Салон «Три сестры»

Глава 1. Утро в салоне, или Почему нельзя доверять гороскопам

Дверь в салон «Три сестры» открылась ровно в девять утра — и тут же с грохотом захлопнулась обратно.

— РИТА! — рявкнула Зинаида, успевшая подставить ногу в ортопедическом бахиле. — Ты опять хвостом зацепилась!

— Это не хвост, а декоративный элемент! — прошипела Маргарита, высвобождая из двери длинный красный шлейф, который действительно напоминал хвост разъярённой кометы. — И вообще, это последний писк. В Милане так ходят.

— В Милане так ходят по подиуму, а не в салон красоты между аптекой и «Пятёрочкой», — философски заметила Зина, перешагивая порог. — И не в бахилах.

Салон «Три сестры» располагался на первом этаже хрущёвки и снаружи выглядел ровно так, как должен выглядеть салон красоты в спальном районе: унылая вывеска, вечно запотевшее окно и пластиковые цветы на подоконнике. Но внутри всё было иначе. Во-первых, пластиковые цветы на подоконнике цвели круглый год — и меняли оттенок в зависимости от настроения клиенток. Во-вторых, зеркала здесь иногда показывали не совсем то, что от них ожидали. А в-третьих, в подсобке хранился сушёный корень мандрагоры, притворявшийся партией просроченного хны.

Зинаида прошла в свой угол — царство маникюра и педикюра, — включила лампу и критически осмотрела рабочий стол. Вчера она ушла последней и оставила всё в идеальном порядке. Сейчас же на столе красовалась чашка с чем-то зелёным и пузырящимся.

— Василиса! — позвала она, не повышая голоса, но так, что в соседнем кабинете что-то упало и разбилось.

— Это не я! — донеслось в ответ. — Это, наверное, Надя опять свои водоросли забыла!

— Водоросли не пузырятся, — отрезала Зина. — И не пахнут жжёным сахаром.

— Это моё, — раздался тихий, шелестящий голос откуда-то из-за двери.

Зина обернулась. В проёме стояла Надежда — такая бледная, что почти сливалась с белой стеной. В одной руке она держала пинцет, в другой — чашку с кофе, а на носу у неё сидели очки в золотой оправе. При этом она близоруко щурилась и явно не видела ничего дальше собственного носа.

— Надя, — терпеливо сказала Зина, — у тебя на носу очки.

— Да? — удивилась Надежда, потрогала переносицу свободной рукой и расплылась в улыбке. — А я-то думаю, почему всё такое чёткое. Спасибо, Зина!

— Это была не благодарность, а констатация факта, — проворчала Зина, но уголки губ у неё дрогнули. — Убери свою чашку. Что это вообще?

— Зелье ясновидения, — прошелестела Надя, переставляя чашку на свой столик с ресницами. — Я его варю из надежд, которые вычёсываю из клиенток. Очень бодрит. Хочешь попробовать?

— Я предпочитаю кофе, — отрезала Зина. — Из зёрен. Молотых. Как нормальный человек.

— Я тоже предпочитаю кофе, — вставила Василиса, появляясь из двери своего косметологического кабинета. Она была закутана в халат цвета морской волны, а лицо её покрывала маска из какой-то синеватой субстанции. — Но Надино зелье ясновидения — вещь полезная. Вчера я выпила глоточек и узнала, что клиентка на три часа — бывшая жена нашего участкового.

— И что? — заинтересовалась Зина.

— Ничего, — вздохнула Василиса. — Я просто подготовила другую маску. Увлажняющую. С экстрактом ромашки. Без жабьей икры.

— Жабья икра — отличный компонент! — обиделась Надя.

— Отличный, — согласилась Василиса. — Но участковый Палыч и так на нас зуб точит. Не хватало ещё, чтобы его бывшая жена отрастила жабры и заквакала.

— Жабры выросли только один раз, — проворчала Надя. — И это был несчастный случай. Я просто перепутала концентрацию.

— Девочки! — донеслось из-за двери. — А где мой фен?

