Бескрайнее темное море. Том 2

Научный редактор Ксения Исаева

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

© Маро М., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

От автора

В основе книги лежит Китай времен династии Мин, однако здесь присутствуют отступления от реального развития истории государства и авторский вымысел.

Время – бескрайнее темное море:

Все во вселенной

Скрыло бесследно[1].

Список действующих лиц

Великая Цзянь

• Фан Лао (

• Мудрец Ао (

• Маньвэй (

• Мунхэ – монах.

Хуашань

• Тяньцай-цзюнцзы (

Юйгу

• Хэ Ланцзян (

• Хэ Тянь (

• Цин Вэнь (

• Е Линбо (

• Чуньчунь (

• Гу Юань (

• Гу Юмао (

• Сюнь (

• Моу Гань (

• Хэнь Жаонин (

• Сяо Лянь (

Хэкоу

• Кань Жун (

Союз племен Лан

• Кунь Ло (

• Сы Ху (

• Чань Цы (

• Чань Ю (

• Шуйкунь (

• Чоно – кочевник с земель за Северными горами.

Прочие

• Вэйцзюнь (

• Шандишэ (

• Сюэбао (

О мерах времени и пространства

Час Цзы – час Крысы – 23:00–01:00.

Час Чоу – час Быка – 01:00–03:00.

Час Инь – час Тигра – 03:00–05:00.

Час Мао – час Кролика – 05:00–07:00.

Час Чэнь – час Дракона – 07:00–09:00.

Час Сы – час Змеи – 09:00–11:00.

Час У – час Лошади – 11:00–13:00.

Час Вэй – час Козы – 13:00–15:00.

Час Шэнь – час Обезьяны – 15:00–17:00.

Час Ю – час Петуха – 17:00–19:00.

Час Сюй – час Собаки – 19:00–21:00.

Час Хай – час Свиньи – 21:00–23:00.

Шичэнь – 2 часа.

Одна палочка

благовоний – 30 минут.

Кэ – 15 минут.

Ли – 500 м.

Чжан – 3,33 м.

Цунь – около 3,73 см.

Чи – около 32 см.

Цзинь – 0,5 кг.

24. Выбор

Открыв глаза, Фан Лао чуть повернул голову и взглянул на спящего на соседней кровати Цин Вэня. Распущенные волосы рассыпались по покрывалу, дыхание было глубоким, а лицо – спокойным, нефритово-белым в лунном свете, заглядывающем в открытое окно, отчего он напоминал уснувшего небожителя. Казалось, ничто не может потревожить сон третьего принца. Фан Лао мог лишь позавидовать ему. Его душа лишь пару дней назад вернулась в тело, отчего он чувствовал одновременно и жуткую усталость сознания, и неспособность уснуть, ведь физически он никак не пострадал.

Снаружи послышался тихий стук. Заклинатель бесшумно поднялся и пошел на звук, накинув халат глубоко синего цвета.

На пороге, склонившись, стоял Сюнь.

– Прошу простить, что потревожил сон наставника Фана.

– По каким делам евнух Сюнь здесь?

Подняв глаза, тот сдержанно улыбнулся.

– Дело в том, что один из отрядов Драконьего войска столкнулся на улице Дун с людьми из союза Лан и между ними вспыхнула ссора. Солдаты просят третьего принца разрешить спор. Однако если он спит, то этот жалкий евнух…

– Судя по твоему виду, ты даже не собирался мне об этом докладывать, – раздался сухой голос Цин Вэня рядом с Фан Лао.

– Нет, что вы! – тут же низко поклонился Сюнь. – Этот евнух просто не хотел тревожить ваш сон!

Цин Вэнь закатил глаза и обратился к заклинателю:

– Наставник Фан, не желаешь прогуляться этой ночью по Цинхэ?

– Этот достопочтенный уже навряд ли уснет, – согласился Фан Лао.

Не став отбирать у заклинателя халат, третий принц быстро надел кожаный доспех, вместе с Фан Лао оседлал лошадей и покинул дом.

Улица Дун находилась на востоке, там в основном селились выходцы из Хуашани и Лаху. Дома переселенцев были новее, вдобавок построены по разным образцам, отчего эта часть города казалась пестрой. Если бы Фан Лао попал сюда днем, то непременно задержался бы и рассмотрел все тщательнее.

Впереди раздавались голоса и звон оружия. Две группы людей сошлись в драке. Стражники из Драконьего войска прекрасно владели мечами и приемами рукопашного боя, однако им противостояли люди из союза Лан, в чьих венах текла звериная кровь их духов-предков, покровительствующих племенам. Стороны оказались равны по силе, так что победителей не намечалось.

