– Билл, – представился тот, приближаясь к брату. – Я…
– Вы знаете, сколько я прождал вас в аэропорту? Надеялся, что хоть кто-то из членов моей семьи приедет и заберет меня. Провожал взглядом машины, проезжающие мимо.
– Э-э… – протянул Родни. – А ты попросил кого-нибудь встретить тебя?
– Конечно! – взорвался Джей Джей. – Ты думаешь я бы просто… просто… – Брат замолчал, а злость на его лице сменилась задумчивостью. – Хотя дайте-ка я кое-что проверю. – Он вытащил телефон из кармана и поводил пальцем по экрану. – Хм. Похоже, я так и не отправил письмо, оно висит в черновиках. Упс. – Джей Джей положил телефон обратно в карман, а затем, широко улыбнувшись, подошел к нам. – Привет, семья! Как дела?
Они с Родни стиснули друг друга в объятиях и похлопали по спине, а затем Джей Джей прижал меня к своему боку одной рукой, но быстро отпустил.
– Привет, – сжимая его руками в ответ, поздоровалась я. – Рада, что ты здесь.
– Хорошо вернуться домой, – сказал он, затем направился к Линни, схватил ее в охапку и приподнял над полом. – Счастливой почти свадьбы! – Он покружил ее, потом поставил на ноги и улыбнулся. – Как ты себя чувствуешь? Рада? Взволнована? – Он посмотрел на Родни и громким шепотом спросил: – Передумал? Ноги трясутся?
– Прекрати, – улыбаясь, воскликнула Линни и покачала головой. – Добро пожаловать домой.
– Спасибо, – ответил Джей Джей и, переступая через свою сумку, пошел к разделочному столу.
Подхватив мой кофе, он сделал глоток, но тут же скривился и поставил кружку обратно.
– Боже, как ты это пьешь, Чарли? По вкусу как теплое молоко.
– Эй, – возмутилась я, безуспешно пытаясь выглядеть грозной. Мне безумно нравилось вновь тусоваться на кухне с братьями и сестрой, и я снова почувствовала себя как дома. – Налей сам себе кофе.
– Но я только что приехал, – закатив глаза, возразил он.
Джеймисон Джеффри Грант был на восемь лет меня старше и на пятнадцать сантиметров выше, с непослушными, вьющимися светло-каштановыми волосами, которые он научился укладывать несколько лет назад – именно тогда Линни откопала для него в Бостоне какую-то шведскую пасту для укладки. У него были такие же карие глаза как у Майка и мамы, а бровям, как шутила Линни, позавидовал бы Влас из «Улицы Сезам».
– Так что тут у вас происходит? – спросил он, заглядывая в коробку с пончиками. – Раз Дэнни нет, то я могу съесть и его пончик?
– Он вылетел из Сан-Франциско в шесть, – сказала я, быстро подходя к коробке. – Значит, появится здесь в два. И ты не будешь есть его пончик. – Я взяла политый кленовым сиропом и посыпанный сахарной пудрой пончик, а затем вытащила из шкафа пластиковый контейнер для него.
– О, а расписание Дэнни ты знаешь. – Джей Джей покачал головой. – Смешно.
– Раз ты никого не предупредил, то как ты добрался сюда? – поинтересовался Родни.
– Взял такси, – беря пончик, ответил Джей Джей и замер. – Ой! Оно все еще стоит на улице. Я зашел за деньгами, чтобы заплатить водителю.
– И там, наверное, все еще работает счетчик? – спросила я.
– Да, – откусив пончик, ответил он. – У кого есть наличка? Я отыскал только девять долларов, но половина из них мелочью, а половина – канадские доллары.
– Откуда у тебя канадские доллары? – с искренним любопытством поинтересовался Родни.
– С последней игры с «Блю Джейс»[8 - «Торонто Блю Джейс» (англ. Toronto Blue Jays) – профессиональный бейсбольный клуб в Торонто. – Примеч. ред.].
– Как ты вообще живешь? – вскидывая руки, спросила Линни. – Как в Массачусетском институте тебе вообще диплом выдали?
– Нужно просто знать, кого подкупить, – ответил Джей Джей с набитым ртом, а затем подмигнул ей.
То, что Джей Джей уже несколько лет выполнял довольно серьезную работу, до сих пор удивляло меня. К тому же, если сравнивать с братьями и Линни, он добился большого успеха. Он работал аналитиком в «Питтсбург Пайрэтс» и, опираясь на статистику и анализ сил игроков, помогал собирать самую эффективную команду, а, следовательно, добиваться побед. По крайней мере, так он мне это объяснил и однажды подарил на Рождество книгу «MoneyBall. Как математика изменила самую популярную спортивную лигу в мире», но, даже прочитав ее, я все равно не до конца разобралась в том, чем он занимается.