Все трое обернулись. Маргарита стояла посреди зала, уперев руки в бока, и её знаменитый красный шлейф угрожающе искрил. В прямом смысле — по краям ткани пробегали маленькие молнии.

— Рита, — устало сказала Зина, — твой фен стоит на твоём же столе. Прямо перед тобой.

Рита скосила глаза, увидела фен и фыркнула:

— Это не тот фен. Это обычный. А мне нужен мой. Который с насадкой для горячей укладки. Который я вчера оставила на зарядке.

— Он на зарядке и стоит, — сказала Василиса. — В розетке у зеркала.

Рита прошла к зеркалу, выдернула из розетки провод и критически осмотрела фен. Фен был ярко-красным, с аэрографией в виде языков пламени. При включении он издавал звук, похожий на рычание дракона, и нагревался до температуры, способной расплавить не только волосы, но и воспоминания о них.

— Ладно, — смягчилась Рита. — Этот. Просто он лежал не так, и я его не заметила.

— Ты бы ещё глаза протёрла, — буркнула Зина.

— Я не могу тереть глаза, у меня наращённые ресницы! Надя, кстати, спасибо — держатся уже третью неделю. Даже после того случая с серной кислотой.

— Это был не случай с серной кислотой, — терпеливо поправила Надя. — Это клиентка пролила жидкость для снятия лака, а ты поскользнулась и упала лицом в ведро.

— Я упала лицом в ведро, потому что кто-то не закрыл флакон с эссенцией чихательного порошка, и у меня закружилась голова!

— Это был не чихательный порошок, — прошелестела Надя. — Это была пыльца с крыльев ночной феи. Она вызывает лёгкую эйфорию.

— Лёгкую?! — взвилась Рита. — Я три часа пела арии из оперетты и пыталась постричь манекен в стиле «рок-н-ролл»! Манекен!

— Зато стрижка получилась отличная, — заметила Василиса. — Мы её продали на «Авито» за три тысячи.

— Это был мой манекен! — возмутилась Рита. — Мой учебный манекен «Игорь»! Я его десять лет знала!

— Игорю было десять лет? — удивилась Зина. — Выглядел моложе. Хорошая была работа. Я ему маникюр делала.

— Девочки, — перебила их Надя, поднимая палец вверх. — Вы слышите?

Все замолчали.

Тишина в салоне «Три сестры» была редким гостем. Обычно здесь что-то булькало, искрило, напевало или сплетничало (последнее относилось в основном к зеркалам). Но сейчас установилась такая глубокая, неестественная тишина, что даже пластиковые цветы на подоконнике замерли.

— Ветер, — прошептала Надя, и её светлые волосы колыхнулись, хотя ни одно окно не было открыто.

— Какой ещё ветер? — нахмурилась Рита. — Мы в хрущёвке. Здесь сквозняк — событие года.

— Это не сквозняк, — покачала головой Надя. — Это Ветер. С большой буквы. Он пахнет... хайпом.

— Чем? — переспросила Зина.

— Хайпом, — повторила Надя, принюхиваясь. — И дешёвыми духами. И ещё... — она нахмурилась, — ...лавандой. Но лаванда — это уже из Василисиного кабинета.

— У меня сегодня процедура с лавандовым обёртыванием, — подтвердила Василиса. — А что значит «пахнет хайпом»?

Ответить Надя не успела.

Входная дверь распахнулась с такой силой, что колокольчик над ней не зазвенел, а испуганно икнул. На пороге стояла женщина.

Она была из тех женщин, которые выглядят так, будто сошли с обложки глянцевого журнала, но при этом умудряются выглядеть ещё лучше, чем оригинал. Идеальная укладка, идеальный макияж, идеальные брови, идеальный маникюр. Она была настолько идеальной, что Рита инстинктивно схватилась за фен.

— Здравствуйте, — пропела женщина голосом, который напоминал одновременно колокольчик и сигнал будильника. — Я Амалия Голд. Вы меня знаете.

— Нет, — хором ответили все четыре ведьмы.

Женщина моргнула. Видимо, с ней такое случалось нечасто.

