Салон «Три сестры»

Глава 4. Санитарный день, или Почему эльфы не любят чеснок

Ровно в семь утра четыре ведьмы стояли в боевой готовности посреди салона «Три сестры». Выглядели они при этом как сотрудницы обычного салона красоты — никаких искрящихся шлейфов, никаких парящих пинцетов, никаких светящихся зелий. Только халаты, только профессиональная косметика, только улыбки. Ну, почти.

— Рита, убери молнии из волос, — скомандовала Зина, даже не оборачиваясь. Она стояла спиной к сестре, но чувствовала магию Земли, Огня, Воды и Воздуха лучше любого сейсмографа.

— Я убрала! — возмутилась Рита. — Это статическое электричество! От расчёски!

— От расчёски не бывает такого треска. И от расчёски не пахнет озоном.

— Это новая расчёска! С ионизацией!

— Рита.

— Ладно, ладно! — Рита пригладила волосы, и молнии нехотя погасли. — Но это сложно! Я нервничаю! А когда я нервничаю, у меня всё электризуется!

— Попей воды, — посоветовала Василиса. — У меня есть отличный настой. Из мелиссы. Без магии.

— Мелисса без магии — это просто трава, — проворчала Рита, но чашку взяла.

Надя сидела в своём углу и старалась не дышать. В буквальном смысле. Она задержала дыхание, чтобы не создавать ни малейшего сквозняка, и от этого её лицо приобрело нежно-голубой оттенок.

— Надя, дыши, — приказала Зина.

— Не могу, — прошелестела Надя. — Если я выдохну, начнётся ветер.

— Какой ветер? Ты же сказала, что контролируешь!

— Контролирую! Но когда я нервничаю, выдох получается... порывистый. А порывистый выдох — это сквозняк. А сквозняк — это подозрительно.

— Дыши в подушку, — предложила Зина.

— У меня нет подушки. Я лэшмейкер, а не диванный мастер.

— Дыши в полотенце.

Надя схватила полотенце и прижала к лицу. Её плечи расслабились. Полотенце слегка затрепетало, как флаг на ветру, но в целом обстановка осталась спокойной.

Зина оглядела салон. Всё было идеально. Даже слишком идеально. Обычный салон красоты не может быть настолько чистым и организованным. Обычный салон — это всегда лёгкий творческий беспорядок: забытая расчёска на подоконнике, пара пустых флаконов в мусорной корзине, пятно от краски для волос на полу. А здесь всё сияло, блестело и стояло по линейке. Это было подозрительно.

— Так, — сказала Зина. — Нужно немного... беспорядка.

— Чего?! — хором спросили сёстры.

— Беспорядка. Лёгкого. Человеческого. Чтобы они не подумали, что мы тут всё вылизали перед проверкой.

— Но мы и вылизали, — заметила Василиса. — В прямом смысле. Я лично протёрла все поверхности настойкой из болотной...

— Василиса!

— ...из болотного... ой. Из обычного моющего средства. С хлоркой. Которое пахнет хлоркой. Потому что это хлорка.

— Лучше бы ты ничего не говорила, — вздохнула Зина. — Короче. Рита, разбросай пару расчёсок. Надя, скомкай полотенце. Василиса, поставь на видное место баночку с чем-нибудь... обычным. И все — сделайте лица проще. Вы выглядите как партизаны в засаде.

Сёстры попытались расслабиться. Получилось не очень. Рита разбросала расчёски, но сделала это так аккуратно, что они легли веером, как карты в руках шулера. Надя скомкала полотенце, но оно тут же само расправилось — привычка к порядку была сильнее. Василиса достала баночку с кремом, но забыла снять с неё ценник из аптеки.

— Сойдёт, — махнула рукой Зина. — В конце концов, мы салон красоты, а не военный объект.

— Типа того, — нервно хихикнула Рита.

В восемь ноль-ноль колокольчик над дверью звякнул. Все четверо вздрогнули, как от удара током (в случае Риты — в буквальном смысле, с кончиков её волос сорвалась маленькая искра, но, к счастью, никто не заметил).

На пороге стояли двое.

Первый — мужчина лет пятидесяти, в сером костюме, с усталым лицом и папкой в руках. Он выглядел как человек, который провёл последние двадцать лет, проверяя салоны красоты, парикмахерские и маникюрные кабинеты, и уже давно ничему не удивлялся. На лацкане его пиджака красовался бейджик: «Г.И. Хмаренко. СЭС. Инспектор».

