– Бесит сил нет.
– Ну, есть из-за чего расстроиться, не спорю.
– Хотите скажу, что такой как Дима, нашел в такой как я?!
Гелена и Ирма моментально притихают и поднимают головы. Агата перегибается через перила и насмешливо смотрит на одноклассниц:
– Хотя это и не ваше дело… Ну, будем считать, что даю вам совет на будущее – как себя вести с красивыми и успешными парнями. Нельзя верить в очевидное. И слушать нужно только себя, а не замороченных предрассудками посредственностей, не имеющих своей жизни. Хоть весь мир будет вопить «ты ему не пара!» нельзя верить никому, кроме себя. И если ваше мнение не изменится, несмотря на все гадости, которые вы услышите за спиной, возможно вам удастся произвести впечатление на такого как Дима.
Губы, глаза, все мускулы на лице задействованы, пока Агате мерещится, что этот монолог и впрямь произносится вслух. Замечтавшись, Агата быстро приходит в себя и понимает, что никому ничего не говорит: по-прежнему стоит в тени, терпеливо выслушивая сплетни одноклассниц. Ее успокаивает одна мысль: «Какое счастье, что больше мне не придется сталкиваться с этими стервозинами в школьных коридорах…»
Бесшумно отступив назад, Агата поднимается по лестнице на второй этаж и оказывается в противоположном крыле здания. Оттуда спускается к актовому залу, от всего сердца желая Гелене с Ирмой провалиться сквозь землю: «Неудивительно, что проще было завести дружбу с деревьями, чем с такими вот гадинами…»
С первого класса Гелена и Ирма – неразлучные подружки, а также вся так называемая «школьная элита» не давали Агате прохода: измывались, всячески пытались задеть, откровенно ненавидели.
Агата думает, что ее и в покое-то, кажется, оставили и перестали насмехаться открыто (теперь предпочитают злословить за спиной) лишь после того, как она переросла возраст гадкого утенка и удивительным образом похорошела.
Легкомысленных сверстников никогда не волновали ни ум Агаты, ни ее поразительные достижения в живописи. Зато хорошенькое личико заставило, волей-неволей, начать считаться с ней, вызвало интерес и открыло многие двери. Откуда не возьмись появились поклонники, а затем и подруги (вроде Гелены с Ирмой) которых Агата видела насквозь и держалась от них подальше.
Начав встречаться с Димой Лазаревым – местной знаменитостью, парнем из богатой семьи, слышать гадости за спиной для Агаты стало так же естественно, как и всякому человеку, сломавшему рамки общественной морали. Казалось, не было в школе человека не затаившего злобу на счастье влюбленной пары. Грязные пересуды, косые взгляды возникали, даже если Дима просто подвозил Агату до школы на своей машине. Завидев издали белокурую ученицу в сопровождении высокого, темноволосого красавца, Нина Юрьевна – классный руководитель Агаты, менялась в лице и заговорчески брала завуча под руку:
– Эта тихоня своего не упустит, – цедила Нина Юрьевна сквозь зубы, разглядывая влюбленных из окна учительской. – Всем еще покажет. Выскочит замуж, если не за Лазарева, так за какого-нибудь нефтяника и будет жить как у христа за пазухой…
За спиной перешептывались все кому не лень, а вот сказать Агате колкость в лицо кто-то вряд ли бы решился, и дело было вовсе не в опасениях перед ее будущим влиятельным мужем.
В ней самой, такой хрупкой и, на первый взгляд, беззащитной, окружающие подсознательно чувствовали угрозу, и никто наверняка не смог бы ответить – чего именно опасается и почему избегает конфликта с ней?
Думая об этом, Агата подходит к актовому залу, где по-прежнему гремит торжество. Перед тем как потянуть на себя тяжелую дверь, она еще раз бросает взгляд на школьный двор – незнакомец, как обычно, исчез так же быстро, как появился.