— Амалия Голд, — повторила она с нажимом. — Блогер. Инфлюенсер. Два миллиона подписчиков. Мой обзор на сыворотку для ресниц собрал пятьсот тысяч просмотров за сутки. Я — лицо бренда «Люкс-Бьюти».

— Очень приятно, — вежливо сказала Василиса, хотя её лицо под маской выражало глубокое сомнение. — А вы к нам на процедуру? У нас есть отличное увлажнение...

— Я к вам не на процедуру, — перебила Амалия, переступая порог и оглядывая салон с видом ревизора, попавшего в общественную столовую. — Я к вам с расследованием.

— С чем? — переспросила Зина, и её рука незаметно скользнула под стол, где лежал увесистый каталог ногтевых дизайнов. Каталог был бумажный, но в умелых руках представлял опасность не хуже кирпича.

— С расследованием! — торжественно объявила Амалия. — До меня дошли слухи, что ваш салон — не просто салон. Что вы используете... — она понизила голос до драматического шёпота, — ...магию.

На секунду в салоне стало тихо. Так тихо, что слышно было, как в подсобке корень мандрагоры поперхнулся и закашлялся.

— Магию? — переспросила Рита и нервно рассмеялась. — Какую магию? У нас обычный салон. Лицензия, сертификаты, СанПиН. Всё как у людей.

— Да? — Амалия прищурилась и шагнула ближе. — А это что?

И она ткнула пальцем в чашку Нади, в которой всё ещё пузырилось зелье ясновидения.

— Это... — начала Надя.

— Это чайный гриб, — перебила Зина. — Полезно для пищеварения.

— Чайный гриб не светится в темноте, — заметила Амалия.

— А у нас светится, — не моргнув глазом соврала Рита. — Мы его подкармливаем... витаминами. Для блеска.

Амалия перевела взгляд на зеркало. Зеркало, почувствовав внимание, на всякий случай показало вместо отражения Амалии — отражение пальмы. Пальмы в салоне не было.

— А это что? — спросила Амалия, указывая на зеркало.

— Брак, — сказала Василиса. — В партии зеркал попалось бракованное. Мы уже вызвали мастера.

— Мастера по зеркалам? — уточнила Амалия.

— Мастера по всему, — вставила Надя и чихнула.

Собственно, это всё и решило. Потому что чихнула Надя не просто так. Она чихнула с магическим подвывертом — из-за её плеча вырвался порыв ветра, который подхватил чашку с зельем ясновидения и опрокинул её прямо на блузку Амалии Голд.

Блузка была белая. Зелье было зелёное. Сочетание получилось... яркое.

— АХ! — взвизгнула Амалия. — Это Prada! Лимитированная коллекция! Она стоила дороже, чем вся ваша хрущёвка!

— Извините, — прошелестела Надя. — У меня аллергия. На хайп.

— Я это так не оставлю! — закричала Амалия, пятясь к двери. — Вы у меня попляшете! Я про вас такое расследование сделаю — вас закроют! Вас лицензии лишат! Вас...

— У нас нет лицензии на магию, — ляпнула Надя, и три пары глаз метнули в неё молнии (в случае Риты — в буквальном смысле).

Амалия замерла. Медленно, очень медленно она перевела взгляд с испорченной блузки на Надю, потом на Риту, потом на Василису, потом на Зинаиду, которая уже подняла каталог над головой.

— Вы мне ещё заплатите, — прошипела Амалия. — За блузку. За моральный ущерб. За всё.

И она вылетела за дверь, напоследок хлопнув ею так, что колокольчик обиженно звякнул и замолчал.

В салоне повисла тишина. Пластиковые цветы на подоконнике стали тревожно-фиолетовыми.

— Ну, — сказала Зина, опуская каталог. — И что это было?

— Это, — мрачно ответила Надя, вытирая пинцетом каплю зелья со стола, — был Ветер. С большой буквы. Он принёс нам проблемы.

— Проблемы пахнут хайпом и дешёвыми духами? — уточнила Василиса.

— Нет, — покачала головой Надя. — Это она пахнет хайпом и дешёвыми духами. А проблемы пахнут жжёным сахаром.

