Защита прав учредителей (участников) должника в деле о несостоятельности (банкротстве)
Наталья Анатольевна Емелькина
Теория и практика гражданского права и процесса
Автор настоящей работы – Наталья Анатольевна Емелькина, кандидат юридических наук, начальник отдела по надзору за соблюдением федерального и регионального законодательства Прокуратуры Республики Мордовия.
В работе обосновываются целесообразность расширения прав учредителей (участников) должника и необходимость их защиты с учетом действующего законодательства и судебной практики разрешения споров о банкротстве юридических лиц, а также соотношения отдельных норм Закона о банкротстве и Гражданского кодекса РФ, Арбитражного процессуального кодекса РФ, отдельных федеральных законов.
Рассматриваются вопросы правового статуса учредителей (участников) должника в деле о несостоятельности (банкротстве), способы защиты прав учредителей (участников) должника в процедурах наблюдения, внешнего управления, финансового оздоровления, конкурсного производства и мирового соглашения, а также комплекс правоотношений, возникающих в рамках их применения к должнику. Исследуются общественные отношения, возникающие между учредителями (участниками) должника – юридического лица и самим должником, органами управления должника, конкурсными кредиторами и третьими лицами, арбитражными управляющими при возбуждении арбитражным судом дела о несостоятельности (банкротстве) должника и применении процедур банкротства.
Выводы и предложения, изложенные в книге, могут быть использованы в научно-исследовательской деятельности, правоприменительной практике судебных, правоохранительных, контролирующих органов, а также гражданами при реализации конституционных прав на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.
Наталья Анатольевна Емелькина
Защита прав учредителей (участников) должника в деле о несостоятельности (банкротстве)
© Н. А. Емелькина, 2006
© Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006
Введение
С принятием Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, или Закон) в современной России начался третий этап развития правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством). Рыночная экономика и предпринимательская деятельность не могут нормально функционировать при отсутствии законодательства, охраняющего экономический (гражданский) оборот от последствий неэффективной работы его участников, проявляющейся в неисполнении ими принятых на себя обязательств, когда такое неисполнение приобретает стойкий, систематический характер.
Законодатель долгое время «забывал» о существовании одних из самых заинтересованных лиц в отношениях несостоятельности (банкротства) – учредителей (участников) должника.[1 - См.: Агеев А. Б. Законодательство о банкротстве: защита интересов должника // Законодательство. 2000. № 3. С. 60; Витрянский В. В. Новое в правовом регулировании несостоятельности (банкротства) // Вестник ВАС РФ. 2003. № 1. С. 7–8; Попондопуло В. Ф. Конкурсное право: Правовое регулирование несостоятельности (банкротства). Учеб, пособие. М., 2001. С. 63; Химичев В. А. Правовое положение участников должника в деле о (банкротстве) // Вестник ВАС РФ. 2002. № 8. С. 57.] Несомненно, несостоятельность должника влияет на права и обязанности его учредителей (участников), в связи с этим последние всегда заинтересованы в исходе дела о банкротстве. Между тем при проведении процедур банкротства не оказывалось ни одного лица, заинтересованного в защите участников (учредителей) должника. Они не относились к числу лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве.
Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, обосновывая принятие в 2002 г. нового Закона, указывала, что наиболее актуальной проблемой применения законодательства о банкротстве является нарушение прав учредителей должника – отсутствие у них возможности провести оздоровление под контролем кредиторов при уже возбужденном деле о банкротстве, вывод активов должника в интересах определенного круга кредиторов в процедурах внешнего управления и конкурсного производства.[2 - Аналитическая записка о законопроекте «О несостоятельности (банкротстве)», внесенном Правительством РФ, принятым Госдумой в первом чтении // Информационно-аналитический материал Аналитического управление Аппарата Государственной Думы РФ. М., 25.11.2002. С. 6.]
