Эруаль почувствовал, как при слове "обед" тошнота подкатилась к горлу. Он давно ничего не ел и почти забыл, что это такое. Однако, молча проследовал вместе с учителем за тремя разбойниками. Те сразу направились к одной-единственной на весь так называемый "холл" двери. За ней оказалась огромная зала, стены которой были завешаны старенькими выцветшими коврами, а каменные полы чисто подметены. Здесь стоял большой камин, в котором жарко потрескивали поленья, наполняя воздух в зале теплом. Почти все свободное пространство здесь было занято рядами столов и лавок, судя по их ненадежному внешнему виду знававших не одну починку. Из залы наверх уводили две лестницы. Еще один выход загораживала маленькая тонкая дверца.
– Пойдемте к тому столу, что возле камина, – предложила Ариадна. – А то я смотрю, наш прекрасный принц совсем замерз. Не дай бог ему здесь заболеть, нам же потом в вину поставят. Он и так-то не выглядит шибко живучим.
Венсан весело фыркнул и первым направился к предложенному столу, Витек и Ник молча последовали за ним.
– За что вы со мной так? – Эруаль остановил Ариадну прикосновением пальцев к плечу. – Ведь я ничем вас не обидел.
– Я со всеми так. Привыкай! – девушка задорно улыбнулась и, стряхнув его руку, направилась к товарищам.
Не успели пятеро моих героев обустроиться за выбранным Ариадной столом, как зала стала заполняться разбойниками, которые рассаживались группами, каждый со своими приятелями. Мгновенно поднялся шум; смех и громкие радостные крики повисли в воздухе.
– У вас всегда так весело? – спросил Эруаль, протягивая руки к огню. Он сидел почти вплотную к камину и все равно мерз.
– Конечно! Мы же разбойники, вольные люди! Нам на роду написано веселье. Грусть и тоска были изобретены только для вас, принцев, – Ариадна не переставала заливисто смеяться. Любое слово, сказанное молодым эльфом, вызывало у нее ироничную усмешку. Она видела, что он чувствует себя неуютно в столь странной компании, и это тоже забавляло ее. Однако, ей больше нравилось подначивать Витека: он вел себя естественно и спокойно, как свой, и в то же время с достоинством, которое никого бы не могло заставить усомниться в его благородстве. Как несколько лет назад он привлек внимание матери, тогда еще бывшей двенадцатилетней девчонкой, точно так же он теперь будоражил воображение ее двадцатилетней дочери.
– Прекрати к нему цепляться! – не выдержал и вмешался Витек. – Не видишь, ты его смущаешь своей бестактностью!
– Ну да, конечно! Как я могла забыть! Мы же принцы, мы привыкли общаться только с воспитанными благородными принцессочками! – цинично произнесла Ариадна, не скрывая яркой белозубой улыбки. – Эй, принц, у тебя уже есть кто-нибудь на примете, а то, может быть, у меня еще есть шанс?
– О, боги! Ну и молодежь пошла! – Витек театрально уронил голову на руки. – Если бы я только знал, что застану это время, попросил бы кого-нибудь убить меня еще полвека назад!
– А как же я? Я бы многое потеряла в жизни, не встретив тебя! – в притворном разочаровании воскликнула рыжая красавица и, пересев на лавку поближе к Витеку, шаловливо закинула руки ему на шею.
– Фу, Ари, как некрасиво! – недовольно поморщился Венсан. – На глазах у всего народа "клеить" эльфа! Не ты ли когда-то во всеуслышание заявляла, что тебя раздражают их длинные уши?
– Такому эльфу они даже идут! – хихикнула девушка.
– Ты бы не могла убрать руки? – улучив момент, когда Ариадна не острила и не смеялась, попросил Витек.
– Ну вот, теперь мы будем играть в недотрогу, – притворно разочарованным голоском протянула разбойница, но руки все-таки убрала. – Ничего, зайка! Я уверена, мы столкуемся.
В это время принесли приборы и еду. Безусловно, она меньше всего походила на чудо кулинарии, – местами пригоревшая, местами недожаренная, и без всяких изысков, которыми изобиловали дворцовые блюда, – но эльфы этого даже не заметили. Витек спокойно ел, потому что не привык брезговать никакой пищей, Эруаль же, наоборот, даже не притронулся. От витавших в зале запахов жареной курицы и вареной картошки его мутило и, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, он маленькими глотками пил воду. Вода была родниковая, ледяная, чистая и очень вкусная.
Обед проходил под беспечный смех Ариадны и бандитские байки Венсана. Эруаль заметил, что Витек слушает его с большим интересом. Принц знал, что это и в самом деле волнует его учителя, потому что в свое время он очень живо интересовался бытом и традициями разных слоев населения в разных странах. Он вообще любил наблюдать за повседневной жизнью простого народа.
Не успел обед закончиться, как к столу, за которым разместились мои герои, подошел один из бандитов. Обратившись к Витеку, он произнес:
– Гло хотела бы тебя видеть, когда ты освободишься. Видишь вон ту маленькую дверь? Выйдешь через нее, дальше по коридору, последняя комната слева. Запомнил? Ну, тогда я пошел. Если будут какие-то проблемы, обращайся. Меня зовут Рэй. Бывай!