— Я же говорила, что в гороскопе на сегодня написано «остерегайтесь блондинок»! — простонала Рита. — Я же говорила!

— Ты говорила «остерегайтесь брюнеток», — поправила Зина. — Потому что ты сама блондинка и хотела, чтобы мы тебя боялись.

— Какая разница! — воскликнула Рита. — Главное, что беда пришла! И она ведёт блог!

— Два миллиона подписчиков, — тихо добавила Надя. — Я слышала, как ветер шептал цифры.

Четыре ведьмы переглянулись. За окном, словно в насмешку, запела птица. Птица была обычной, но Наде показалось, что она подмигнула.

День только начался. И он обещал быть очень, очень долгим.

Конец первой главы

Глава 2. Угроза уровня «подписчик», или Почему курьеры не верят в магию

После ухода Амалии Голд в салоне «Три сестры» воцарилась атмосфера, которую принято называть «рабочей паникой». Это когда все делают вид, что заняты делом, но на самом деле лихорадочно обдумывают план спасения. Или хотя бы план побега.

Зинаида методично протирала и без того стерильные инструменты. Василиса накладывала маску на маску, потому что забыла снять предыдущую. Рита перекладывала фен с места на место, и фен уже начинал тихо рычать от такого обращения. А Надя сидела в своём углу, обхватив голову руками, и тихонько раскачивалась.

— Два миллиона подписчиков, — шептала она. — Два миллиона человек увидят, как я облила её зельем.

— Может, не увидят, — попыталась утешить её Василиса. — Может, она просто нас попугала и забудет.

— Амалия Голд ничего не забывает, — мрачно сказала Зина. — Я погуглила.

— Ты умеешь гуглить? — удивилась Рита.

— Я умею всё, что нужно для выживания, — отрезала Зина. — Так вот. Амалия Голд. Два миллиона триста тысяч подписчиков. Автор скандальных расследований. Два года назад она разнесла сеть кофеен «Ароматный путь» после того, как нашла в круассане волос.

— Волос — это не преступление, — заметила Надя. — Волосы везде есть. У меня вон на пинцете три штуки намотано, и я не жалуюсь.

— Волос был зелёный, — уточнила Зина. — И шевелился. Кофейни закрылись через месяц. Владелец уехал в Тибет. Занимается йогой и не разговаривает с людьми.

В салоне стало тихо.

— А что ещё она разносила? — спросила Рита, перестав мучить фен.

— Салон красоты «Эдем» в прошлом году. Обвинила их в использовании просроченной косметики. Нашла банку с кремом, у которого срок годности истёк в две тысячи пятом.

— Просрочка на пятнадцать лет — это серьёзно, — кивнула Василиса. — Хотя мой любимый крем из жабьей слизи может храниться веками. Ему чем хуже пахнет, тем лучше работает.

— «Эдем» закрыли через две недели, — продолжила Зина. — Хозяйка салона теперь торгует шаурмой на вокзале. Говорит, что спокойнее.

— Шаурма — это тоже бизнес, — философски заметила Надя.

— Надя, соберись! — рявкнула Зина. — Ты облила зельем ясновидения блузку от Prada самого опасного бьюти-блогера страны! Ты хоть понимаешь, что будет дальше?

Надя подняла на неё глаза. Они были цвета грозового неба, и в них плескалась паника пополам с обидой.

— Я не виновата, — прошелестела она. — Ветер сказал мне чихнуть.

— Что?! — хором спросили Рита, Василиса и Зина.

— Ветер, — повторила Надя. — Он дунул мне в нос. Я не могла удержаться.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнесла Рита, и её шлейф начал угрожающе светиться, — что ты чихнула, потому что тебе ВЕТЕР В НОС ДУНУЛ?!

— Это был не простой ветер, — попыталась оправдаться Надя. — Это был знак.

— Знак чего? — спросила Зина.

— Не знаю. Я ещё не расшифровала. Но ветер просто так не дует. Он что-то принёс.