Второй была женщина. Высокая, стройная, с идеальной осанкой и слегка заострёнными ушами. Уши она, впрочем, тщательно маскировала под пышной причёской, но опытный глаз мог заметить, что форма у них не совсем человеческая. Она была одета в элегантный брючный костюм изумрудного цвета, а в руках держала планшет с логотипом «Эльф-Краса». На бейджике значилось: «Элеонора Эльфовна. Главный технолог сети салонов "Эльф-Краса"».

— Доброе утро, — сухо произнёс инспектор Хмаренко. — Санитарно-эпидемиологическая станция. Плановая проверка. Поступил сигнал.

— От кого? — невинно спросила Рита, хотя ответ был очевиден.

— От неравнодушных граждан, — уклончиво ответил Хмаренко. — А также от представителей профессионального сообщества.

При слове «профессиональное сообщество» Элеонора Эльфовна тонко улыбнулась. Улыбка у неё была красивая, но холодная. Примерно как витрина дорогого магазина — смотреть можно, но тепла не жди.

— Мы — сеть салонов «Эльф-Краса», — пропела она голосом, напоминавшим перезвон хрустальных колокольчиков. — И мы заинтересованы в том, чтобы на рынке красоты царили честность, прозрачность и соблюдение стандартов. Поэтому мы вызвались сопровождать проверку. В качестве независимых экспертов.

— Независимых, как же, — пробормотала Зина себе под нос.

— Простите? — Элеонора Эльфовна повернулась к ней. — Вы что-то сказали?

— Я сказала: «Как приятно, что профессиональное сообщество заботится о нас». Проходите, пожалуйста. Чувствуйте себя как дома.

— Благодарю, — Элеонора переступила порог и брезгливо огляделась. — Как мило. Очень... по-человечески.

Это прозвучало не как комплимент. Примерно как если бы она сказала: «Очень... дёшево».

Инспектор Хмаренко открыл папку и достал оттуда список. Список был длинный.

— Итак. Проверка проводится по следующим пунктам. Первое: соблюдение санитарных норм при обработке инструментов. Второе: наличие сертификатов на используемую косметику. Третье: условия хранения расходных материалов. Четвёртое...

Он монотонно зачитывал пункты, а четыре ведьмы стояли и старались выглядеть как можно более обычными. Надя дышала в полотенце. Рита сжимала кулаки, чтобы из пальцев не вырвались искры. Василиса улыбалась так широко, что у неё начали болеть щёки. Зина стояла с каменным лицом, и только слегка подрагивающая жилка на виске выдавала её напряжение.

— ...и наконец, пункт девятый: наличие в салоне веществ, не предусмотренных регламентом косметической деятельности.

— Каких веществ? — спросила Рита.

— Любых веществ, не входящих в утверждённый перечень разрешённой косметической продукции. Травы, настойки, экстракты неизвестного происхождения, жидкости с нестандартным цветом или запахом.

Четыре ведьмы мысленно возблагодарили вчерашнюю ночную операцию.

— У нас всё стандартное, — сказала Зина. — Можете проверить.

— Именно это мы и сделаем, — кивнул Хмаренко и приступил к осмотру.

Следующий час был самым нервным в жизни салона «Три сестры». Инспектор заглядывал в каждый угол, открывал каждый шкафчик, нюхал каждый флакон. Он проверял сроки годности на всех баночках, изучал сертификаты (которые Зина предусмотрительно купила три месяца назад у знакомого поставщика — настоящие сертификаты, между прочим, просто на обычную косметику, а не на ту, которой они пользовались обычно), и даже взял пробы воздуха.

— В воздухе присутствует повышенное содержание... — он замялся, сверяясь с прибором, — ...чего-то.

— Чего-то? — переспросила Надя, не отрывая лица от полотенца.

— Прибор показывает аномалию. Но не может её идентифицировать. Вероятно, сбой калибровки.

Надя мысленно выдохнула. Прибор зафиксировал остаточную магию Воздуха, но, к счастью, не смог её распознать. Современная техника была чувствительна к волшебству, но интерпретировать его пока не умела.

Элеонора Эльфовна тем временем не столько помогала проверке, сколько старательно искала компромат. Она заглядывала за зеркала, проверяла подоконники и даже попыталась открыть дверь в подсобку.