Введенные законодательные новеллы, направленные на защиту прав учредителей (участников) должника, безусловно, позитивны и в конечном счете повышают инвестиционную привлекательность российской экономики. Однако данная тенденция в законодательстве о несостоятельности (банкротстве) не завершена. Вместе с тем уже сейчас, несмотря на отсутствие достаточной судебной практики применения Закона, можно говорить о потребности правового урегулирования вопросов, связанных с защитой и реализацией прав учредителей (участников) должника на участие в процедурах банкротства и арбитражном процессе, и, напротив, о введении норм, исключающих злоупотребления со стороны указанных лиц, повышающих их ответственность перед самим должником и кредиторами.
Изучение правового статуса учредителей (участников) должника в деле о банкротстве свидетельствует о том, что они находятся в более «уязвимом» положении по сравнению с другими участниками отношений несостоятельности. Они лишены права самостоятельно обращаться в арбитражный суд о признании должника банкротом, лично представлять свои интересы как в собраниях кредиторов, процедурах банкротства, так и в арбитражном суде в ходе конкурсного процесса, назначения экспертизы о наличии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника, признания сделок недействительными, совершенными должником, арбитражным управляющим в ущерб должнику и кредиторам, и т. д.
Отсутствие научных исследований, публикаций по данному вопросу побудили автора посвятить настоящую работу одному из аспектов несостоятельности – теоретическому обоснованию целесообразности и необходимости защиты прав учредителей (участников) должника, а также их всестороннему изучению. В этом контексте необходимы анализ действующих законодательных актов, регламентирующих правовое положение учредителей (участников) должника как в гражданско-правовых отношениях в целом, так и в отношениях несостоятельности (банкротства) учрежденного ими юридического лица, выявление правовых коллизий и разработка предложений по совершенствованию законодательства с учетом правоприменительной практики.
В настоящей работе обосновывается необходимость законодательного закрепления правовых гарантий защиты прав учредителей (участников) должника в отношениях несостоятельности (банкротства), основой конституционно-правового статуса которых является их право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и на судебную защиту их нарушенных прав (ч. 1 и 3 ст. 35, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ). В свою очередь гарантии обеспечения частных интересов направлены на достижение таких публичных целей, как привлечение частных инвестиций в экономику и обеспечение стабильности общественных отношений в сфере гражданского оборота.
В отношениях несостоятельности (банкротства) сталкиваются интересы учредителей (участников) и кредиторов, учредителей (участников) и руководителя (менеджмента) юридического лица, учредителей (участников) – владельцев крупных пакетов акций, паев (долей) и мелких учредителей (участников), например миноритарных акционеров. С целью недопущения злоупотребления правом крупных учредителей (участников) должника, органов управления должника обосновывается одна из основных задач гражданского законодательства, в том числе о несостоятельности (банкротстве), – обеспечение баланса их законных интересов с учетом конституционного принципа, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ) и принципа недопущения злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ).
Ввиду различия в большинстве случаев интересов учредителей (участников) должника и самого должника в абз. 16 ст. 2 Закона следует разграничить понятия «представитель учредителей (участников) должника» и «представитель должника».
Представитель учредителей (участников) должника — лицо, избранное учредителями (участниками) должника. Каждый учредитель (участник) должника вправе лично представлять свои интересы при реализации процедур банкротства и участвовать в арбитражном суде (п. 2 ст. 1 ГК РФ).
Представитель должника — председатель совета директоров (наблюдательного совета) или иного аналогичного коллегиального органа управления должника либо лицо, избранное советом директоров (наблюдательным советом) или иным аналогичным коллегиальным органом управления должника.
Учредители (участники) должника в отношениях несостоятельности (банкротства) ограничены в гражданских правах: лишены права обращаться в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом), лично представлять свои интересы в процедурах банкротства, признания сделок недействительными, совершенными должником, а также арбитражными управляющими в ущерб должнику, и т. д., что не оправдано необходимостью защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, п. 2 ст. 1 ГК РФ), не отвечает требованиям справедливости.
По своей сути права обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), лично представлять свои интересы при применении к должнику процедур банкротства, предъявлять иски о признании сделок, совершенных должником, недействительными являются способами защиты гражданских прав учредителей (участников) должника (ст. 12 ГК РФ), запрет на использование которых недопустим.