— Он принёс нам конец света! — взорвалась Рита. — Ты понимаешь, что если она выложит видео, к нам придут? Ковен? Инквизиция? СЭС?!

— СЭС — это нестрашно, — сказала Зина. — СЭС — это люди. А вот Ковен...

Все четверо замолчали. Ковен Контроля Качества Магии был организацией древней, могущественной и лишённой чувства юмора. Они считали, что магия в двадцать первом веке должна быть стерильной, лицензированной и ни в коем случае не смешиваться с мирскими профессиями. Магический салон красоты в их глазах был примерно тем же, чем для обычного салона была бы парикмахерская, где стригут бензопилой. Технически возможно, но категорически не рекомендуется.

— Может, обойдётся? — с надеждой спросила Василиса. — Может, она ничего не докажет?

В этот момент у Риты зазвонил телефон. Она глянула на экран, побледнела и протянула его сёстрам.

На экране светилось уведомление от приложения «ТыТруба» — главной видеоплатформы страны. Подпись гласила:

«Амалия Голд начала прямую трансляцию: "САЛОН УЖАСА В СПАЛЬНОМ РАЙОНЕ! МАГИЯ ИЛИ МОШЕННИЧЕСТВО?"»

— Ну всё, — сказала Надя и икнула.

Прямая трансляция была в самом разгаре.

Амалия Голд сидела в своей студии, которая больше напоминала космический корабль, сошедший с ума на почве дизайна интерьеров. Всё вокруг было белым, розовым и золотым. На заднем плане светилась надпись «AMALIA GOLD ♥ BEAUTY QUEEN», а в углу экрана крутился счётчик зрителей. Счётчик показывал цифру с четырьмя нулями и продолжал расти.

— Девочки, вы не представляете, что я сегодня пережила! — вещала Амалия в камеру, и её идеально накрашенные глаза горели праведным гневом. — Я пришла в обычный салон красоты в спальном районе. Обычный! Вывеска облезлая, цветы пластиковые, дверь скрипит. Я думала — ну, может, сделаю обзор для рубрики «Бьюти-ад». Но то, что я там увидела...

Она сделала драматическую паузу. Счётчик зрителей подскочил ещё на сотню.

— Девочки, они варят ЗЕЛЬЯ! Прямо в салоне! В чашке! Зелёное, пузырится! Они сказали, что это чайный гриб, но чайный гриб НЕ СВЕТИТСЯ В ТЕМНОТЕ!

— А ты проверяла? — спросила Василиса у экрана телефона, который Рита держала в вытянутой руке.

— Тихо! — шикнули на неё все остальные.

— Их зеркала показывают пальмы! — продолжала Амалия. — У них фен РЫЧИТ! А одна из них — такая бледная, в очках — ОБЛИЛА МЕНЯ ЭТИМ ЗЕЛЬЕМ! Прямо на мою блузку от Prada! Лимитированную!

Она продемонстрировала в камеру испорченную блузку. Зрители в чате разразились возмущёнными комментариями.

— И знаете, что она сказала? — голос Амалии упал до трагического шёпота. — Она сказала: «У нас нет лицензии на магию»! Вы понимаете? ОНИ ПРИЗНАЛИСЬ!

— Я не признавалась! — пискнула Надя. — Я просто уточнила...

— Тихо! — снова шикнули сёстры.

— Я проведу собственное расследование, — вещала Амалия. — Я выведу их на чистую воду! Если они используют магию — они ответят перед Ковеном! Если это мошенничество — они ответят перед законом! В любом случае, салон «Три сестры» я закрою! Обещаю вам, девочки!

Чат взорвался смайликами, сердечками и комментариями в духе «давай, Амалия, покажи им!» и «ведьмы, на костёр их!».

— Кто сказал «на костёр»? — возмутилась Рита. — Я Огонь, между прочим! Мне костёр — как спа-процедура!

— Тихо! — в третий раз рявкнула Зина и выключила телефон.

В салоне повисла тишина. Даже пластиковые цветы перестали колыхаться.

— Итак, — подытожила Зина. — У нас есть максимум два дня, пока она собирает компромат. Что будем делать?