Фан Лао вскинул руку, и пламя фонарей, подобно воде, хлынуло по воздуху и, собравшись в шар над дерущимися, вспыхнуло и ослепило их. Противники отпрянули друг от друга.

– Что здесь происходит?!

Услышав голос Цин Вэня, стражники тут же выпрямились.

– Докладываю командиру: мы поймали этих варваров у «Дома птиц и флейты»! – произнес один из них, сложив перед собой руки и жмурясь, однако обращаясь не к третьему принцу, а к воротному столбу.

– С каких это пор нам запрещено наслаждаться представлениями? То в храм Ста Богов нельзя, то музыку слушать запрещено! – возмутился один из варваров, уставившись на проходящего мимо уличного кота.

Вглядевшись в лицо говорившего, Фан Лао с улыбкой произнес:

– Господин Сы, почему каждый раз, когда мы вас встречаем, вы нарываетесь на неприятности?

Сы Ху повернулся на голос, несколько раз моргнул, прогоняя круги перед глазами, прежде чем воскликнуть:

– Надо же, ты же тот самый цзянец из храма!

– Прояви уважение к наставнику Фану! – вскричал один из стражников.

– К наставнику Фану? – удивленно переспросил Сы Ху, вновь взглянув на Фан Лао. – Так это ты – мудрец Фан?!

Заклинатель кивнул, и кочевник бросился к его лошади, пытаясь ухватить повод:

– Наконец-то нашел!

Перед его глазами сверкнул меч, и Сы Ху отстранился, настороженно взглянув на Цин Вэня. Тот тронул коня и заслонил Фан Лао, не давая варвару подступиться.

– Сначала разберемся с тем, что вы устроили, а уже потом перейдем к другим вопросам, – сухо произнес третий принц и обратился к одному из подчиненных: – Гу Юмао, что произошло?

– Докладываю командиру: варвары ошивались на улице Ху возле «Дома птиц и флейты». По недавнему приказу нам велено внимательнее наблюдать за этой улицей, так что они вызвали подозрение. Мы попытались проводить варваров до места, где они остановились, но они обозвали нас грязными щенками императора. Мы не смогли этого стерпеть, просим понять и назначить нам должное наказание!

Фан Лао заметил, как вздулась вена на виске Цин Вэня. С союзом Лан у Юйгу были натянутые отношения. Осложняло их еще и то, что великий шаньюй так и не передал пурпурный свиток ни одному из императоров, тем самым не встав ни на чью сторону. Но это не могло продолжаться вечность.

– Вы можете идти, я лично провожу гостей Цинхэ, – наконец произнес Цин Вэнь. – Приведите себя в порядок, а завтра ступайте на улицу Лунь.

– Слушаемся командира!

Улица Лунь находилась рядом со сточными водами, так что запах, особенно в жару, там стоял невыносимый. Туда отправляли только провинившихся стражников, и уже через день те молили о любом другом наказании.

Дождавшись, когда подчиненные скроются за углом, Цин Вэнь бросил Сы Ху:

– Если не хочешь вновь нарваться на меч, то советую идти.

Странно усмехнувшись, кочевник сказал что-то своим людям, и те послушно спрятали оружие.

– Слышал, командир Драконьей армии – третий сын императора. Так ты и есть Цин Вэнь? – полюбопытствовал Сы Ху. – Кем была твоя мать? Я слышал, люди клана Цин все высоки и широки в плечах, а ты больше похож на цзяньца.

Цин Вэнь сделал вид, что не услышал его слов. Тогда Сы Ху обратился к Фан Лао:

– Мудрец Фан, в прошлый раз я не признал вас, прошу меня простить.

– Я сам тогда не хотел раскрывать свое имя, господину Сы не стоит извиняться, – ответил заклинатель. – Зачем вы искали меня?

Лукавая улыбка слетела с лица Сы Ху, и он негромко произнес:

– От нашей встречи зависит судьба союза Лан. Если вы не против, я бы хотел обсудить все наедине.

Фан Лао удивленно взглянул на Цин Вэня, который слегка нахмурился и произнес:

– Я буду свидетелем вашего разговора, иначе он не состоится.

Сы Ху не стал возражать и проводил их до поместья с двумя старыми ивами у ворот. Оставив лошадей, наставник и принц вошли внутрь. Здание хоть и было старым, однако как временное убежище вполне годилось: в Цинхэ редко шли дожди, и можно было не беспокоиться о дырявой крыше. Фан Лао не удивился бы, узнав, что это место раньше пустовало и варвары заняли его незаконно.