— А это что? — спросила она, дёргая ручку.

— Подсобное помещение, — ответила Зина. — Там мы храним швабры и вёдра.

— Почему заперто?

— Потому что там беспорядок. Мы не ждали гостей.

— Откройте.

— Боюсь, это невозможно. Ключ потерялся.

— У вас нет ключа от собственной подсобки?

— Есть. Но он потерялся. Временно. Внутри подсобки. Мы ждём мастера.

Элеонора прищурилась. Её заострённые уши слегка шевельнулись под причёской — верный признак того, что эльфийка чует ложь.

— Вы что-то скрываете, — произнесла она тихо, так, чтобы слышала только Зина.

— Мы скрываем вёдра и швабры, — ответила Зина, не моргнув глазом. — Это очень личное.

Элеонора хотела возразить, но тут раздался голос инспектора Хмаренко:

— Так, а это что?

Все обернулись. Инспектор стоял возле подоконника и указывал на пластиковые цветы. Цветы, которые вчера ещё притворялись фиолетовыми, а сегодня с утра были старательно-белыми.

Но сейчас, под пристальным взглядом инспектора, они начали медленно розоветь.

— Это... — начала Рита.

— ...цветы, — закончила Василиса.

— Я вижу, что цветы, — кивнул Хмаренко. — Пластиковые. Но почему они меняют цвет?

— Это новые технологии, — не моргнув глазом соврала Зина. — Термохромные цветы. Реагируют на тепло рук. Очень популярны в Европе. Экологично, не нужно поливать, и всегда поднимают настроение клиенткам.

Хмаренко потрогал цветок пальцем. Цветок послушно стал ярко-красным. Инспектор убрал палец — цветок вернулся к белому.

— Термохромные, — повторил он с сомнением. — Никогда о таких не слышал.

— Это новинка, — вставила Надя, на секунду оторвавшись от полотенца. — Из Китая. У нас связи.

— Связи с Китаем? — подняла бровь Элеонора.

— У всех есть связи с Китаем, — пожала плечами Зина. — Двадцать первый век. Глобализация. Даже у эльфов, я полагаю.

Элеонора чуть не поперхнулась.

— У кого — у эльфов? — переспросила она, и её уши предательски дёрнулись.

— У людей, — поправилась Зина с ангельской улыбкой. — Я сказала «у всех». Вам послышалось.

Инспектор Хмаренко тем временем закончил осмотр и захлопнул папку.

— Что ж, — произнёс он. — По итогам первичного осмотра нарушений не выявлено. Инструменты стерильны, косметика сертифицирована, условия хранения соответствуют нормам. Аномалия воздуха будет списана на сбой прибора.

Четыре ведьмы выдохнули — на этот раз не мысленно, а в полный голос. Даже Надя убрала полотенце от лица и позволила себе робкую улыбку.

— Однако, — продолжил инспектор, и улыбки тут же погасли, — мы проведём повторную проверку через неделю. С расширенным анализом. Включая спектральный анализ косметических средств.

— Зачем? — вырвалось у Риты.

— Потому что поступил дополнительный запрос, — Хмаренко покосился на Элеонору. — От профессионального сообщества. Они настаивают на углублённой экспертизе.

Элеонора Эльфовна улыбнулась своей холодной улыбкой.

— Мы просто заботимся о качестве услуг, — пропела она. — Клиенты должны быть уверены, что в кремах нет... посторонних ингредиентов. Таких как, например, жабья икра.

Василиса икнула.

— Какая икра? — спросила она слишком высоким голосом.

— Жабья, — повторила Элеонора, глядя ей прямо в глаза. — Я слышала, что некоторые недобросовестные салоны используют её как омолаживающее средство. Это незаконно. И, между прочим, жестоко по отношению к жабам.

— Жабам всё равно, — ляпнула Надя и тут же прикусила язык.

— Простите?

— Жабам всё равно... есть ли у них икра или нет. Они... э-э-э... не привязаны к икре. Как рыбы. Рыбы мечут икру и уплывают.

— Жабы — не рыбы, — сухо заметила Элеонора.

— Все мы немного рыбы, — философски изрекла Надя. — С точки зрения эволюции.

Инспектор Хмаренко, который явно устал от этого разговора, кашлянул.

