– Угу, вижу. Ногами под столом. Ну, серьезно? Чего сидишь-то?
– Туфли новые. Жмут.
– Так снимай их к чертовой матери, и на сцену! К Регинке!
– Если честно, мне не по себе в этом наряде, – Агата уныло оглядывает себя. – Да еще эти шпильки. До сих пор не пойму, как Регинке удалось вытащить меня из дома? Заставить надеть все это?!
– Что-что, а заставлять Регишка умеет, – улыбается Нелли. – А насчет наряда, как же ты заблуждаешься, солнышко. Ты что, в зеркало не смотришь? Красавица! Женихи вон в очередь выстраиваются!
– Кстати о красоте, – Агата не отрываясь наблюдает за тем, как Нелли перекладывает ей в тарелку кусочек торта, – весь вечер хочу сделать вам комплимент по поводу этого шедевра. Даже жалко, что разрезали. Как вы такую глазурь делаете?
Нелли, всю жизнь посвятившая семье и благоустройству домашнего очага, довольно улыбается. Выпечка – ее пунктик. Кроме того, она не сомневается, что интерес Агаты к ее кулинарным хитростям искренний.
– Не то что моя Регинка, – досадует Нелли. – Ты знаешь, у нее напрочь отсутствует тяга к домоводству. Только и знает, что крутиться перед зеркалом. Ведь для женщины быть хорошей хозяйкой не менее важно, чем хорошо выглядеть. У тебя есть планы на выходные?
Агата пожимает плечами:
– Вроде нет.
– Приходи к нам в субботу. Испечем такой же тортик вместе. Знаешь ведь мое кредо – рецепты нужно снимать с рук, а не записывать.
Пока Нелли, загибая пухлые пальчики, перечисляет ингредиенты чудо-торта, Агата вновь ловит себя на мысли, что именно материнская любовь, а вовсе не внешность позволяет девочкам с детства чувствовать себя принцессами и вырастать истинными королевами…
– Слушай, а почему твоя мама не пришла? – вдруг спрашивает Нелли. – По телефону мне говорила, что собирается.
– В последний момент не отпустили с работы.
– Жаль… – Нелли слегка кривит рот. – Ладно, передавай ей привет. Пусть позвонит… как-нибудь.
– Обязательно передам, – Агата думает, что ее преподаватель Вильчук прав на ее счет – врать она действительно не умеет, но не прав он в другом: у нее куча слабостей… А уже в следующую секунду она упирается взглядом в чью-то ладонь и, подняв голову, с досадой понимает, что этим жестом ее приглашают на танец.
– Я не танцую, Гордей, – быстро отвечает Агата, надеясь, что поклонник не проявит настойчивости. В школе всем известно, что Гордей Литвинцев – парень из параллельного класса, неравнодушен к Агате, и несмотря на то, что вовсе не обделен женским вниманием, время от времени возобновляет попытки ухаживания.
– Я попросил поставить эту песню специально для тебя.
– Похвально, но я уже сказала, что не танцую.
– Ладно, не хочешь танцевать – не надо, – Литвинцев бесцеремонно отодвигает стул и садится рядом с Агатой, – но ты можешь уделить мне пять минут? Мне нужно поговорить с тобой. Пять минут!
– Ну, говори, что тебе нужно?
– Нет, не здесь. Давай отойдем.
– Отстань, Гордей…
– Слушай, Гордейка, – дружелюбно вмешивается Нелли. – По-моему, ты и так не один. Вон, тебя девушка стоит, дожидается…
Яна Осипова – девушка с которой Литвинцев пришел на выпускной вечер стоит неподалеку и награждает Агату гневными взглядами.
– Пусть это вас не смущает, Нелли Васильевна, – отмахивается Литвинцев.
– Скорее, это должно тебя смущать, – Агата смотрит на сцену в сторону Регины и Артема, прикидывая, какие шансы на то, что друзья помогут ей отделаться от назойливого поклонника. Регина, Артем и несколько парней из его музыкальной группы держатся друг за друга, содрогаются и над чем-то громко смеются. Им явно не до Агаты. Пока Нелли пытается вразумить Литвинцева, Агата мысленно ругает себя за то, что вообще согласилась прийти сюда:
«Выпускной бал – это же так важно! – вспоминается ей голос Регины. – Память на всю жизнь!»
– Неужели это так сложно? – упорствует Литвинцев. – Ты хочешь продемонстрировать свою принципиальность? Я тоже. Все. Не уйду пока мы не поговорим.
– Детский сад, – Агата берет сумочку и поднимается. – Счастливо оставаться!
– Агатенок! Да сядь ты, успокойся! – Нелли удерживает ее за руку. С другой стороны столика очень кстати появляется запыхавшаяся Регина:
– Аверина! Хорошо, что я тебя увидела! – Регина бросает взгляд на Литвинцева и сочувственно прижимает ладонь к груди. – Извините, мне придется похитить девушку. Видимо, у вас серьезный разговор? Жаль прерывать. Но Агату срочно вызывает председатель родительского комитета. Пошли, Аверина!
Без дальнейших объяснений Регина хватает Агату за руку и утягивает в самое пекло танцующей толпы.
– Председатель родительского комитета? – весело переспрашивает Агата. – Ничего, что «председатель» сидит сейчас рядом с Литвинцевым, и ему об этом прекрасно известно?
Регина корчится от смеха:
– Сказала первое, что в голову пришло. Да фиг с ним! Пусть думает, что хочет. – Она принимается танцевать. – Чего он прилип опять?
– Как обычно, – Агата подключается к танцу. – Ты вовремя подскочила. Я уже хотела вызывать такси.
Регина замирает:
– Зашибись… Какое еще такси? Сбегать с праздника из-за какого-то идиота? Пусть только попробует еще раз подойти к тебе! Правда, Тем?
Широко улыбаясь, Артем Крылов присоединяется к танцующим подругам:
– Что стряслось?
– К Агатке пристают!
Артем прикрывает глаза и разводит руками:
– Готов намылить шею любому, Агатка. Только скажи кому!
Неподалеку несколько девчонок с обожанием следят за каждым движением Артема.
– У этого Литвинцева совсем крыша поехала, Агатка! – Регина перекрикивает музыку. – Помнишь, каким он был шпендиком до пятого класса? Ха-ха-ха! Вымахал под метр восемьдесят, а мозгов не прибавилось. Ты в курсе, что он продинамил Осипову?
– То-то мне показалось, что она плачет. А что случилось?
– Угадай с трех раз. «Ты» случилась, конечно!
– Я-то причем?
– Ой-ой, можно подумать тебя это удивляет! Они поцапались из-за тебя, вот она и рыдает. Литвинцев напился до потери пульса, ну, и, как говорится, что у трезвого на уме…