— Может, извиниться? — предложила Василиса. — Купить ей новую блузку? Пригласить на бесплатную процедуру?

— Амалия Голд не берёт взяток, — покачала головой Зина. — Я читала её интервью. Она принципиальная.

— Все принципиальные, пока цена не названа, — фыркнула Рита.

— Она не берёт взяток, — повторила Зина. — Но она берёт эксклюзивы. Ей нужен контент. Если она найдёт доказательства магии — это будет сенсация. Если не найдёт — просто обвинит нас в мошенничестве. Ей в любом случае нужен скандал.

— Значит, нужно сделать так, чтобы она не нашла доказательств, — сказала Надя. — Спрятать всё магическое.

— Спрятать? — Рита обвела рукой салон. — Ты предлагаешь спрятать зеркала, которые разговаривают? Спрятать цветы, которые меняют цвет? Спрятать мою коллекцию зелий для укладки, которые придают волосам огнеупорность?!

— Огнеупорность — это полезно, — заметила Надя. — Особенно учитывая, что ты иногда поджигаешь клиенток.

— Я НИКОГДА не поджигала клиенток! Я только один раз подпалила чёлку, и то по просьбе! Она хотела асимметрию!

— Тишина! — в четвёртый раз скомандовала Зина, и на этот раз её голос прозвучал так, что даже зеркала замерли. — У нас проблема. Серьёзная проблема. И мы решим её так, как решали все проблемы раньше.

— Как? — спросили сёстры хором.

— Соберёмся. Подумаем. И придумаем план. Для начала — закройте салон на сегодня. Повесьте табличку «Санитарный день». И приберитесь. Никакой магии, пока мы не поймём, что делать.

— А ты что будешь делать? — подозрительно спросила Рита.

— Я, — сказала Зина, поднимаясь, — пойду к Палычу.

— К участковому?! — ахнула Василиса. — Зачем?

— Палыч — единственный человек в районе, который может защитить нас от проблем с законом. Если Амалия подаст в суд, если вызовет полицию, если пришлёт СЭС — Палыч будет нашим буфером. Он знает, что мы... необычные. Но он закрывает на это глаза.

— Потому что ты делаешь ему маникюр бесплатно! — напомнила Рита.

— Потому что я делаю ему маникюр, который лечит артрит, — поправила Зина. — И потому что он видел однажды, как Василиса вылечила ожог у ребёнка одной только болотной тиной. Он нас уважает. Но уважение нужно подкреплять.

Она накинула пальто — единственный предмет гардероба, который признавала помимо рабочего халата, — и направилась к двери.

— Я вернусь через час, — бросила она через плечо. — Чтобы к моему возвращению здесь было чисто, тихо и ни намёка на магию. Понятно?

— Понятно, — хором ответили сёстры.

— И ещё, — Зина остановилась в дверях. — Надя, прекрати раскачиваться. Ты создаёшь сквозняк.

Дверь за ней закрылась. Колокольчик звякнул — на этот раз почтительно.

Час спустя салон «Три сестры» выглядел почти нормально. Почти — потому что нормальность была для него противоестественным состоянием.

Василиса убрала все баночки с подозрительным содержимым в сейф. Сейф был замаскирован под холодильник для косметики, но внутри него в темноте и прохладе хранились ингредиенты, от одного перечисления которых у инквизитора случился бы сердечный приступ: сушёные крылья ночной феи, пыльца огненного цветка, экстракт жабьей икры (та самая партия), слёзы феникса в трёх концентрациях и корень мандрагоры, который тихонько похрапывал.

Рита обесточила свой фен, обмотала его полотенцем и убрала в шкаф. Фен был недоволен и время от времени издавал приглушённое рычание, но Рита пообещала ему двойную порцию электричества на следующей неделе, и он затих.

Надя собрала все свои инструменты для наращивания ресниц и протёрла их спиртом. Спирт был освящённый — на всякий случай. Мало ли, вдруг на ресницах остались частицы морока. Морок и спирт не сочетались — морок становился липким и начинал показывать не то, что задумано, а всякую ерунду вроде танцующих бегемотов.