Отпустив своих людей, Сы Ху провел гостей до главного зала, в котором оказалось на удивление сухо и чисто. Заварив чай с молоком, он предложил его Фан Лао и Цин Вэню, и если первый охотно сделал глоток, то принц даже не взглянул на пиалу и прямо спросил:

– Говори, для чего ты искал наставника Фана?

Смерив Цин Вэня долгим взглядом, Сы Ху все же обратился к Фан Лао:

– Дело в том, что союзу Лан нужна помощь.

– И в чем же это? – вскинул бровь третий принц.

Не обратив на него внимания, Сы Ху продолжил:

– Часть нашего скота заражена темной ци. Среди овец и лошадей она распространяется стремительно. Мы не знаем причины: пробовали менять пастбища, убивать зараженных и хоронить их отдельно, но ничего не помогало. Даже наш шаман оказался бессилен и посоветовал найти одного из двух мудрецов. Прошел слух, что в Цинхэ прибыл мудрец Фан, поэтому я сразу же устремился сюда. Однако мне, варвару, невозможно попасть во дворец. Оставалось только надеяться на нашу встречу на улицах города.

– Возможно, кто-то намеренно губит животных, подмешивая темные пилюли в корм или воду, – задумчиво предположил Фан Лао. – Как выглядят зараженные животные?

– У них чернеют шерсть и глаза, – ответил Сы Ху. – Вдобавок кровь отвратительно пахнет, и после смерти тело разлагается буквально за несколько часов.

– Это и правда напоминает заражение темной ци, – задумчиво произнес Фан Лао.

– Может ли мудрец Фан их спасти? – с едва слышимым отчаянием спросил Сы Ху. – Лошади для нас все равно что ноги!

– Я могу избавить их от темной ци, но мне нужно приехать к вашему стойбищу. Это может занять много времени, – признался Фан Лао. – Были ли заражены люди?

– Нет. По крайней мере, когда я отправился с братьями на поиски мудрецов, таких случаев еще не было. Они станут моцзя?

– Навряд ли, но их смерть может повлечь за собой многие жертвы. Какая еще беда угрожает союзу?

Сы Ху помедлил с ответом, вновь налил себе и заклинателю чай.

– Мои слова могут показаться безумными, но я прошу мудреца Фана в них поверить. Дело в том, что на племя шаньбэй был совершен набег, поэтому оно покинуло привычные пастбища и направилось на юг.

– И что в этом такого? – удивился Цин Вэнь.

– Нападавшие оказались ожившими мертвецами, которые не знали ни боли, ни усталости. Вдобавок когда-то они были воинами шаньбэй, похороненными со всеми почестями, – мрачно произнес Сы Ху. – После этого и мы заметили, что некоторые могилы разрыты, а тела пропали.

Помедлив, Цин Вэнь достал из-за пазухи серебряное кольцо и положил его на стол.

– Это нашли люди генерала Гу. Он думает, что племена приложили руку к восстанию мертвецов.

– Это не так! – воскликнул Сы Ху, с отчаянием взглянув на Фан Лао. – Великий шаньюй приказал проверить захоронения и доложить о тех, что пусты. Если кто-то из нас встретит оживших мертвецов, то мы должны принять бой и во что бы то ни стало убить их!

Цин Вэнь не стал продолжать спор, однако все еще с недоверием поглядывал на него.

– И как много захоронений оказалось осквернено? – поинтересовался заклинатель.

– Крупных? По пути в Цинхэ мы наткнулись на одну вскрытую могилу племени янба и громадную погребальную яму племени юй.

– Сколько же мертвецов успело подняться? – удивился Цин Вэнь.

– Не каждый труп можно обратить в умелого мертвого воина, – покачал головой Фан Лао. – Например, скелеты будут двигаться медленно и не нанесут противнику вреда. Однако я слышал, что племена используют особые травы, благодаря которым тело не может разложиться.

– Это действительно так, – с неохотой согласился Сы Ху. – Когда мы были еще едины с бэйди[2], то хоронили воинов так, как это делают они, однако с переселением на юг у некоторых племен поменялись обычаи. Кто-то использует небесное погребение, кто-то вешает гробы с телами на скалах, иные же создают курганы. Мы… то есть племя шаньбэй поступает именно так: они мумифицируют павших.

– Такие мертвецы будут опасны, – вздохнул Фан Лао. – Боюсь, живым против них не выстоять.

– Есть ли печати, которые смогут уберечь нас или уничтожить мертвецов? – поинтересовался Цин Вэнь.

– Да, однако в руках простых людей они не будут столь действенны, как в руках богов или заклинателей.

– Тогда мудрецу Фану придется самому их накладывать, – заметил Сы Ху.

