ВАЛЬС

Глава 6

— Кристи, стой, я тебе говорю! Подожди, это не то, что ты подумала! — голос Джейкоба гремел позади меня.

Я выбежала за ворота , во дворе была кромешная тьма — фонари почему-то не горели. Луна едва пробивалась сквозь тучи.

Я дрожащими руками достала телефон. Пятнадцать процентов зарядки. До дома — час пешком, на машине мы долетели за двадцать минут. «Черт, нужно было соглашаться на пробежки с Тайлером», — пронеслось в голове.

— Кристи! — голос Джейкоба был уже совсем близко.

Я рванула в противоположную сторону, в темноту парка, но он был быстрее. Джейкоб настиг меня у старой ивы, схватил за плечо и с силой развернул к себе. От неожиданности и переизбытка эмоций я, не помня себя, влепила ему пощёчину. Звонкий шлепок эхом разнёсся в ночной тишине.

Джейкоб замер, держась за горящую щеку. В его глазах отражался лунный свет.

— За что? — тихо спросил он.

— За то... за то, что ты просто бесишь меня! — я попыталась вырваться, но он держал крепко. — Я целый день пыталась до тебя дозвониться! Целый день! Я хотела извиниться, понимаешь? Я знала, что переборщила в школе, хотела всё исправить. А ты не отвечал. Стейси не отвечала. И когда я прихожу, я вижу... это! Ты развлекался с моей лучшей подругой, пока я...

— Я не знаю, где мой телефон, Кристи! — перебил он меня, его голос вибрировал от напряжения. — Как только мы приехали ко мне, я бросил его где-то и не мог найти. Если бы я знал, что ты станешь мне звонить, я бы ни на миг не оторвал взгляд от экрана.

Он поднял пальцем мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Да, я разозлился в школе. Ушёл, вёл себя как идиот. Но ты меня сильно задела.

— Прости меня, — прошептала я, внезапно теряя все силы. Злость улетучивалась, оставляя только пустоту.

— Может, ты не заметила, но у меня тоже есть сердце, Кристи. И чувства. Кто тебе сказал, что я никого не люблю, кроме себя?

Он глубоко вздохнул, и его следующие слова заставили моё сердце пропустить удар.

— Люблю. Да так сильно, что иногда мне кажется — это невозможно. Что эта любовь погубит меня. Я боюсь сделать лишний шаг, боюсь сказать что-то не то, чтобы не оттолкнуть её. Я пытаюсь быть лучшей версией себя, хотя это чертовски трудно. Я очень дорожу тобой, Кристи.

— Ты любишь кого-то? — я затаила дыхание. Вокруг было темно, но я чувствовала его взгляд каждой клеткой кожи. Он смотрел мне прямо в душу.

— Да, — сказал он просто, будто это была самая очевидная вещь в мире.

— И кого? — мой голос сорвался на шепот.

Он долго молчал, словно взвешивая каждое слово. Затем медленно, почти неуловимо, начал приближаться. Я сделала шаг назад, упираясь в ствол дерева, он сделал шаг вперёд. Он наклонился ко мне медленно, как хищник. Его лицо было в сантиметрах от моего, я чувствовала жар его тела. Он остановился, когда его губы оказались у моего уха.

Я ждала. Ждала, что он скажет, что сделает. Почему я не убегаю? Почему позволяю ему быть так близко? От Джейкоба пахло дождем, мятой и чем-то мускусным, чисто мужским. Этот аромат кружил голову сильнее любого вина. Я невольно втянула воздух, наслаждаясь этим запахом.

— Родителей, друзей, животных... некоторых из школы, — внезапно прошептал он и резко отстранился.

Я моргнула, пытаясь прийти в себя.

— Что? При чём тут животные? О чём ты вообще?

— Ты спросила, кого я люблю, — он горько усмехнулся, качая головй. — Вот я и ответил.

— Я не это имела в виду! — возмутилась я, понимая, что он снова закрылся. — И вообще... я не знала, что Стейси у тебя. И что между вами...

