Салон «Три сестры»

Василиса переработала свои маски. Вместо жабьей икры она использовала альгинатные грязи — настоящие, с Мёртвого моря, купленные у проверенного поставщика. Но в каждую баночку она вложила память Воды — способность очищать, обновлять и наполнять влагой. Теперь маска не просто питала кожу — она «вспоминала» её идеальное состояние и возвращала к нему.

Надя создала новую сыворотку для ресниц. Она взяла обычное касторовое масло (проверенное веками средство), добавила в него витамины и аминокислоты — все из списка разрешённых. А потом подышала на каждый флакон. Её дыхание — дыхание ведьмы Воздуха — вложило в масло лёгкость, способность приподнимать ресницы, делая взгляд открытым и сияющим. Спектрометр показал бы только масло и витамины. Но ресницы, на которые попадала эта сыворотка, начинали жить своей жизнью — красивой жизнью.

Зинаида координировала всё, а параллельно создавала главное оружие — лак для ногтей. Это был её конёк. Новый лак, который она назвала «Хамелеон», был с химической точки зрения обычным гель-лаком с термохромными пигментами (теми самыми, которые она вчера так удачно придумала для пластиковых цветов). Но магия Земли, вложенная в него, позволяла лаку реагировать не на температуру, а на настроение. Весёлая клиентка получала ярко-розовые ногти. Задумчивая — нежно-голубые. Раздражённая — тревожно-красные. Зина называла это «диагностическим маникюром». Клиентки были в восторге.

— Если СЭС проверит — это просто термохромный пигмент, — объясняла она сёстрам. — Всё законно. Всё сертифицировано. А то, что он реагирует на эмоции... ну, у всех кожа краснеет при волнении. Почему бы ногтям не делать того же?

— Это гениально, — признала Василиса.

— Это прабабка, — скромно ответила Зина. — Она говорила: «Если хочешь спрятать магию — спрячь её в том, что люди считают естественным». Никто не удивляется, что человек краснеет, когда злится. Почему бы ногтям не менять цвет?

К концу третьего дня лаборатория в подсобке была заставлена баночками, флаконами и склянками. Вся новая косметика была разложена по полкам, подписана и снабжена сертификатами. Сертификаты были настоящие — Зина лично съездила в лабораторию и оплатила анализ каждой позиции. Анализ показал: молоко, мёд, масла, витамины, экстракты трав. Ничего запрещённого. Ничего магического. Никакой жабьей икры.

— Мы готовы, — объявила Зина на утро четвёртого дня. — Осталось только продержаться до повторной проверки. И не дать Элеоноре повода для новых доносов.

— А как мы ей помешаем? — спросила Рита. — Она эльфийка. У неё своя магия. И свой салон. И свои клиенты.

— Клиенты — это ключ, — сказала Зина. — Пока клиенты идут к нам, мы сильны. Элеонора может писать доносы сколько угодно — если у нас будет поток довольных клиенток, СЭС замучается проверять. Им проще закрыть глаза на мелкие нарушения, чем закрыть популярный салон.

— У нас нет мелких нарушений! — возмутилась Надя. — У нас всё законно!

— У нас всё законно СЕЙЧАС, — поправила Зина. — Но мы не всегда были такими законными. И Элеонора это знает. Она будет искать. Она будет копать. Она может найти что-то, о чём мы забыли.

— Например? — спросила Василиса.

— Например, то, что лежит в подвале.

Все замолчали. Подвал с магическими артефактами. Зелья, пыльца, сушёные крылья феи, слёзы феникса и... мандрагора. Которая, кстати, третий день сидела в темноте и уже наверняка начала нервничать.

— Нужно проверить подвал, — сказала Зина. — Сегодня ночью. Убедиться, что все артефакты надёжно упакованы и не издают магического фона.

— Я схожу, — вызвалась Надя.

— Ты? — удивилась Рита. — Ты боишься темноты!