– Он еще не дал согласия, – сухо произнес Цин Вэнь. – С чего ему вообще помогать варварам?

– Не забывай, что ты и сам из клана Цин, – на языке союза Лан заметил Сы Ху. – Твой дом – голубое небо и бескрайние степи. Неужели кровь людей Цзянь лишила тебя духа племени фэнье?!

– Я всю жизнь прожил в Цинхэ, так с чего мне питать чувства к союзу Лан?! Ему нет дела до меня, а мне нет дела до него!

Сы Ху свирепо взглянул на Цин Вэня, но Фан Лао произнес:

– Я приму приглашение господина Сы.

– Фан Лао! – воскликнул третий принц, не веря в услышанное.

– Предназначение светлого заклинателя – помогать людям и изгонять темную ци. Я не могу не откликнуться на зов, – напомнил наставник Фан и, смягчившись, добавил: – Я вернусь в Цинхэ, когда избавлю кочевников от беды.

– Союз племен Лан будет обязан своей жизнью, – низко поклонился Сы Ху. – Мы отправимся, когда мудрец Фан будет готов.

Кивнув, Фан Лао распрощался с Сы Ху и вместе с Цин Вэнем направился в сторону дворца. Принц был необычайно мрачен, ни разу не взглянул на заклинателя и сжимал повод в кулаках.

– Мой принц, – позвал Фан Лао и, когда тот не отозвался, уже тише произнес: – Вэнь-эр.

– Что? – не глядя бросил тот.

– Почему ты злишься?

– Потому что не хочу отпускать тебя одного в союз Лан, – ответил Цин Вэнь, так и не обернувшись. – Кто знает, правду ли говорит этот человек или обманом пытается заманить тебя во владения союза?

– Насколько же самоуверенны должны быть люди, чтобы напасть на заклинателя? – удивился Фан Лао и, вглядевшись в лицо принца, тихо спросил: – Или ты боишься, что я не вернусь?

Цин Вэнь остановил коня, наконец взглянув на заклинателя. Фан Лао видел, сколько прилагает усилий принц, чтобы не дать мрачным мыслям вырваться на волю. Он напоминал пса, который так привязался к хозяину, что не мог и пару часов провести без него.

– Поехали со мной, – вдруг предложил Фан Лао. – Я поручусь за тебя перед императором.

– Он не позволил мне участвовать в войне с Лаху, так с чего отпустит в союз Лан?

– Потому что в тебе течет кровь клана Цин. Волка еще можно посадить на цепь и сделать из него собаку, но не тигра.

– Я подумаю, – только и ответил принц и направил коня вперед.

Следующие несколько дней Цин Вэнь провел в размышлениях. Фан Лао не торопил, однако и его терпение не могло длиться вечно. Если в ближайшее время принц не даст ответ, то заклинателю ничего не останется, как в одиночку отправиться к кочевникам, и кто знает, когда он вернется в Цинхэ? Дорога до сердца союза Лан займет несколько недель, и еще некоторое время потребуется на очищение становищ от темной ци и усмирение мертвецов.

– На тебе совсем лица нет! – не выдержав, воскликнул Хэ Е. – Что за мрачные мысли одолевают нашего Вэнь-эра в последние дни?

Цин Вэнь молча покосился на близнецов, явившихся на тренировочную площадку. Солдаты склонились, не смея взглянуть на принцев или подслушать разговор.

– Продолжайте, – бросил подчиненным Цин Вэнь и вместе с братьями прошел в ближайшее здание, в кабинет командующего. – Что вы здесь забыли?

– Всего лишь скучали по нашему младшему, – улыбнулся Хэ Тянь. – Расскажи этим старшим, что у тебя на душе, вдруг советом поможем?

Третий принц с сомнением взглянул на близнецов, рассевшихся на столе. Казалось, их ничто и никогда не обременяло, и отчасти Цин Вэнь им завидовал.

– Наставник Фан собирается навестить союз Лан и зовет с собой.

Обменявшись удивленными взглядами, братья хором ответили:

– И ты еще думаешь?

– Отец-император не отпустит меня, – возразил Цин Вэнь.

– Так разве он не задолжал тебе просьбу? – напомнил Хэ Е. – Вот и попроси отпустить тебя на время в союз Лан.

Третий принц промолчал. Он и правда думал так сделать, однако колебался. Что его ждет в степи? Единственный выживший из клана Цин, в котором из поколения в поколение передавался титул великого шаньюя… Если Цин Вэнь явится к кочевникам, те потребуют доказать, что он действительно принадлежит к павшему клану. Но если останется в Цинхэ, то как долго будет ждать возвращения Фан Лао?