– Никогда никого не видел прекраснее тебя, – вдруг раздается красивый грудной голос, и по всему телу Агаты пробегает приятная волна. Девушка вдруг чувствует себя золушкой на балу: «И кто сказал, что принцы бывают только в сказках?»
Подпирая стену, Дима оглядывает Агату. Он появился в пустынном школьном коридоре неожиданно и бесшумно, словно только что сошел со своего портрета: тот же пронзительный взгляд черных глаз, те же хмурые брови, ухмылка. В его руках огромный букет из белых роз.
– Как ты меня напугал, – Агата глубоко выдыхает.
– Вообще-то, я рассчитывал на другую реакцию, – Дима, улыбаясь, приближается к Агате.
– На какую?
– Думал, обрадуешься мне, заключишь в свои объятья.
– Спасибо. Мне очень приятно, – Агата спокойно, не выражая эмоций, принимает букет от красоты которого, на самом деле, у нее захватывает дух. Дима берет ее руку так, что их пальцы переплетаются:
– Что с тобой?
– А что?
– Сердитая. И очень красивая. Просто потрясающе выглядишь.
– Не ожидала тебя увидеть. Ты же сказал, что будешь занят сегодня.
– Вот именно, занят «сегодня». Но уже не «сегодня», а пару часов как «завтра».
– Как остроумно.
Дима лукаво улыбается, а Агата по-прежнему смотрит на него с укоризной.
– Агатка, ты что обиделась? – голос Димы звучит едва ли не умоляюще. – Неужели ты всерьез поверила, что я способен пропустить твой выпускной? Ведь я ни дня не могу без тебя…
«Господи, да если бы ты знал, что теперь, когда ты здесь, весь мир может провалиться под ногами, и я этого даже не замечу…»
– Конечно не сержусь, дурачок, – Агата ласково прижимается к Диме. – Поцелуй меня…
Своеобразная улыбка-ухмылка делает лицо Димы совсем мальчишеским. Словно он одновременно смущен, весел, взбудоражен. Агата ловит его влюбленный взгляд, отвечает ему точно таким же, их губы сливаются снова и снова. Каждое прикосновение, словно разряд электрического тока заставляет их тела трепетать и сгорать от желания. Они уже не могут оторваться друг от друга и даже не способны закрывать глаза во время поцелуев, перестать любоваться друг другом. Дима прижимает Агату к стене, запускает руку в ее волосы:
– Давай сбежим отсюда…
Из зала доносится громкая микрофонная речь, затем визг и шумные овации. Агата смеется:
– Не хочешь потанцевать?
Свет мой летит к полюсам, к небесам.
Все уйдет в никуда, только ты, только я – навсегда…
Дима закатывает глаза:
– Неужели снова эта песня?
– Это все Регинка. Темик уже третий раз за вечер поет по ее просьбе.
– Третий?! Боже… Эту песню вся школа уже выучила наизусть. Я уже сам ее знаю наизусть!
– Это же наш школьный гимн. Ты что?
– А вообще, знаешь, молодец – Крылов. Превратить любимое дело в карьеру и так лихо начать зарабатывать на этом… Я ведь помню его совсем желторотым, скакал тут по сцене, как клоун. Никто никогда не воспринимал его всерьез. Помню их группу, как они репетировали по вечерам, терзали гитары… Знаешь, что странно, Агатка? Почему я не помню тебя? Ты точно училась в этой школе все десять лет? Общалась с Крыловым, с Регинкой?
– Нет. Я с неба свалилась.
– В день нашего знакомства я именно так и подумал.
– Просто, когда ты здесь учился, у тебя ветер гулял в голове, – Агата давит Диме пальцем на лоб, – и ты, балбес, смотрел не туда, куда нужно.
Дима улыбается:
– Скорее всего. Разве можно было не заметить девушку своей мечты?.. Агатка, у тебя такое соблазнительное платье. Я просто с ума схожу…
– Пойдем-ка лучше танцевать, – Агата обворожительно смеется и, оставив букет на подоконнике, тянет Диму в сторону зала.