Путь темных
Наталья Евгеньевна Разбаева
Действие романа происходит в давние времена в вымышленном мире, населенном людьми и эльфами. Страна людей Кампанела враждует со страной эльфов Лавандиной. Но, помимо внешнего конфликта, обе страны терзают и внутренние недуги. Трон Кампанелы делят между собой наместник и принц, и оба не остановятся ни перед чем для достижения своей цели. В Лавандине происходит стремительная череда смертей среди членов королевской семьи. Что это? Проклятие, ниспосланное на головы Алых цветков, или чей-то хорошо продуманный план? И какую роль во всем этом играет загадочный советник короля, пользующийся его безграничным доверием, но которого до сих пор преследует его страшное темное прошлое?
Наталья Разбаева
Путь темных
Стремясь к одной лишь цели, он для ее достижения готов был пожертвовать не только собою – на это способны многие, – но и другими. Сомерсет Моэм "Луна и грош"
Предисловие
Эта война началась много лет назад, и была она долгой и кровопролитной. Но даже много веков спустя она не получила названия, наоборот, легко забылась и стала пережитком истории. Наверное, потому что у тех, кто оказался в центре событий, не осталось потомков, которые могли бы более подробно поведать об этой беде.
Войну начали две страны – Кампанела и Лавандина. Теперь уже и не вспомнить, кто сделал первый шаг к конфликту. Обе эти страны граничили с Истерским лесом, который считался ничейной территорией. И в один далеко не прекрасный день и Кампанела, и Лавандина захотели присоединить этот лес каждая к себе. Здесь их интересы и столкнулись.
Лес был важным в торговом отношении объектом. Он открывал выход к морю Элх, воды которого славились спокойным характером в течение круглого года и отсутствием в своих глубинах монстров и чудовищ. А это означало спокойное, безопасное и, как следствие, прибыльное судоходство. Море Элх открывало прекрасные возможности для торговли с тремя богатейшими странами на континенте, что сулило не просто большие деньги, а огромные.
И к началу моего повествования Истерский лес все еще оставался лакомым кусочком, так и не доставшимся никому.
Глава 1
– Ты – темный. И ты умрешь. Потому что все темные умирают, – звучал в его ушах неприятный хриплый голос с каркающими нотками, как будто прокуренный. Он был въедливым, настойчивым, не слушать его было невозможно.
– Нет! Ты ошибаешься! Я не темный и никогда им не буду! Ты лжешь! Ты нарочно пытаешься меня обмануть!
– Ты сам пытаешься себя обмануть. Все вокруг тебя говорит о том, что ты темный. Ты бы пригляделся повнимательнее. Неужели до сих пор не заметил?
– Что? О чем ты? Меня окружают исключительно достойные эльфы!
– Тебе так кажется. Я предоставлю тебе простые и неоспоримые доказательства. Но не сейчас, потому что мое время уходит. Уже рассвело. Увидимся следующей ночью. Ну, да ты знаешь…
Голос смолк, и Эруаль в ужасе проснулся. Его слегка лихорадило, но он быстро успокоился. Этот сон был не первым его кошмаром и далеко не последним. Где-то с месяц назад Эруаль стал слышать во сне этот странный голос. Он всю ночь напролет был вынужден разговаривать с ним. А голос угрожал… Каждую ночь он внушал Эруалю, что тот – темный эльф, что он есть порождение Зла, и что пока темные силы в нем дремлют, но скоро природа возьмет свое, и тогда он будет причинять лишь боль и страдание тем, кого раньше любил. Голос запугивал его и подталкивал к самоубийству. Эруаль боялся засыпать, ему были невыносимы звуки этого голоса, он хотел бы не слушать его, но не мог: страшные слова назойливо лезли в уши и въедались под корку сознания, лишая покоя. Он ложился в постель глубоко за полночь, лишь бы сократить время для общения со своим мучителем, и все равно каждое утро просыпался в холодном поту. Голос методично сводил его с ума.
Кинув беспокойный взгляд на цветочные часы, на которых каждый распустившийся цветок служил обозначением часа, Эруаль определил, что сейчас шесть утра. И так всегда! Больше четырех часов ему давно уже не удавалось поспать. Да сны и не приносили облегчения. Каждое новое утро он вставал еще более усталым, чем ложился.
Эруаль поднялся с постели. Он принадлежал к династии Алых цветков, не первое столетие правившей Лавандиной, и был младшим сыном короля Элебрута. Их дворец по праву считался самым красивым среди всех резиденций правителей эльфийских стран. Он был построен из волшебного хрусталя, что делало его прозрачным и хрупким на вид, но очень крепким внутри. На солнце стены быстро меняли цвета, отчего казалось, что на землю упал кусочек радуги, а в дождливую погоду, когда отражали безрадостную серость свинцового неба, превращали дворец в помутневший осколок стекла.
