– Погоди, – Агата морщится, – откуда ты все узнала? Ты ведь даже не выходила никуда?
– Темик выходил курить, а эта ненормальная Осипова его чуть с ног не сшибла, выбегая в истерике. Так?
Артем кивает, глядя на Агату:
– Так, так. Некислый такой вышел скандальчик. Литвинцев крикнул Осиповой, что ему на нее плевать, что он любит тебя, она ему – по морде, ну, вообщем, и пошло-поехало…
– Вот ненормальный, – Агата качает головой. – Завтра протрезвеет, локти будет кусать.
– Да ладно, Аверина, тебе-то что? Плюс сто баллов в твою копилку! – Регина делает серьезное лицо и обращается к Артему:
– Ты ведь меня любишь сильно-пресильно?
– Почему твои вопросы всегда звучат как утверждения, радость моя?
– Ох, ты сейчас нарвешься, Крылов…
– Да ты что, лапуля! Я тебя люблю сильнее всех на свете!
Артем обнимает Регину, та в свою очередь притягивает к себе Агату, и, смеясь, втроем они оказываются в плотно сжатом кольце из шести сцепленных рук. Артем, Регина и Агата качаются из стороны в сторону, изображая некое подобие танца, совершенно не попадая в ритм.
– Свет мой летит к полюсам, к небесам… – напевает Артем. Агата вдруг чувствует странную, почти неуловимую радость, которую невозможно перевести в слова. Ее окружают беззаботные улыбки, горящие взгляды. Она чувствует как время замирает вокруг, а друзья, с которыми она разделяет этот праздник и подводит еще одну жизненную черту, кажутся ей роднее и ближе всех на свете.
– Спасибо, что вытащили меня из дома, ребят, – признается Агата.
– А я что говорила? – Регина поправляет корону. – Всегда слушай меня, Аверина! Я лучше знаю, как лучше!
– Девчонки, как я вас люблю! Вы себе представить не можете! – Артем крепко сжимает в объятьях обеих подруг и подпрыгивает вместе с ними. Девушки взвизгивают:
– Артемка!!!
– Ноги нам отдавишь, балбес!!!
Литвинцев по-прежнему сидит рядом с Нелли, и та ему что-то наставительно втолковывает. Он пьет и не может удержаться от того, чтобы примерно раз в минуту не бросить взгляд на танцпол в сторону Агаты. Недалеко от Литвинцева за двумя сдвинутыми столиками расположились выпускники Андрея Борисовича Вильчука. Один из парней что-то рассказывает, за столиком дружно смеются. Андрей Борисович тоже смеется, хлопает парня по плечу, а затем поднимается и направляется к выходу. Перед тем как покинуть зал улыбка сходит с лица учителя, и он явно не хочет, чтобы это заметили окружающие.
«Что с вами, Андрей Борисович?» – смутно думает Агата. Убедившись, что Регина с Артемом не расстроятся из-за ее отсутствия (они танцуют и одновременно умудряются что-то рьяно друг другу доказывать) Агата тоже идет к выходу.
В коридоре курит компания. В укромном уголке возле лестницы, ведущей на второй этаж, целуется парочка. У главного входа, надувая губки в объектив, фотографируются девушки в вечерних нарядах.
– Девчонки, не видели Вильчука?
– Вроде пошел в свою мастерскую. Сфоткаемся на память, Агатка?
– Давайте позже.
Приподнимая на ходу длинное платье, Агата идет по коридору.
Часы перед главным входом показывают без четверти два. Грохот музыки эхом разлетается по четырехэтажному зданию, погруженному в полумрак. Невольно возникает желание прогуляться по этой другой, необычной, «ночной» школе, вдохнуть запах пустых классов, последний раз подумать и вспомнить обо всем, что происходило в этих стенах.
На центральном стенде все еще висит расписание уроков. Плакаты о проведении концертов. Объявления о родительских собраниях.
Художественная мастерская Андрея Борисовича Вильчука.
– Заперто. Странно…
Всю стену напротив мастерской занимает выставка достижений учащихся. Агата медленно идет вдоль стены. Турслеты. Эстафеты. Школьные праздники. Рисунки.
Агата задерживается у картины с изображением брюнета в рубашке с расстегнутым воротом. До боли знакомые черты. Агата невольно поражается тому, насколько бережно все подмечено: и черные, как бездонные колодцы, глаза; и вечно хмурые брови; и нежное, одновременно мужественное, лицо; и сильные скулы и его красивые губы… Даже ухмылка! Эта ухмылка возникает обычно в тот момент, когда Димка, говоря что-либо, слегка раскачивается и при этом много жестикулирует. Странно. Несмотря на внешнюю привлекательность и прирожденное лидерство в нем улавливается внутренняя скованность. Словно чего-то ему не хватает для того, чтобы расправить крылья и быть свободным по-настоящему. Чего-то ему не додали, обделили чем-то важным с самого детства. Хотя, это звучит нелепо: ведь у Димки, в отличии от многих детей, с рождения было все, о чем только можно мечтать.