— Нет, никогда! Даже не думай об этом, Кристи. Я и Стейси? Это плохая шутка. Мы просто друзья.

— Ваш «вид» говорил об обратном.

— Давай я расскажу, как всё было, — Джейкоб устало потер переносицу. — Когда я ушёл из школы и сел в машину, Стейси выскочила следом. Она буквально встала перед капотом, не давая мне уехать. Пришлось взять её с собой. Мы катались, потом гуляли в парке, зашли в кафе — она всё это время пыталась меня «успокоить». Когда приехали ко мне, было уже четыре. Алекс собирался на эту дурацкую вечеринку да и нас позвал. У Стейси загорелись глаза на предложение , но я не захотел никуда. Сказал ему что она может ехать если хочет, но она так не захотела. И мы остались, решили посмотреть фильм. Стейси его даже не смотрела — ныла, что ей скучно. А потом она пошла на кухню и... там сорвало кран. Вода хлестала во все стороны, сифон накрылся. Пока я пытался это починить, мы оба промокли до нитки. Ей пришлось снять одежду и надеть мою футболку, пока её вещи сохнут. А я только из душа.

— Но она спрашивала, куда ты дел её юбку... я подумала...

— Она разделась в моей комнате, чтобы пойти в душ, — отрезал Джейкоб. — Пока я воевал с гребаным краном. Всё. Никакой романтики, Кристи. Только потоп и куча мокрого тряпья.

Я смотрела на него и чувствовала, как огромный камень сваливается с души. Он не врал — Джейкоб не умел врать так детально.

Теперь, когда Джейкоб всё объяснил, тяжесть в груди сменилась липким чувством стыда. Я зря накрутила себя. Хотя, признаться честно, мне всё ещё предстояло выслушать версию Стейси — уж она-то точно распишет их «приключения» в красках.

— Прости, что открыл тебе в таком виде, — негромко сказал Джейкоб, когда мы возвращались к его дому. — Я и подумать не мог, что это ты. Решил, что Алекс забыл ключи и вернулся за чем-нибудь. У него же есть своя гостевая комната на первом этаже, он часто зависает у меня неделями.

— Это ты прости, — я шмыгнула носом, стараясь не смотреть на его обнаженный торс, который в лунном свете казался высеченным из мрамора. — Я повела себя как истеричка.

— Я не обижался. Точнее, обида прошла в ту секунду, когда я увидел тебя на пороге с этим... кексом. Кстати, сама готовила? — он тепло коснулся моих волос, и по телу пробежала волна мурашек.

— Сама, чисто моя работа. Я хотела извиниться. Он шоколадный. Ты ведь любишь шоколад? По-моему, его все любят, — я начала тараторить, пытаясь скрыть волнение, пока мы поднимались по широким ступеням к его крыльцу.

— Да, Кристи... я люблю шоколад. Очень, — его голос прозвучал как-то по-особенному низко.

— Кстати, почему на улице не горят фонари? — я оглянулась на темную подъездную дорожку. — Когда мы приехали с Тайлером, вроде бы всё светилось.

— Что-то с электричеством в этом районе. Уже пару дней то включается, то выключается. Видимо, старый трансформатор не справляется, — он толкнул тяжелую дубовую дверь, пропуская меня внутрь.

В холле было душно и пахло дождем. Джейкоб обернулся ко мне, прищурившись:

— Кристи, только честно... ты что, приревновала меня к Стейси?

Моё сердце сделало кувырок.

— Я? Нет! С чего бы? — я ответила слишком резко, почти выкрикнула. — Между вами ведь ничего нет, сама слышала.

Он ничего не сказал, только загадочно улыбнулся, проходя вперед вглубь дома.

— Кристи! — Стейси вылетела нам навстречу, как только мы вошли в гостиную. — Не ожидала тебя здесь увидеть! Что-то случилось? Ты вся бледная.