— Я закончил. Протокол осмотра будет готов в течение трёх дней. Повторная проверка — через неделю. Всего доброго.

И он направился к выходу. Элеонора Эльфовна задержалась на мгновение, окинула салон ледяным взглядом и прошептала, обращаясь ко всем четырём ведьмам сразу:

— Я знаю, кто вы. И я знаю, что вы прячете. Сегодня вам повезло. Но через неделю удача от вас отвернётся. И тогда «Эльф-Краса» станет единственным магическим салоном в этом городе. А вы... — она помедлила, — ...вы отправитесь на перевоспитание.

И она вышла, оставив за собой шлейф дорогих духов и плохо скрываемой угрозы.

Дверь захлопнулась. Колокольчик звякнул — на этот раз тревожно.

Четыре ведьмы стояли молча. Первой тишину нарушила Рита:

— Она знает.

— Она подозревает, — поправила Зина. — Это разные вещи.

— Она сказала «я знаю, кто вы»! Это не подозрение, это уверенность!

— Она эльфийка, — напомнила Василиса. — Эльфы чувствуют магию. Иначе, чем люди, но чувствуют. Она могла уловить остаточные следы.

— И что нам делать? — спросила Надя, прижимая полотенце к груди.

Зина помолчала. Потом подошла к окну, посмотрела на серое утреннее небо и произнесла:

— То, что мы делаем всегда. Работать. Принимать клиенток. Делать их красивыми. И готовиться к войне.

— К войне? — переспросила Рита, и в её глазах заплясали огоньки. Не магические — самые обычные, азартные. — Я люблю войны.

— Это будет не та война, которую ты любишь, — покачала головой Зина. — Это будет война репутаций. Война стандартов. Война красоты. А красота, девочки, — это оружие. И мы владеем им лучше, чем кто-либо.

Она повернулась к сёстрам и впервые за утро улыбнулась.

— У нас неделя. Нужно вернуть всё на место. Мандрагору — в подсобку, зелья — на полки, зеркала — открыть. И готовиться к проверке. Спектральный анализ — это серьёзно. Но спектральный анализ не видит магию. Он видит только химический состав.

— И что нам это даёт? — спросила Рита.

— Это даёт нам шанс, — ответила Зина. — Мы просто сделаем так, чтобы химический состав нашей косметики был безупречен. А магия... магия останется невидимой.

— Это возможно? — усомнилась Василиса.

— Возможно всё, — сказала Зина. — Особенно если ты ведьма с тридцатилетним стажем. Я знаю пару рецептов, которые обманут любой спектрометр. Старые рецепты. Земные. Надёжные.

И она направилась в подсобку, на ходу закатывая рукава.

— Рита, разожги плиту. Василиса, готовь чистые склянки. Надя... а ты просто стой и не чихай. У нас много работы.

И работа закипела.

Конец четвёртой главы

Глава 5. Старые рецепты, или Как обмануть спектрометр с помощью молока и молитвы

Плита в подсобке салона «Три сестры» была не простой. Когда-то, ещё до хрущёвки, на этом месте стоял купеческий дом, и плита осталась от тех времён — чугунная, на четыре конфорки, с духовкой, в которой можно было запечь не только пирог, но и небольшое заклинание. Зинаида берегла её как зеницу ока, чистила раз в месяц и никогда не включала на полную мощность без необходимости. Сегодня необходимость была.

— Огонь — средний, — скомандовала она, и Рита послушно поднесла ладонь к конфорке. Та вспыхнула ровным синим пламенем без помощи газа и электричества. — Отлично. Василиса, воду.

Василиса протянула кастрюлю с дистиллированной водой. Не с болотной, не с родниковой, не с наговорённой на полнолуние — с обычной, из аптеки. В этом и заключался план Зинаиды: создать косметику, которая будет безупречна с точки зрения химического анализа, но сохранит магические свойства. Старый рецепт, которому её научила ещё прабабка — могучая ведьма, жившая в деревне и лечившая всю округу травами и заговорами.

— Прабабка говорила, — рассказывала Зина, помешивая воду, — что магия не в ингредиентах. Магия — в намерении. В словах. В руках, которые готовят. Ингредиенты — это просто проводники. Можно взять обычное молоко и обычный мёд, но если вложить в них правильное намерение — они будут работать не хуже слёз феникса.

— А слёзы феникса тогда зачем? — спросила Рита.