С целью предотвращения или пресечения имущественной ответственности учредителей (участников) должника каждому учредителю (участнику) должника необходимо предоставить право обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) как способ защиты гражданских прав. При этом п. 1 ст. 7 Закона следует дополнить словосочетанием «учредитель (участник) должника».
Поскольку на стадии предупреждения банкротства (досудебная санация) должник уже отвечает признакам несостоятельности (банкротства), предлагаем название главы 2 «Предупреждение банкротства» и ст. 30 «Меры по предупреждению банкротства организаций» Закона изменить на «Предупреждение подачи заявления в суд о признании должника банкротом» и «Меры по предупреждению подачи заявления в суд о признании должника банкротом».
В качестве гарантии прав учредителей (участников) должника в п. 1 ст. 30, п. 4 ст. 64, п. 3 ст. 68 Закона важно закрепить ответственность руководителя должника за неисполнение возложенных на него этими же статьями Закона обязанностей по уведомлению учредителей (участников) должника, собственника имущества должника – унитарного предприятия: о возникновении признаков банкротства; о вынесении арбитражным судом определения о введении наблюдения; о проведении общего собрания по вопросу об обращении к первому собранию кредиторов должника с предложением о введении в отношении должника финансового оздоровления, проведении дополнительной эмиссии акций и иных предусмотренных законодательством о банкротстве вопросов.
В целях обеспечения взаимодействия между руководителем должника и учредителями (участниками) должника в п. 1 ст. 30 Закона предлагаем установить десятидневный срок направления руководителем должника указанных сведений учредителям (участникам) должника. В действующей редакции данной статьи содержится лишь ссылка на обстоятельство – возникновение признаков банкротства, в случае наступления которого руководитель должника обязан направить извещение.
Изменить формулировку абз. 1 п. 2 ст. 94 Закона: «Органы управления должника в пределах компетенции, установленной федеральными законами, вправе принимать решения», изложив его в следующей редакции: «Решения, принимаемые в пределах компетенции органов управления должника».
Целесообразность изменения нормы состоит в том, что перечисленные в этом пункте статьи Закона решения, принимаемые органами управления должника, входят в их компетенцию в силу отнесения их уставом, иными учредительными документами, подзаконными актами. Например, право принятия решения об избрании представителя учредителей (участников) должника к компетенции органов управления должника закрепляется в уставе, а не в федеральном законе. Если сохранить прежнюю редакцию Закона, то органы управления должника решения об избрании представителя учредителей (участников) должника принимать не смогут, поскольку это право действующими федеральными законами к их компетенции не отнесено.
Предлагаем положения ст. 94 главы 6 «Внешнее управление» Закона об избрании представителя учредителей (участников) должника включить в главу 1 «Общие положения», поскольку фигура представителя учредителей (участников) должника появляется уже на ранней стадии – в процедуре наблюдения и участвует в первом собрании кредиторов (ст. 69, 72, 75 Закона).
По нашему мнению, целесообразно внести изменения в п. 2 ст. 103 Закона, изложив его в следующей редакции: «Сделка, совершенная должником, признается судом, арбитражным судом недействительной по заявлению внешнего управляющего в случае, если в результате исполнения указанной сделки кредиторам или должнику были или могли быть причинены убытки». Таким образом, любые сделки, совершенные должником, в результате исполнения которых причинены или могли быть причинены убытки кредиторам или должнику, будут признаваться недействительными.
Обоснована необходимость предоставления права принятия решения о заключении мирового соглашения собранию учредителей (участников) должника по аналогии с принятием решения об обращении к первому собранию кредиторов с ходатайством о введении процедуры финансового оздоровления (ст. 77 Закона), а не руководителями и арбитражным управляющим единолично. В связи с этим ч. 3 п. 2 ст. 150 Закона предлагаем дополнить словосочетанием «учредителей (участников) должника».