Комната Эруаля была отделана в серебристо-серых тонах. Он любил этот цвет, спокойный, излучающий мягкое сияние, холодный. Стены, пол, потолок – все было серебристо-серым. Кровать под балдахином, шкаф, пара уютных кресел и круглый низкий столик – белыми. Гобелены на стенах и ковер на полу также сочетали в себе все оттенки белого и серого цветов.
Чувствуя, как ноги утопают в ласковом ворсистом ковре, Эруаль подошел к зеркалу и подавил тяжелый вздох. Он выглядел ужасно. Его стройная красивая фигура подверглась за этот месяц безжалостной диете, продиктованной душевными мучениями хозяина. Выпирающие ребра, до костлявости худые руки и ноги, почти прозрачные пальцы – все это можно было спрятать от окружающих под дорогой материей костюмов. Но лицо… Лицо было не спрятать. Скулы слишком резко очертились, под огромными темно-синими глазами пролегли глубокие тени, на лбу появилась упрямая складка, нос заострился, а тонкие губы почти не видны на этой бледной в синеву физиономии.
Эльфы от природы красивы. Эльфы просто не могут быть такими!
Единственное, что осталось от прежнего Эруаля, это его прекрасные волосы. Прямые, длинные, гладкие, с редким пепельно-белым оттенком, они ровными прядями лежали на плечах, в былое время подчеркивая холодную, глянцевую красоту этого эльфа, а сейчас – только усугубляя его изможденный вид.
"Как хорошо, что у моего наставника какие-то очень важные дела, и он совсем не уделяет мне времени! – невольно подумалось Эруалю. – Если бы он только видел, в каком я состоянии! Оправданий было бы не избежать. А я не хочу, чтобы Витек знал о моих снах. Беспокоить его из-за таких пустяков – признак слабости. Я сам справлюсь с Голосом. Я найду силы убить его в себе – и все прекратится".
Эруаль был далеко не так уверен, как казалось, в обещаниях, данных самому себе. Но сегодня он просто должен был что-нибудь сказать зеркалу в оправдание за то, что заставил его отразить. Всегда говорил.
Нехотя принц потянулся за рубашкой и штанами. Сегодня служанка приготовила ему повседневную одежду, значит, никаких торжественных выездов не планируется, и к себе гостей Алые цветки тоже не ждут. Серая рубашка из приятной на ощупь шелковистой ткани с каймой в виде трилистников возле ворота и манжет и такие же штаны раньше очень пошли бы Эруалю. Раньше. Но не теперь. Сейчас они только подчеркивали нездоровый внешний вид принца.
Пока расчесывал волосы и заплетал пару мелких косичек из назойливо свисающих спереди прядей, боролся с искушением кинуть в зеркало что-нибудь тяжелое. Такого с ним раньше не бывало, но Эруаль уже просто не мог видеть свое лицо. Покончив с прической быстрее обычного, принц сдернул с круглого столика расшитую кремовую скатерть и накинул ее на раму зеркала.
В дверь тихонько постучали.
– Входи, Элиза! – крикнул Эруаль, отворачиваясь к окну. Он знал, что в такую рань к нему приходит только его личная служанка, которая приносит завтрак. Напрасная трата ее драгоценного времени!
В комнату боком протиснулась хорошенькая курносая эльфийка со светлыми пушистыми волосами, забранными в хвост, ясными голубыми глазами и пухлыми детскими губками. Это чудо природы держало в руках поднос со стаканом чистой родниковой воды и куском пышного желтого ноздрястого омлета на тарелке.
– Доброе утро, ваше высочество! – звонким голоском пропела она, поставив поднос на столик. – У вас будут ко мне какие-нибудь распоряжения?
– Ты можешь быть свободна, Элиза, – не оборачиваясь, разрешил Эруаль.
Украдкой полюбовавшись красавцем-принцем со спины, девушка удалилась. Даже не удостоив еду взглядом, молодой эльф через пару минут вышел следом. Тихо ступая, он пошел по коридорам все еще погруженного в утреннюю дремоту дворца, машинально скользя взглядом по знакомым с детства картинам и гобеленам, развешанным на стенах. Он сам не знал, куда направлялся. Просто не хотел больше оставаться в замкнутом пространстве. Побродив по пустым коридорам, Эруаль вышел на парадное крыльцо и по хрустальным, совсем воздушным ступенькам спустился в сад. Давно уже нежные ароматы и хрупкая красота цветов не трогали души молодого эльфа. Он привык к их разноцветному великолепию и просто не замечал его. Иногда Эруаль ловил себя на этом, и тогда ему становилось грустно и горько. Он помнил, как в далеком детстве любил этот сад и наивно верил в то, что на протяжении всей своей жизни не устанет им восхищаться. И вот, воспоминания о детских мечтах остались, а былые восторги – нет.
