декларацией о передаче прав на время отсутствия. Это был не развод и не лишение прав; это — временная передача полномочий, оформленная так, чтобы никто не мог оспорить её на границе.
Джейк подписал петицию о временном назначении опекуном, поставил свои подписи под заявлениями о согласии на медицинские решения, на поездки и на организацию учебного процесса.
Адвокат объяснил:
— Мы подаём и временный приказ, и заявку на постоянное назначение. Соответствующие уведомления уйдут по адресам. Если не будет возражений и проверка пройдёт быстро, судья может назначить слушание в ускоренном порядке. Консультанты подготовили ксерокопии, список контактов, заверенные заявления — всё прошло так, как бывает в американских делах, где бумаги решают больше эмоций.