— Нет, решила проверить, как вы тут справляетесь с «потопом», — я постаралась улыбнуться, хотя вид подруги в огромной футболке Джея всё ещё колол глаза.

— О-о, Кристи, мне столько нужно тебе рассказать! — Стейси буквально светилась, обнимая себя за плечи, словно футболка Джея была для неё королевской мантией.

— Вижу, — я усмехнулась.

— Эй, Стейс, почему ты ешь мой кекс? — раздался возмущенный голос Джейкоба из кухни. — Кристи приготовила его специально для меня!

— Ну прости, — донеслось в ответ, — но кексы моей подруги просто божественны. Я не могла устоять.

Я прошла на кухню и присела на край мягкого дивана. Джейкоб стоял у стола, уплетая шоколадный мякиш. Пока он был занят едой, Стейси быстро подсела ко мне, глаза её горели:

— Господи, Крис, сегодня такое произошло! Ты просто обязана...

Она не успела начать, как пол под нашими ногами задрожал от мощной вибрации ее телефон. Стейси молниеносно нырнула рукой под диван и выудила два телефона. Один — тонкий и изящный — она прижала к уху, а второй — тяжелый, черный — положила на столик перед нами. Это был телефон Джея. Значит, он всё это время валялся на полу под диваном?

— Ой-ой... — Стейси побледнела, глядя на экран своего мобильного. — Мама звонит. Боже мой, двадцать пропущенных! Черт!

Она вскочила и ответила на звонок, её голос дрожал от нервозности:

— Да, мам... Нет, мам, не кричи, я сейчас всё объясню! — и она вихрем умчалась на второй этаж, чтобы её оправдания не слышал весь дом. Из трубки даже на расстоянии был слышен разгневанный голос её матери: «Где тебя черти носят?!»

— А я говорил ей, что уже поздно, — Джейкоб вышел из-за стола и сел рядом со мной на диван. — Предлагал подвезти, но она отказывалась каждый раз, как только я заикался о доме.

Я невольно улыбнулась. Мой взгляд упал на его лицо: уголки губ и подбородок были испачканы шоколадным кремом.

— Что такое? — спросил он, заметив, что я хихикаю.

— У тебя всё лицо в шоколаде, — я не выдержала и рассмеялась.

— Да ну? — он начал хаотично вытирать лицо ладонью. — Всё?

— Нет, вот тут еще осталось, — я показала пальцем на его щеку.

— Уголки губ? — он хитро улыбнулся и, вместо того чтобы вытереться, попытался слизать крем языком.

— Боже, — вздохнула я, чувствуя, как внутри всё плавится. — Ты вроде не маленький, а испачкался как ребёнок. Погоди.

Я протянула руку, чтобы аккуратно вытереть пятнышко крема своим пальцем. Джейкоб замер. Он подался вперед, сокращая расстояние между нами до минимума, и наклонил голову.

— Ты сама виновата, — прошептал он, глядя прямо мне в глаза. — Уж голодным мужем я точно не буду с такой хозяйкой.

Прежде чем смысл его слов дошел до моего мозга, он накрыл мою руку своей. Его язык на долю секунды коснулся моего пальца, слизывая шоколад. Я застыла, не в силах пошевелиться или убрать руку. Мой взгляд приковался к его губам. Почему я раньше не замечала, какие они... притягательные? Джейкоб медленно приближался, и я кожей чувствовала его дыхание. Это был второй раз за вечер, когда время для нас двоих просто остановилось. Он снова хочет что-то сказать мне на ухо? Или...

— Черт возьми, Кристи! — звонкий голос Стейси заставил меня отскочить от Джея, как от электрического разряда.

Джейкоб же даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть с тем же невозмутимым видом.

— Мы просто... у него лицо было в шоколаде, я хотела помочь и... — я начала оправдываться, сама не зная почему. Но, судя по лицу Стейси, ей было абсолютно всё равно на наши интимные моменты. Она была в панике.

— Какой шоколад, Кристи, ты о чём?! Мне не до этого. Срочно, выручай! Мне нужно домой прямо сейчас!