Следовательно, если на одной из стадий банкротства, предшествующих конкурсному производству, будет заключено мировое соглашение, то привлечение виновных лиц к субсидиарной ответственности даже при наличии оснований невозможно. Кроме того, п. 5 ст. 129 Закона требования к третьим лицам, которые в соответствии с Законом о банкротстве несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства, предъявляются исключительно конкурсным управляющим. При этом Закон не предусматривает какую-либо ответственность к конкурсному управляющему в случае неисполнения им этой обязанности. В связи с этим предлагаем внести изменения в Закон, предоставив кредиторам право предъявлять самостоятельные требования к взысканию с учредителей (участников) должника, вина которых доказана, причиненных доведением должника до несостоятельности (банкротства) убытков.
Глава 1
Общая характеристика правового статуса учредителей (участников) должника в деле о несостоятельности (банкротстве)
1.1. Понятие учредителя (участника) должника в деле о несостоятельности (банкротстве)
Одной из основных целей Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» является обеспечение прав реальных или потенциальных кредиторов путем создания условий для справедливого удовлетворения их экономических и юридических интересов. В делах о несостоятельности (банкротстве) (далее – банкротство) арбитражные суды устанавливают юридический факт несостоятельности должника, что влечет возникновение обязательств должника по платежам своим контрагентам – конкурсным кредиторам, требования которых удовлетворяются по особым правилам конкурсного производства.
Стержнем процедуры несостоятельности в большинстве случаев является столкновение интересов основных участников или акционеров должника (т. е. тех, кто до начала процедуры банкротства реально мог определять стратегию деятельности должника и через его исполнительные органы фактически распоряжаться его имуществом) и кредиторов. Степень интенсивности и остроты указанного конфликта в значительной мере зависит от величины оставшихся у должника активов, размера долга как перед отдельными кредиторами, так и в целом, степени криминализации субъектов процедуры банкротства, связей с властью и т. д.[3 - Дедиков С. Конфликты интересов сложны, но разрешимы // Бизнес-адвокат. 2000. № 3. С. 17.]
Правовые отношения, складывающиеся при банкротстве, несомненно, влияют на права и обязанности учредителей (участников) должника, в связи с этим последние всегда заинтересованы в исходе дела о банкротстве должника.
Как указывалось выше, российский законодатель долгое время игнорировал интересы учредителей (участников) должника, не предоставляя им каких-либо прав и обязанностей на участие в процедурах банкротства и при судебном рассмотрении дел данной категории. Однако существовавшая неурегулированность в деле о банкротстве правового положения учредителей (участников) должника воспринимается двояко: одни авторы видят в этом отсутствие у участников полномочий при применении процедур банкротства, другие – напротив, отсутствие ограничений на реализацию ими своих прав.
Так, В. В. Витрянский отмечает, что «серьезным недостатком содержавшихся в Законе 1998 г. положений о круге лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, было то, что среди них при проведении таких основных процедур, как внешнее управление и конкурсное производство, не оказывалось ни одного лица, заинтересованного в защите прав должника. В частности, акционеры и иные учредители (участники) хозяйственного общества или товарищества – должника, подвергнувшегося банкротству, не были представлены среди названных лиц. Закон исправил эту ошибку в правовом регулировании. Согласно ст. 35 Закона к лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве, теперь наряду с представителями работников должника отнесены также представитель учредителей (участников) должника и представитель собственника имущества должника – государственного или муниципального предприятия. Для обеспечения прав и интересов должника указанные лица наделены необходимыми полномочиями».[4 - Витрянский В. Новое в правовом регулировании несостоятельности (банкротства) // Хозяйство и право. 2003. № 1. С. 7–8; Постатейный комментарий Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» // Вестник ВАС РФ. 2003. № 7. С. 84.]
Предоставление законом учредителям (участникам) должника конкретных прав в деле о банкротстве является прогрессивным моментом как в целях защиты как своих интересов, так и прав и интересов должника.
Как пишет М. В. Телюкина, «положение учредителей (участников) должника значительно изменилось по сравнению с тем, каким оно было в соответствии с Законом 1998 г., – в настоящее время участникам юридического лица предоставлены определенные права, цель которых – не допустить использование конкурсного права для “передела собственности”, т. е. для того, чтобы минимизировать влияние участников на управление юридическим лицом, передав его, соответственно, заинтересованным в этом субъектам».[5 - Телюкина М. В. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)». М., 2003. С. 16.] Из данного высказывания следует, что предоставление прав учредителям (участникам) должника осуществлено с целью ограничения их полномочий на управление юридическим лицом.