— Я не боюсь темноты. Я боюсь замкнутых пространств. Подвал — это замкнутое пространство. Но я работаю над собой.

— С каких пор?

— С тех пор, как поняла, что храбрость — это не отсутствие страха, а умение действовать вопреки ему. Я прочитала это в книге.

— Ты читаешь книги? — ещё больше удивилась Рита.

— Иногда. В основном по психологии. И по метеорологии. Ветер и эмоции — у них много общего.

— Ладно, — прервала их Зина. — Надя сходит. Но не одна. Рита, пойдёшь с ней. Огонь и Воздух — хорошее сочетание для подвала. Огонь осветит, Воздух проветрит. И пожалуйста, осторожнее с мандрагорой. Она и так наверняка обижена.

Вечером того же дня, когда салон закрылся для клиенток, Рита и Надя спустились в подвал.

Вход в подвал находился в подсобке, за старым холодильником, который Зина передвинула три дня назад, чтобы освободить проход. Сам вход был закрыт деревянной крышкой, замаскированной под половицу. Если не знать, куда смотреть — ни за что не найдёшь.

— Я держу фонарь, ты открываешь, — скомандовала Рита.

— Почему я?

— Потому что фонарь — это Огонь. Огонь — мой профиль. А подвал — это замкнутое пространство. Замкнутое пространство — твой вызов. Помнишь? «Умение действовать вопреки страху»?

Надя вздохнула и потянула за кольцо. Крышка поддалась с неохотным скрипом. Из подвала пахнуло сыростью, пылью и... чем-то ещё. Чем-то, что пахло жжёным сахаром.

— Подожди, — Надя замерла. — Ты чувствуешь?

— Что?

— Запах. Жжёный сахар. Это магия.

— Здесь полно магии, — пожала плечами Рита. — Мы сами её сюда спрятали. Конечно, пахнет.

— Нет, — медленно произнесла Надя, принюхиваясь. — Этот запах... он новый. Не наш. Чужой.

Сёстры переглянулись. Рита подняла фонарь выше. Свет упал на ступеньки, ведущие в темноту, и выхватил из мрака что-то, чего здесь быть не должно.

На одной из ступенек лежал цветок. Живой цветок — белая лилия, светящаяся в темноте мягким серебристым светом. Она была прекрасна. И совершенно чужда этому месту.

— Это эльфийская лилия, — прошептала Надя. — Я читала о них. Они растут только в садах Эльфхейма. Их не бывает в человеческом мире.

— Значит, Элеонора, — процедила Рита, и пламя в фонаре вспыхнуло ярче. — Она была здесь. Она нашла подвал.

— Но когда? И как? Дверь была заперта!

— Она эльфийка. Эльфы умеют проходить сквозь... не знаю. Сквозь что-нибудь. Мы не знаем, на что они способны.

Надя спустилась на ступеньку ниже и подняла лилию. Цветок был холодным на ощупь и слегка вибрировал — словно внутри него билось крошечное сердце.

— Это послание, — сказала она. — Элеонора хочет, чтобы мы знали: она была здесь. Она видела артефакты. Она может доказать, что мы используем магию.

— Но почему она не сделала этого сразу? Почему не привела СЭС прямо сюда?

— Потому что ей нужен не просто скандал. Ей нужна победа. Полная и безоговорочная. Она хочет, чтобы мы знали о её силе. Чтобы мы боялись. Чтобы мы сдались сами.

— Ну уж нет, — Рита сжала кулаки, и по её пальцам пробежали искры. — Мы не сдадимся. Мы — ведьмы. Мы старше, чем этот город, помнишь? Мы пережили инквизицию, охоту на ведьм и моду на наращённые ресницы. Переживём и одну эльфийку.

— Мода на наращённые ресницы — это вообще-то мой бизнес, — обиделась Надя.

— Я в хорошем смысле! Твои ресницы — лучшие в городе. Даже эльфийки так не умеют. У них там, в «Эльф-Красе», все клиентки выходят похожими на испуганных оленей. А у тебя — на королев.