Под картиной прямоугольная табличка с надписью:
РАБОТА ПОБЕДИТЕЛЯ КОНКУРСА «ГОДЫ ШКОЛЬНЫЕ, ЧУДЕСНЫЕ…» УЧЕНИЦЫ КЛАССА 9 «А» АВЕРИНОЙ АГАТЫ.
ПРЕПОДАВАТЕЛЬ: АНДРЕЙ БОРИСОВИЧ ВИЛЬЧУК
Агата подходит к большому окну, присаживается на подоконник. Перед ней ночной город: многоэтажные дома, сверкающие сотнями окон; проезжая часть по которой несмотря на позднее время бежит шумный поток машин; прямо за школьным забором – аллея со старыми деревьями.
Об этих деревьях в школе ходят настоящие легенды, которые рассказывают каждому новому поколению учеников. В складках коры, всегда можно найти множество монет – таким нехитрым способом дети выпрашивают исполнения своих желаний.
Можно пожелать что угодно: от выигрыша в лотерею, до излечения тяжелой болезни, но чаще дети обращаются к деревьям с насущными проблемами – перед контрольной или экзаменом достаточно оставить здесь монетку и попросить взамен немного удачи. Успех в получении высокой оценки гарантирован.
Для многих детей – это не более чем шутка или игра, но Агата в раннем возрасте относилась к деревьям настолько серьезно и уважительно, что по утрам мысленно здоровалась с ними, прощалась перед уходом домой и даже разговаривала. Тайные друзья шелестели листьями, скрипели ветками, словно пытались объясниться с маленьким, человеческим существом. И ни разу не подвели Агату с получением хорошей отметки.
– Глупости. Ну, почему я об этом думаю? – спрашивает себя Агата и собирается вернуться в зал, но вдруг что-то останавливает ее: сутулая фигура, застывшая возле одного из деревьев. Если бы этот человек не смотрел на Агату в упор, по спокойной, непринужденной позе его вполне можно было бы принять за собачника из многоэтажки напротив: выгуливает себе песика. Но нет. Не будет никакого песика. Улыбка сходит с лица Агаты как и всегда при появлении этого типа:
– «Человек без возраста», – шепчет девушка себе под нос. Так она окрестила многолетнего преследователя после того, как столкнулась с ним в подъезде. Тогда Агата до смерти перепугалась, зато, увидев преследователя вблизи, сделала для себя открытие – вовсе он не молодой парень, как ей казалось изначально, а взрослый мужчина лет под пятьдесят.
Осознав, что незнакомец может разглядеть ее гораздо лучше, чем она его, Агата быстро отходит в тень.
– Агата…
Ей не показалось. Имя произносят повторно. Звук доносится из школьной гардеробной. В потемках угадываются пафосные, как две капли похожие наряды, и узнаются приглушенные голоса одноклассниц: Гелены Назаровой – дочери классного руководителя и ее заядлой подпевалы Ирмы Постниковой. Одноклассницы не видят Агату, так как она стоит выше, в тени, а гардеробная находится на цокольном этаже. Оттуда прекрасно виден портрет Димы.
– Семья у него очень серьезная, – Гелена щелкает зажигалкой, прикуривая. – У отца строительный бизнес, а сам Димка на последнем курсе МГИМО. Мне сестра рассказывала, по нему пол школы сохло, когда он здесь учился. Золотой мальчик этот Лазарев. Красавчик, лапочка, завидный жених.
– Кошмар какой-то, – отзывается Ирма. – Эта моль – Аверина ему однозначно не пара.
– Нет, ты объясни, что такой как Лазарев мог найти в этой аутистке? Холсты свои малюет, как блаженная…
– Угу. Такая правильная, елки-палки, аж коммунизм хочется начать строить.
– Святоша проклятая.
– Но что-то в ней есть такое, пацаны просто с ума сходят. Даже Литвинцев бегает!
– Литвинцев может и бегает, а вот c Димкой ничего ей не светит! Вот увидишь – расстанутся. Знаешь, какая у него мать? Никогда в жизни госпожа Лазарева не допустит, чтобы единственный сын связался всерьез с кем-то вроде Авериной, – Гелена понижает голос, – у нее ведь папаша – алкаш запойный, а мать чокнутая под стать доченьке. Думаешь, почему не пришли на выпускной?
– Ох, да наиграется он с ней и бросит, Гелен. Что ты так нервничаешь? Всего лишь вопрос времени.