— Для усиления. Для яркого эффекта. Для wow-фактора, как говорит наша Амалия Голд. Но основа, девочки, — она всегда простая. Земляная. Человеческая.

— Человеческая основа для ведьминской косметики? — усомнилась Надя. — Это звучит как оксюморон.

— Это звучит как план, — отрезала Зина. — Итак. Рецепт первый: увлажняющий крем. База — молоко, мёд, оливковое масло, пчелиный воск. Василиса, записывай.

Василиса достала блокнот. Она была потомственной ведьмой Воды и привыкла к более... жидким ингредиентам. Болотная тина, роса с папоротника, слёзы русалки. Но сейчас она была готова учиться.

— Молоко — три части, — диктовала Зина, помешивая. — Не магазинное. С рынка. От настоящей коровы. Корова должна быть рыжей — это важно.

— Почему рыжей? — спросила Надя.

— Потому что рыжий цвет — это цвет Земли. Цвет плодородия. Цвет жизни. Чёрная корова даёт молоко для защитных зелий, белая — для очищающих. А нам нужно питание и восстановление. Значит, рыжая.

— А если корова в пятнышко? — не унималась Надя.

— Если в пятнышко — молоко универсальное. Но сегодня у нас рыжая. Я специально заказала у фермера. Рита, добавь мёд.

Рита осторожно влила в кастрюлю густой янтарный мёд. Мёд был гречишный — тёмный, ароматный, собранный пчёлами с полей, которые никогда не знали пестицидов. Зина купила его у пасечника, который держал ульи на опушке заповедного леса. Обычный мёд? Как сказать. Пасечник был немного ведьмаком — в третьем поколении, по отцовской линии. Но мёд был чистым. Спектрометр не нашёл бы в нём ничего, кроме фруктозы, глюкозы и лёгкого привкуса луговых трав.

— Теперь — внимание, — сказала Зина. — Самое важное. Когда смесь начнёт закипать, я произнесу слова. Это старый заговор. Очень старый. Прабабка говорила, что ему не меньше трёхсот лет. Но спектрометру он не виден. Это вибрация. Звук. Намерение.

— А нам что делать? — спросила Василиса.

— Слушать. И вкладывать свою силу. Мы — четыре стихии. Если мы объединим их в одном креме — этот крем будет творить чудеса. Но с точки зрения химии он останется смесью молока, мёда и масла. Понятно?

Сёстры переглянулись и кивнули.

Смесь в кастрюле начала закипать. Зина склонилась над ней и заговорила — низким, грудным голосом, который, казалось, шёл не из горла, а откуда-то из-под земли:

— Молоком земным напою,

Мёдом солнечным накормлю,

Маслом лунным умащу,

Силой древней защищу.

Что иссохло — увлажнится,

Что увяло — обновится,

Что морщиной пролегло —

Станет гладким, как стекло.

Не во вред, а во благо,

Не на год, а на двадцать.

Слово моё крепко. Земля свидетельница.

Кастрюля дрогнула. По поверхности крема пошла лёгкая рябь, хотя огонь под ней был ровным. Рита ахнула — пламя под конфоркой на мгновение вспыхнуло золотым. Василиса прикусила губу — в воздухе запахло дождём, хотя за окном было ясно. Надя чихнула — и по подсобке пронёсся лёгкий ветерок, который подхватил пар над кастрюлей и закружил его в маленькое облако.

— Готово, — выдохнула Зина. — Снимай с огня. Пусть остывает.

— И это всё? — спросила Рита. — Это будет работать?

— Будет. Ещё как будет. Но это только основа. Теперь нужно сделать то же самое для масок, тоников и сывороток. У нас неделя. Работы много.

И работа закипела — в прямом и переносном смысле.

Следующие три дня салон «Три сестры» жил двойной жизнью. Днём он принимал клиенток, которые ничего не подозревали о магической подоплёке процедур. Вечером и ночью превращался в лабораторию, где четыре ведьмы колдовали над рецептами.

Рита создала новую линейку шампуней. В их основе были обычные компоненты — экстракт крапивы, ромашка, протеины шёлка. Но в каждый флакон она вложила искру Огня — не в буквальном смысле (хотя первые три попытки закончились возгоранием), а в виде тепла. Шампунь согревал кожу головы, улучшал кровообращение и заставлял волосы расти быстрее. Химический анализ показал бы только травы и протеины.