– Надеюсь, ты приехал не из Нью-Йорка? – спросила Линни.
Он покачал головой.
– Из Хартсфилд-Путнам.
Крошечный аэропорт Хартсфилд-Путнам находился в минутах двадцати от нас, но Джей Джей мог прилететь и в Нью-Йорк и тогда добирался бы сюда час – поездка на такси вышла бы дороже.
Линни кивнула и тут же ухватилась за мочку правого уха, а Джей Джей и Родни сразу повторили за ней – не мы придумали этот жест, но сейчас уже и не помнили, откуда он.
– Серьезно? – возмущенно спросила я, хотя на самом деле обиделась на них несильно, ведь этим жестом мы могли пользоваться, только собираясь вместе… Такие вещи начинаешь ценить только тогда, когда они исчезают.
– Не нужно было тормозить, – сказал Джей Джей и сделал еще один глоток моего кофе, затем вновь скривился и отставил кружку в сторону.
У меня не было налички – честно говоря, я все еще ходила в пижаме, – поэтому мне пришлось позаимствовать две двадцатки из стеклянной банки, в которую мы скидывали деньги для подобных случаев: заплатить разносчику пиццы, дать чаевые курьеру или купить мятное печенье у девочек-скаутов. Раньше она всегда стояла на шаткой стопке поваренных книг, но сейчас их осталось лишь две. Я закрутила крышку на банке, а затем вышла за порог.
Солнце только взошло, и плюс ко всему на улице было немного пасмурно. Я скрестила пальцы, чтобы к завтрашнему дню все прояснилось, и поспешила по деревянному настилу террасы. По бокам дома росли цветы, высаженные папой, а позади находилось большое свободное пространство. Скоро тут установят шатер, в котором завтра пройдет свадьба, а в детстве мы безуспешно уговаривали родителей вырыть здесь бассейн. Правда, нам устанавливали батут между теплицей папы и офисом мамы.
Я пересекла террасу, спустилась по каменным ступенькам, прошла мимо гаража и вышла на подъездную дорожку. И конечно же, там стояло черное стэнвичское такси.
Водитель копался в телефоне, поэтому я постучала по стеклу. Он вздрогнул и посмотрел на меня, а затем опустил стекло на пассажирской двери.
– Привет, – слегка наклонившись, сказала я. – Извини, что напугала. Я принесла деньги.
Взглянув на счетчик, на котором значилась сумма в тридцать пять долларов, я протянула ему двадцатки, надеясь, что оставшихся денег хватит на чаевые.
– Спасибо, – сказал он, забирая деньги и сбрасывая счетчик, а затем посмотрел на дом. – Я раньше не приезжал сюда? Мне кажется, будто я откуда-то знаю ваш дом.
Я тоже на него посмотрела. Его построили в начале века в викторианском стиле, но со временем и со сменой владельцев он стал «франкенштейнским» («Стал монстром Франкенштейна», – постоянно поправлял Дэнни) с пристройками и надстройками, которые нельзя было отнести к какому-то архитектурному стилю. Но он все еще поражал своим видом – три этажа, бело-черная отделка, зеленые рамы, козырек на крыше и широкое крыльцо, которое мы украшали тыквами и гирляндами – они мерцали со Дня благодарения до Дня святого Валентина.
Этот дом знали миллионы читателей «Центрального вокзала Грантов», поскольку вымышленные Гранты жили точно в таком же доме, вплоть до цвета оконных рам. И, скорее всего, именно поэтому он показался таксисту знакомым.
– Мама рисует комиксы, – гордо заявила я. – Может, вы его там и увидели?
Но через секунду моя улыбка дрогнула: я говорила в настоящем времени, хотя хотя это уже было не так.
На лице водителя проявилось озарение, и он кивнул.
– Думаю, да… Комикс про бигля, верно? Того, который постоянно ест?
Я кивнула. Бесспорно, бигль Вафля стал звездой «Центрального вокзала Грантов». Он появился, когда мне исполнилось пять, и какое-то время товары с его изображением разлетались как горячие пирожки. Это единственный персонаж без реального прототипа. Мы не держали домашних животных – у Линни была аллергия на кошек, да и мама всегда утверждала, что пятеро детей и так вносят хаос в жизнь, собака точно лишняя.
– Да, это он.
– Круто.
Таксист кивнул и задом выехал на дорогу, оказавшись единственным, кто в этот час ехал по нашей тихой улице.