Не проявляя никакого интереса к окружающему, Эруаль направлялся в свой любимый уголок сада. Там находились шесть вертикально поставленных больших белых камней, которые образовывали так называемый "круг мага". Над кругом деревья так тесно сплели свои ветви, что шатер из зеленой листвы полностью закрывал собой синее небо. Здесь всегда было прохладно и горько пахло травами, а не сладкими ароматами цветов. Здесь Эруаль впервые встретил Витека. Уже позже он узнал, что новый знакомый будет его воспитателем и наставником.
В тот день Эруаль, бывший еще маленьким мальчиком, до ужаса смешным и ушастым, совершенно случайно забрел сюда. Раньше он никогда не уходил так далеко, предпочитая играть возле дворца. Тень и тишина, царившие в этой части сада, поразили мальчика. Ему показалось, что у этого места обязательно должна быть какая-то загадка, тщательно скрываемая тайна. Сначала мальчик не заметил, чтобы в круге мага кто-то был, поэтому осмелился подойти поближе и осмотреться. Но едва он шагнул в круг, как сразу же заметил фигуру незнакомца.
Это был эльф. У него были длинные черные волосы, открывающие чистый высокий лоб, и мертвенно-бледная кожа, отдававшая то ли в синеву, то ли в светло-серый цвет. Узкие миндалевидные глаза были закрыты, длинные гуталиново-черные, как будто накрашенные ресницы слегка вздрагивали, словно от напряжения. Нос был прямым и острым, губы бесчувственными и тонкими, еще тоньше, чем у самого Эруаля. Стройная фигура незнакомца была облачена в черную рубаху, подпоясанную белым тонким пояском, и такого же цвета штаны, заправленные за голенища высоких кожаных сапог. Этот странный эльф прижимался спиной к одному из белых камней, его длинные изящные пальцы недвижимо покоились на гладкой поверхности.
Нетипичная для лесных эльфов внешность незнакомца, его пугающая неподвижность и королевская властность строгих черт притягательно некрасивого лица произвели ошеломляющее впечатление на маленького Эруаля. Принц застыл на месте, раскрыв рот и наблюдая за немой неподвижностью черноволосого эльфа.
"Когда-нибудь он должен будет пошевелиться!" – затаив дыхание, думал он.
В тот же миг незнакомец вздрогнул всем телом и открыл глаза. Ах, какие это были глаза! Черные-пречерные, но при этом ясные и чистые. Они светились какой-то внутренней мистической энергией, в их зрачках, полностью сливавшихся по цвету с радужной оболочкой, отражались блики солнечного света. Даже по эльфийским меркам это были очень красивые глаза.
Незнакомец сразу заметил следившего за ним Эруаля, отстранился от камня и, сделав шаг навстречу мальчику, приветливо ему улыбнулся. И его непроницаемо черные глаза тоже приветливо улыбнулись.
– Здравствуй. А я тебя знаю, – каким-то некрасивым голосом произнес незнакомец. По крайней мере, Эруалю так показалось, потому что он никогда не слышал, чтобы его сородичи, лесные эльфы, говорили таким голосом. – Ты – принц, младший сын Элебрута. Кажется, твое имя Эруаль. Я прав?
– А откуда вы знаете? – заинтересовался удивленный мальчик.
– Я друг твоего отца. Он много рассказывал мне о своих детях. Вас всего трое. Старший – Элспет, первый претендент на престол, средний – Феликс и ты. Я прав?
Да. Вы, наверное, очень умный? – Эруаль смотрел на незнакомца во все глаза. Несмотря на то, что тот открыл ему нехитрую тайну своей осведомленности, слова, слетевшие с его губ, казались маленькому принцу чем-то сверхъестественным и удивительным.
Черноволосый эльф мягко рассмеялся в ответ на вопрос мальчика.
– Ум – понятие относительное. По сравнению с кем-то я – мудрец, а потом найдется тот, кто назовет меня глупцом, и будет прав.
– Все равно, мне вы кажетесь очень умным. У вас глаза умные, – зачем-то добавил принц. – А как вас зовут?
– Витек.
– А вы будете со мной дружить? Мне бы очень хотелось иметь такого друга.
– Ну, если ты и в самом деле этого хочешь… – Витек снова рассмеялся.