— А... ну хорошо. Но как я должна тебя выручить? Я не вожу машину, ты знаешь. Но Джейкоб сможет тебя отвезти, так ведь? — я с надеждой посмотрела на него.

Джейкоб возмущенно вскинул брови и тяжело вздохнул:

— Ну, я бы, конечно, отвез, но не оставлю же я тебя тут одну в темноте? Я не смогу тебя бросить. Да и...

— Нет, нет, ребята, вы меня не поняли! — Стейси замахала руками. — Кристи, мне нужна твоя помощь. Мне нужна твоя одежда! Поехать я смогу и сама, такси уже в пути. Только...

— Только что? — мы переспросили хором.

— Только мы должны поменяться одеждой! Прямо сейчас. Я не могу прийти домой в одной этой футболке, — она указала на вещь Джея. — Отец меня убьёт, если увидит в таком виде.

— Стоп, что?! — я опешила. — Ты хочешь, чтобы я отдала тебе свои джинсы и свитер? А в чём я тогда поеду домой? К тому же Тайлер...

— Ну наденешь то, что на мне! Пожалуйста... у меня пять минут осталось, такси будет здесь с минуты на минуту. Меня папа просто прикончит!

— А как же я? Ты думаешь, Тайлер отреагирует иначе, если увидит меня в футболке Джея и, по сути, без штанов?

— Ну блин, Тайлер свой, он поймёт, я сама ему потом всё расскажу! А вот мой папа — нет. Он снова начнёт читать мне лекции о морали и заберет мою кредитку. Кристи, пожалуйста!

Я посмотрела на Джея, пытаясь найти в его лице поддержку или хотя бы совет. Но он сидел с таким серьезным видом, будто решал задачу мирового масштаба. Тайлер точно сойдет с ума, если увидит меня в таком виде. Но Стейси... она действительно была в отчаянии.

— Ну не знаю, я...

— Крис, прошу! Три минуты до такси! — Стейси едва не плакала.

— Ты не против, если я надену твою футболку? — мой голос был едва слышен. Джейкоб стоял, будто в другом измерении, его взгляд был устремлён в окно. — Эй, я тебе говорю!

— Мм, что? — он повернулся, словно очнувшись.

— Я спрашиваю, ты не против, если я надену твою футбо...

— Нет, конечно же нет! — он перебил меня, его глаза блеснули. — Бери, что хочешь.

— Ладно.

Это было всё, что я успела сказать, прежде чем Стейси, словно ураган, втянула меня на второй этаж, в комнату Джейкоба. Она указала на ворох его одежды, лежащий на кресле.

— Я никогда не забуду этот твой щедрый поступок, подруга! — она чмокнула меня в щеку и выскочила из комнаты, оставив меня наедине с собой и с огромной футболкой.

Стейси ушла уже минут десять, если не больше. Но я всё ещё стояла посреди комнаты Джейкоба. Мне было так неловко, так стыдно. Куда деть себя? Что делать? Я дико надеялась, что Тайлер поймёт меня. А если нет? Если он всё-таки устроит скандал? Мой желудок скрутило от тревоги. Я попыталась надеть брюки и шорты Джея, но они были такими большими, что просто спадали. Бессмысленно было пытаться их на себя напяливать.

— Кристи? — я услышала голос Джейкоба, стучащего в дверь. — Всё хорошо? Ты там уже минут десять торчишь. Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо, — мой голос прозвучал как-то неуверенно.

— Тогда я могу зайти? — спросил он.

Я хотела отказать, но кто я такая, чтобы запрещать ему входить в его же комнату?

— Д-да, конечно, — я заикалась, автоматически дёрнув край огромной футболки Джейкоба максимально вниз. Я тянула её изо всех сил, но она, к моему ужасу, от этого только сильнее обтягивала грудь.