— Ты правда так думаешь? — расцвела Надя.

— Правда. А теперь давай проверим артефакты. Убедимся, что ничего не пропало. И решим, что делать с этим цветком.

Артефакты были на месте. Все склянки, все баночки, все зачарованные инструменты. Даже мандрагора сидела в своём ящике и обиженно сопела. Но на ящике кто-то оставил ещё одну лилию. И ещё — маленькую записку, написанную изящным эльфийским почерком на дорогой бумаге.

«Милые ведьмы. Я знаю ваш секрет. Пока что я молчу. Но если вы не закроете свой салон добровольно в течение недели — вся ваша коллекция станет достоянием общественности. А заодно и Ковена. С любовью, Э.Э.»

— «С любовью»? — возмутилась Рита. — Она пишет «с любовью»?!

— Это эльфийский юмор, — вздохнула Надя. — Они всегда так. Вежливые до отвращения.

— И что мы ответим?

— Ничего. Мы не будем отвечать. Мы будем действовать. Зина сказала: у нас есть неделя. За эту неделю мы должны стать лучшим салоном в городе. Таким лучшим, чтобы даже эльфы не смогли нас закрыть.

Она аккуратно положила лилию и записку в карман и направилась к лестнице.

— Пошли. Расскажем всё сёстрам. Кажется, у нас война.

Рита ещё раз оглядела подвал, полный магических сокровищ, и кивнула.

— Война так война. У меня как раз есть одна идея. Огненная.

— Только без пожаров, — предупредила Надя, поднимаясь по ступенькам.

— Без пожаров не обещаю. Но красиво — обещаю.

И они выбрались из подвала, захлопнув за собой крышку. В подсобке было тихо. Пластиковые цветы на подоконнике сменили цвет на воинственно-алый.

Салон «Три сестры» готовился к битве.

На следующий день, когда Рита отлучилась в магазин за новыми расчёсками (обычными, без магии, для прикрытия), а Василиса принимала клиентку, в салоне снова появился Денис.

На этот раз он пришёл без заказа. Просто заглянул.

— Привет, — сказал он с порога, и колокольчик звякнул как-то особенно радостно. — Я тут мимо проходил. Дай, думаю, зайду. У вас уютно.

Надя, которая в этот момент раскладывала пинцеты (обычные, не летающие), едва не выронила всю коробку.

— Ты... вы... ты пришёл! — выпалила она и тут же мысленно отругала себя за косноязычие.

— Ну да. У меня обеденный перерыв. А тут как раз ваш салон. Я подумал: может, вам что-то нужно? Доставить? Привезти?

— Нам... нам... — Надя лихорадочно соображала. Что им нужно? Им нужно было много чего. Новые баночки для кремов. Салфетки. Перчатки. Но прямо сейчас ей нужен был только он.

— Нам нужен чай! — выпалила она. — То есть, не чай. Кофе. То есть... может быть, вы... ты... хочешь кофе? У нас есть кофемашина. Она обычная. Без магии.

— Без магии — это хорошо, — улыбнулся Денис. — А то от магии у меня аллергия, честное слово. Один раз бабушка пыталась меня заговорить от сглаза — я чихал три дня.

— Это ужасно! — искренне огорчилась Надя. — То есть, не ужасно, что бабушка, а ужасно, что чихал. Хотя бабушка — это мило. А сглаз — это ерунда. То есть, не ерунда, но...

— Надя, — перебил её Денис, и она замолчала, потому что его голос звучал как тёплый ветер (и это говорила она, ведьма Воздуха, которая знала о ветре всё). — Ты сейчас сама себя запутаешь. Давай просто выпьем кофе. Если ты не против.

— Я не против, — прошептала Надя. — Я совсем не против.