– В «Доме ночи» сегодня выступает Великий Гунма из Хуашани, – с выражением проговорил Хэ Тянь, привлекая внимание. – Не хочешь сходить вместе с наставником Фаном?

– И что там будет?

Близнецы многозначительно переглянулись.

– Вот и узнаете, – ответил Хэ Е, протянув два жетона из черного камня. – Потом еще благодарить будешь!

С недоумением посмотрев на жетоны, Цин Вэнь все же взял их. Не помешает наконец отвлечься и вместе с Фан Лао взглянуть на представление Великого Гунма из Хуашани.

Этим же вечером они направились в «Дом ночи». Даже будучи в образе брата Шу, Цин Вэнь ни разу не пробирался в это место: попасть сюда было еще труднее, чем в «Дом птиц и флейты».

Здание высотой в три этажа, с белоснежными стенами и черной черепицей, выглядело внушительно. Под крышей покачивались красные фонари с пожеланиями удачи и счастья, а также деревянные таблички со знаком защиты от темной ци, который Фан Лао велел начертить на каждом доме.

На входе выдавали маски, скрывающие верхнюю часть лица, а служанки провожали до мест. Цин Вэнь с удивлением понял, что театр совершенно не похож на те, что он раньше посещал: столы, рассчитанные на двоих, были огорожены расписными ширмами, упирающимися в потолок. Зайдя в одну из таких «комнат», принц приметил, что пол здесь выстелен мягкими коврами, а в курильнице на столе подожжены благовония с ненавязчивым ароматом.

Напротив двери располагалось круглое окно, которое можно было завесить шторой. За ним виднелась сцена – высокий настил с тусклыми фонарями на нем, единственными источниками света. Всего в зале насчитывалось около двадцати «комнат». Других посетителей рассмотреть бы не получилось.

– Какое интересное место, – заметил Фан Лао, сел за стол и спросил у служанки, подошедшей с чайником в руках: – Как долго будет идти представление?

– Не больше шичэня, – улыбнулась та. – Здесь редко встретишь пару мужчин. Вы пришли набраться мудрости у Великого Гунма для своих жен?

Переглянувшись с наставником, Цин Вэнь озадаченно произнес:

– Можно и так сказать.

Налив чай, служанка поставила на стол шкатулку, открыла ее и показала несколько деревянных коробков и палочек благовоний:

– В качестве подарка «Дом ночи» преподносит посетителям ароматные масла. Наслаждайтесь представлением, больше никто вас не потревожит.

– Кто такой этот Великий Гунма? – все же решил спросить Цин Вэнь.

– Он один из ученых, познавших прелесть тел и искусство дыхания.

Поклонившись, служанка ушла, оставив принца и наставника гадать о том, что она имела в виду.

– Наставник не встречал этого человека в Хуашани? – спросил принц.

– Нет, хотя я вроде слышал о нем, – задумчиво произнес Фан Лао, взяв один из коробков и открыв его. – Для чего эти масла? Увлажнять руки?

Не успел Цин Вэнь ответить, как грянули барабаны, и на сцену вышел босой мужчина приятной внешности. Сложив ладони перед собой, он почтительно поклонился и произнес:

– Благодарю знатных господ, что уделили время этому скромному Гунма. Вы пришли сюда познать тайну тел и любви, отбросить скромность и стеснение, и я не смею вас подвести. Начнем же!

Зал наполнился тихой мелодией, и Великий Гунма сбросил с себя халат, под которым ничего не оказалось. Сделавший глоток чая Цин Вэнь подавился, а Фан Лао в молчаливом удивлении раскрыл веер и заслонил нижнюю часть лица. Обменявшись изумленными взглядами, принц и заклинатель уставились на сцену.

– В «Доме ночи» нет стеснения, так что отдайтесь любви! А этот наставник покажет вам, как получить удовольствие!

– Мой принц…

– Я не знал, – прошептал Цин Вэнь, боясь взглянуть на Фан Лао.

Мысленно он уже проклял близнецов! Как им вообще пришло в голову позвать на это представление наставника Фана? Смерти не боятся?! И ведь достанется в первую очередь Цин Вэню, а не им!

На сцену вышла красивая девушка, однако третий принц не решился наблюдать за тем, что она будет делать, отвернулся и залпом выпил чай. Впрочем, заметив, с каким интересом Фан Лао смотрит в окошко, Цин Вэнь помедлил и остался сидеть. Он пришли сюда, чтобы развлечься, и уходить так рано было бы глупо. Почти не глядя на представление, Цин Вэнь погрузился в размышления и, лишь когда музыка стихла, с тихим стуком поставил на стол пиалу.