Права учредителя (участника) должника при банкротстве, по мнению Т. А. Лазаревой,[6 - Лазарева Т. А. Правовое положение учредителей (участников) должника в деле о несостоятельности (банкротстве) // Правовые проблемы несостоятельности (банкротства) / Под ред. С. А. Карелиной. М., 2004. С. 15.] должны соответствовать вводимым в его отношении ограничениям по управлению делами должника и распоряжению его имуществом и тем правовым последствиям, которые могут быть на него возложены в связи с банкротством должника.
Анализ законодательства о несостоятельности (банкротстве) в то же время свидетельствует о том, что его нормы, несомненно, ограничивают обязательственные права учредителей (участников) должника при процедурах банкротства, как путем прямых ограничений их прав (запрет на выход из числа участников), так и опосредованно, путем ограничения компетенции органов управления должника, предоставления части их полномочий общему собранию (комитету) кредиторов, арбитражному управляющему. Кроме того, согласно Закону так называемые третьи лица наделяются полномочиями, аналогичными тем, которые предоставлены учредителям (участникам) должника, что может вызвать конкурентные ситуации. Например, третье лицо (третьи лица), также как и учредители (участники) должника, вправе по согласованию с должником обратиться к собранию кредиторов или в арбитражный суд с ходатайством о введении процедуры финансового оздоровления, предложив необходимое обеспечение исполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности (п. 1 ст. 78). Ему же наряду с учредителями (участниками) должника предоставлена возможность в любое время до окончания внешнего управления в целях прекращения производства по делу о банкротстве удовлетворить требования кредиторов в соответствии с реестром таких требований или предоставить должнику средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов (ст. 113). Допускается также заключение соглашения между третьим лицом и органами управления должника, уполномоченными в соответствии с учредительными документами принимать решения о заключении крупных сделок, об иных условиях предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника (п. 4 ст. 113). В аналогичном порядке третьим лицом могут быть удовлетворены требования кредиторов по обязательствам должника и в ходе конкурсного производства (п. 1 ст. 142).
Для выяснения сути отношений, возникающих между учредителями (участниками) должника и самим должником, остановимся на природе отношений учредителей (участников) и созданного ими юридического лица в целом.
В соответствии с п. 2 ст. 1 Закона о банкротстве действие Закона распространяется на все юридические лица, за исключением казенных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных организаций. В сравнении с Законом 1998 г. круг должников расширен, что позволяет утверждать и о расширении круга возможных учредителей (участников) должника. Признание юридического лица банкротом и его ликвидация влекут прекращение теперь уже не только обязательственных прав учредителей (участников) должника – коммерческих организаций, но и прав собственности и иных вещных прав.
Участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица. В этих отношениях могут участвовать также Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования (ч. 2 п. 1 ст. 2 ГК РФ). Все перечисленные субъекты гражданско-правовых отношений вправе учреждать юридические лица. Правда, имеются случаи, когда законом устанавливается прямой запрет определенным участникам на учреждение конкретных видов юридических лиц.
Исходя из смысла ст. 66 ГК РФ, ст. 10 Федерального закона «Об акционерных обществах»[7 - Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 1.] (далее – Закон об АО), п. 2 ст. 7 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»[8 - Собрание законодательства РФ. 1998. № 7. Ст. 785.] (далее – Закон об ООО) государственные органы, в том числе комитеты по управлению имуществом субъектов Российской Федерации, и органы местного самоуправления, а также комитеты по управлению имуществом муниципальных образований не могут выступать участниками, в том числе учредителями, хозяйственных обществ, за исключением случаев, когда комитеты по управлению имуществом являются учредителями акционерных обществ, созданных в процессе приватизации в соответствии с законодательством о приватизации.[9 - См. п. 14 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами ФЗ «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в РФ». Приложение к Информационному письму Президиума ВАС РФ от 02.02.2001 г. № 60 (Информационно-правовая программа «КонсультантПлюс»).]