И они пошли пить кофе. Надя включила кофемашину (обычную, без магии), и пока машина гудела и плевалась паром, она украдкой разглядывала Дениса. У него были очень светлые глаза — цвета неба в ясный полдень. И ресницы — длинные, но не такие длинные, как она могла бы сделать. «Я бы нарастила ему ресницы, — подумала Надя. — Совсем чуть-чуть. Для выразительности. Нет, не надо. Он же чихает от магии. А мои ресницы магические. Значит, будет чихать. А чихать — это не романтично».

— О чём думаешь? — спросил Денис, принимая из её рук чашку.

— О ресницах, — честно ответила Надя и тут же покраснела.

— О моих?

— Нет! То есть да! То есть... о ресницах вообще. Как о явлении. С научной точки зрения.

— И что говорит наука?

— Наука говорит, что ресницы защищают глаза от пыли. Но это скучно. На самом деле ресницы — это... это опахала. Они создают ветер. Когда человек моргает, он создаёт микропотоки воздуха. Мы даже не замечаем этого, а они есть.

— Опахала, — задумчиво повторил Денис. — Никогда не думал о ресницах как об опахалах. Интересно.

— Тебе интересно? — оживилась Надя. — Хочешь, я расскажу больше? У меня есть целая лекция о ресницах. Я могу рассказывать часами.

— Давай, — улыбнулся Денис. — У меня как раз обед заканчивается через полчаса. Расскажи мне всё.

И Надя начала рассказывать. О ресницах, о ветре, о том, как форма глаза влияет на аэродинамику моргания. Она говорила и говорила, а Денис слушал, и на его лице не было ни скуки, ни насмешки — только интерес. Настоящий, живой интерес.

Зина, которая заглянула в комнату отдыха через десять минут, увидела эту картину и бесшумно отступила обратно. Она закрыла дверь, приложила палец к губам, глядя на подошедшую Василису, и прошептала:

— Там Надя. С курьером. Пьют кофе. Не мешаем.

— С тем самым курьером? — ахнула Василиса. — На которого не действует магия?

— С ним самым.

— Но как же... а если он узнает? О нас? О салоне?

— Не узнает, — покачала головой Зина. — У него аллергия на магию. Он просто не способен её воспринимать. Для него наши зелья — просто чай, наши зеркала — просто зеркала, а наши ресницы — просто ресницы. Он самый безопасный человек для Нади. И, кажется, самый нужный.

И она улыбнулась — тепло, по-земному. Потому что даже у ведьм должно быть личное счастье. Особенно накануне войны.

Конец пятой главы

Глава 6. Конкурс красоты, или Как ведьмы объявили войну, не нарушив СанПиН

Весть о том, что салон «Эльф-Краса» объявил «войну», разлетелась по району быстрее, чем Надя успела чихнуть. А чихала она, как мы помним, со скоростью ветра. Уже к вечеру четверга на дверях «Эльф-Красы» красовался огромный плакат:

«КОНКУРС КРАСОТЫ "МИСС РАЙОН"!

Главный приз — грант на развитие бизнеса 500 000 рублей!

Генеральный спонсор — сеть салонов «Эльф-Краса»!

Участвуют все салоны района! Приходите и покажите, на что вы способны!»

— Это ловушка, — мрачно сказала Зина, разглядывая плакат на телефоне. — Она хочет выставить нас на посмешище. Или поймать на использовании магии. Или и то, и другое.

— А может, она просто хочет честного соревнования? — предположила Василиса.

— Василиса, ты добрая душа. Но эльфы не соревнуются честно. Они соревнуются красиво. Это разные вещи. Эльф может проиграть битву, но так, что все будут считать это победой. А победить — так, что проигравший будет благодарен. Это их природа. Они не злые. Они... изящные. Даже в подлости.

— И что нам делать? — спросила Рита. — Игнорировать?

— Не можем. Если мы не будем участвовать, Элеонора скажет, что мы испугались. Что нам нечего показать. Что наша косметика — пустышка, а наши мастера — дилетанты. А если будем участвовать — она сделает всё, чтобы мы проиграли. И выставит нас на посмешище.