— Вау, — это было первое, что сказал Джейкоб, входя в комнату и видя меня. Его глаза расширились. Он произнес это почти шепотом, словно для себя, но я всё услышала. — Кхм, то есть, тебе очень идёт. Даже лучше, чем я себе представлял.

— Что, прости?

— Это я так, сам с собой разговариваю, — он поспешно отмахнулся, но его взгляд не отрывался от меня. Он подошёл, остановившись в шаге. — Ну так, чем займёмся?

Я огляделась по сторонам. Комната была просторной, с большой кроватью, гитарой в углу и кучей спортивного оборудования.

— Ну... тут явно нечем заняться, — я как-то неловко усмехнулась. — Кроме кровати, тут, кажется, ничего и нет.

Он улыбнулся, переводя взгляд с меня на кровать, потом снова на мои обнаженные ноги.

— Кровать... — повторил он. — Вообще-то, у меня есть много идей о том, чем мы могли бы заняться, но...

— Эй! — я толкнула его в плечо.

Он тут же взял мою руку, не отпуская, и большим пальцем начал поглаживать ладонь. В последнее время он не упускал ни одной возможности прикоснуться ко мне, даже на секунду. И это не то, чтобы я возражала, просто было... странно. Со стороны могло показаться, что между нами что-то есть.

— Я хочу у тебя кое-что спросить, — сказал он, всё ещё держа мою руку. — Могу я? — он покачал головой, будто не решаясь. Мне почему-то в последнее время очень нравилось, как он со мной говорит. Так спокойно и уютно, что я иногда с нетерпением ждала момента, когда он со мной заговорит. — Если бы кто-то... — начал он, но оборвал фразу.

— Кто? — спросила я, но он продолжал молчать, опустив взгляд. — Ну раз начал, заканчивай теперь!

— Да ладно, забудь, — отмахнулся он, отстраняясь от меня и направляясь к двери.

— Эй, так нечестно! — я догнала его и встала перед дверью, не давая выйти. — Говори, что хотел.

Он посмотрел на меня с таким серьёзным лицом, что я тут же пожалела о своей настойчивости.

— А ты ответишь честно? Скажешь мне правду?

— Ты хочешь услышать правду или то, что хотел бы услышать? — спросила я, не теряясь.

Некоторое время мы молчали, просто смотря друг другу в глаза. Никто из нас ничего не произносил и не разрывал зрительный контакт. Вокруг было так тихо, что мне казалось, он может услышать стук моего бешеного сердцебиения. Почему оно начало так быстро биться? Он долго молчал, собираясь с мыслями, обдумывая каждый свой следующий шаг.

— Я бы хотел услышать правду, Кристи. Где ты говоришь о том, что я хочу услышать. — Он едва заметно улыбнулся.

И вот мы поговорили. Правда, я так и не поняла, о чём, но, казалось, он понял и сделал для себя какой-то вывод.

— Джейкоб, — тихо, почти шёпотом произнесла я, не зная, что сказать. Раньше с ним всё было так просто, а сейчас между нами какое-то странное напряжение, которое с каждым днём только росло. Напряжение, с которым я не знала, что делать, напряжение, из-за которого я чувствовала то, чего не должна.

— Всё хорошо, — так же тихо ответил он, касаясь моей щеки. Он коротко улыбнулся, и мне так спокойно стало на душе. — Пойдём перекусим?

Я согласилась, и он, не отпуская моей руки, повёл меня вниз, на кухню.

— Что ты любишь больше всего? — спросила я, когда он поставил передо мной чашку чая и кусок моего кекса.

— Ты имеешь в виду из еды? — уточнил он, садясь напротив.

— Именно, — ответила я, облизывая вилку, на которой остались следы шоколада. Его взгляд немного задержался на моих губах, и он улыбнулся.