— Значит, нужно победить, — сказала Надя.

Все посмотрели на неё. Надя редко говорила такие вещи. Обычно она предлагала уступить, спрятаться или подуть ветром в другую сторону. Но сегодня в её голосе звучала сталь.

— Надя? — удивилась Рита. — Ты предлагаешь драться?

— Я предлагаю победить, — повторила Надя. — Не драться. Победить. Это разные вещи. Драться — значит махать кулаками. А победить — значит быть лучше. Мы лучше. Я знаю это. Наша косметика лучше, наши процедуры лучше, наши ресницы, — она сделала паузу, — наши ресницы — лучшие в городе. Да что там в городе — в области! Может быть, во всей стране!

— В области — это точно, — кивнула Зина. — Но конкурс есть конкурс. Там будут судьи. Эльфийские судьи. Или подкупленные эльфами. Мы не можем использовать магию открыто — это даст Элеоноре повод для доноса. Но и без магии мы... просто хороший салон.

— А мы используем новую косметику, — предложила Василиса. — Ту, что не видна спектрометру. Она ведь работает!

— Работает, — согласилась Зина. — Но мягче. Деликатнее. Эффект накопительный. А конкурс требует мгновенного вау-эффекта.

— Значит, нужно совместить, — сказала Рита, и в её глазах заплясали опасные огоньки. — Новую косметику — как базу. И самую чуточку магии — как акцент. Совсем капельку. Такую маленькую, чтобы ни один спектрометр не заметил. Но чтобы жюри ахнуло.

— Это риск, — нахмурилась Зина.

— Это наш единственный шанс. Либо мы рискуем и побеждаем, либо сидим тихо и ждём, пока эльфы нас закроют. Я за риск.

— Я тоже, — поддержала Надя.

— И я, — кивнула Василиса.

Зина помолчала. Потом усмехнулась — сухо, по-земному, и сказала:

— Ну, раз все за... Прабабка говорила: «Если ведьмы объединяются — боги спускаются посмотреть». Устроим богам шоу.

Подготовка к конкурсу началась в тот же вечер.

Первым делом нужно было найти модель. Конкурс «Мисс Район» предполагал, что каждый салон выставляет одну клиентку, которую мастера превращают в королеву красоты за ограниченное время. Модель должна была быть обычной женщиной — не профессиональной красавицей, не актрисой, не ведьмой. Обычной. В этом и заключалась фишка: показать, как салон работает с реальными людьми, а не с фотомоделями.

— Нужна женщина из района, — сказала Зина. — Обычная. Желательно — с проблемами. Чтобы контраст был заметнее.

— У меня есть кандидатка, — подала голос Василиса. — Моя клиентка, Людмила Петровна. Ей сорок пять. Трое детей. Работает бухгалтером. Кожа уставшая, волосы тусклые, маникюр делает раз в год. Но у неё прекрасные черты лица. Если поработать...

— Людмила Петровна — идеально, — кивнула Зина. — Зови её. Завтра же.

— А она согласится?

— Спросим. Предложим бесплатный полный курс процедур. От такого не отказываются.

Людмила Петровна согласилась. Правда, сначала она долго смеялась, думая, что это розыгрыш, потом плакала (потому что никто никогда не называл её потенциальной королевой красоты), а потом сказала: «Девочки, если вы сделаете из меня конфетку — я вас до пенсии бесплатно консультировать буду по налогам». И ударила по рукам.

На следующий день в салоне началась работа.

Людмила Петровна оказалась благодатным материалом. У неё действительно были прекрасные черты лица — высокие скулы, большие глаза, красивая линия губ. Но годы стресса, недосыпа и дешёвой косметики сделали своё дело. Кожа была сероватой, под глазами залегли тени, волосы потеряли блеск, а руки... руки бухгалтера, проводящего по восемь часов за клавиатурой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.