— У меня нет какой-то одной любимой пищи, но в целом я люблю острую еду. Мне нравится, когда она обжигает изнутри, и я чувствую себя живым. Это странно, я знаю, но мне это нравится. Хочешь историю? — спросил он, и когда я кивнула головой, продолжил. — Когда-то, может, месяц с лишним назад, мне так сильно захотелось съесть что-то острое, что я проснулся в пять утра, чтобы приготовить кимчи. К счастью, в холодильнике была пекинская капуста, иначе мне пришлось бы ждать до восьми, чтобы супермаркеты открылись.

— Всегда знала, что с тобой что-то не так, — рассмеялась я, активно жестикулируя вилкой. — Какой нормальный человек встанет в пять утра, чтобы готовить кимчи?

— Точно, в это время твой мозг ещё не функционирует, верно? — засмеялся он в ответ.

— Мой мозг начинает работать только после девяти, и то, только после того, как я что-нибудь поем.

— То есть нам никогда не удастся позавтракать вместе?

— Похоже на то, — рассмеялась я.

— Ну или мне придётся просыпаться позже, — он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде читалось что-то очень личное.

Я не ответила ему и продолжила есть свой кекс. Почти закончив, я спросила:

— А знаешь, какие блюда нравятся мне? Я люблю...

Он перебил меня, не дав начать:

— Тартифлет. Единственное французское блюдо, которое ты можешь есть с утра до ночи, не считая клафути и профитролей, которые в свою очередь являются десертами. Я помню тот день, когда ты, пятнадцатилетняя, пыталась стащить у Тайлера вино, чтобы приготовить тартифлет. Твоя миссия была почти выполнена, но он застукал тебя, когда ты уже наливала жидкость в стакан, и ты сказала, что это «вода».

— Но ты мне не поверил и выпил эту «воду»! — вспомнила я с улыбкой далёкое прошлое.

— Да. Твоё лицо в тот момент... — он засмеялся. — Из тебя пот лил ручьём. Ты тогда чуть не заплакала, пытаясь меня уговорить, чтобы я не рассказал Тайлеру о том, что ты стырила у него вино.

— Но я это сделала исключительно для того, чтобы приготовить тартифлет! — рассмеялась я.

— Это был наш первый общий секрет, который я до сих пор храню, — он тепло улыбнулся мне.

Я тоже улыбнулась ему, допивая свой чай. На следующий день Тайлер очень долго искал своё вино и, не найдя, сам себя убедил, что выпил его и забыл. Такую мысль ему подкинул Джейкоб, конечно. Но главное то, что он даже не заподозрил меня.

— Ты так много знаешь обо мне, что это даже пугает. Ты что, следишь за мной? — я прищурилась, стараясь перевести всё в шутку, хотя внутри всё трепетало от его слов.

Джейкоб не успел ответить — в дверь настойчиво постучали.

— Ребята вернулись, кажется — он поднялся, его лицо тут же стало серьезным.

— Джейкоб, стой! — я вцепилась в его локоть. — Я не хочу, чтобы Тайлер видел меня в таком виде.

Я красноречиво указала на его футболку, которая едва прикрывала верхнюю часть моих бедер. Если брат увидит меня в спальне его лучшего друга практически раздетой, торговый центр покажется нам детским лепетом.

— И что ты предлагаешь? — он посмотрел на мою руку, всё еще сжимавшую его локоть, и в его глазах промелькнула искра.

— Скажи ему... скажи, что я уснула, пока ждала его. Пожалуйста! И попроси, чтобы он приехал завтра сразу с моими школьными вещами. Я не могу выйти отсюда так.

— Не переживай. Я всё улажу, — Джейкоб накрыл мою ладонь своей. — Иди ко мне в комнату и жди там. Не высовывайся.

Я кивнула и пулей взлетела на второй этаж. Захлопнув дверь спальни, я прижалась к ней спиной, вслушиваясь в звуки снизу. Слышно было, как открылась входная дверь. Джейкоб с кем-то заговорил, но голос гостя был мне незнаком — какой-то хриплый и невнятный. Потом наступила гробовая тишина. На мгновение мне показалось, что дом опустел, но через минуту тишину взорвал топот тяжелых ботинок и неразборчивый гул голосов.