Бандит удалился в другой конец залы, и там присоединился к своим друзьям.
– Я должен идти! – Витек решительно встал, и на этот раз даже вечно смеющаяся Ариадна, любящая влезать всюду, куда не просят, не стала его останавливать.
Черноволосый эльф уверенным шагом направился к маленькой дверце, которую заприметил еще при входе в Каминную залу. Открыв ее, очутился в длинном коридоре, который, под стать другим помещениям, был холодным и сырым. Витек пошел вперед, и ступал он так тихо, что звуки его шагов не тревожили эхо. Он внимательным взором окидывал испещренные трещинами стены, крошащийся потолок, вот-вот готовый рухнуть на голову, и пол с просевшими шевелящимися под ногами плитами, которые грозили в любой момент провалиться под землю вместе с тем, кто имел неосторожность ступить на них. Витек помнил этот коридор – путь к комнате Гло. Несколько лет назад он часто ходил по нему, желая увидеться с подругой.
"Так мало с тех пор изменилось", – подумал эльф.
Увидев в одной из стен довольно большой разлом, Витек невольно остановился напротив. Затем аккуратно пролез в него и очутился в лесу. Пройдя несколько шагов вперед, эльф остановился рядом с высоким дубом, у подножия которого буйно разрослось растение с мелкими синими цветочками. Наклонившись, Витек сорвал несколько стебельков. Трава охотно давалась ему в руки, ласково обвивалась вокруг его пальцев и запястий, как будто не хотела, чтобы он уходил. Осторожно освободившись от ее ненавязчивой хватки, эльф с небольшим букетиком вернулся к разлому и снова проник в коридор. Пройдя его до конца, легонько толкнул левую дверь и вошел в комнату к подруге.
Помещение было маленьким и неуютным, в нем с трудом помещались кровать и два деревянных стула. Щели в стенах скрывали старые шелковые занавески, на полу лежал круглый узорчатый коврик. Окна с разбитыми стеклами были распахнуты настежь, в стылую комнату с любопытством залетал теплый летний ветерок.
Гло лежала на кровати поверх одеяла и бездумно смотрела в потолок. При виде вошедшего Витека ее губы растянулись в слабой улыбке.
– Почему о тебе как следует не позаботились? – с тревогой спросил эльф, подходя к ложу главарши.
– Как это не позаботились? Мои лекари дали мне какое-то снадобье, чтобы остановить кашель, – попыталась возражать Картер. – Они толковые ребята, хоть с виду полные бездари.
– Я не об этом. Они оставили тебя одну в холодном помещении. Здесь можно и в самом деле простудиться. А тебе нужно постоянно находиться в тепле. И неплохо было бы подумать о сиделке. Не дай бог, что-нибудь случится, а тебе и помочь будет некому.
– Неужели ты будешь моей сиделкой?
– Понадобится – буду. Раз уж ты не можешь заставить своих "детей" как следует позаботиться о тебе.
– Я просто не хочу, чтобы они видели меня слабой. Беспомощный командир быстро теряет авторитет, – Гло отвернулась к стенке, не желая больше выносить обвиняющего взгляда своего друга.
– По-твоему, лучше умереть, но с авторитетом? – недовольно буркнул Витек. На самом деле он не так сердился, как показывал. Он вообще не мог обижаться на эту женщину. Слишком многое их связывало. Слишком много места она занимала в его сердце. – Надеюсь, меня-то ты не стесняешься и позволишь сделать твою конуру немного уютнее. Во-первых, я принес тебе цветы. Тебе полезно вдыхать их аромат. Он не позволит твоей болезни прогрессировать и со временем остановит кашель. Во-вторых, нужно затопить камин. И в-третьих, у тебя всегда должна быть свежая и теплая вода. Она играет не последнюю роль в сохранении жизни и здоровья человека.
Витек оставил Гло цветы и удалился. Вернулся он с подносом, на котором стояли кувшин, чашка с чистой родниковой водой и миска горячего куриного бульона. За неимением в комнате стола, эльф поставил все это на один из стульев и тоном, не терпящим возражений, приказал:
– Ешь!
– Э, нет-нет-нет! – Гло ощутимо занервничала. – Чего не хочу, того не хочу. У меня сегодня полное отсутствие аппетита. К тому же, может, похудею на килограммчик-другой. А то мне даже неудобно. Столько лет прошло, ты совсем не изменился, а я постарела, потолстела, пострашнела…
– Это неизбежно для вас, для людей! – резко оборвал ее причитания Витек. – И прекрати капризничать. Я тебя и такую люблю, твои бандиты – тоже. К тому же, вряд ли тебе очень уж поможет этот сброшенный килограммчик!
– Не люблю я, когда ты такой… правый! – буркнула Гло и, усевшись поудобнее на кровати, принялась наворачивать суп.
Витек в это время взял с подноса кувшин и, поставив его на подоконник, поместил в него цветы. Затем, взяв с каминной полки свечку, от ее тихого пламени поджег поленья в камине.
Вскоре в комнате стало тепло и светло, а воздух пропитался дивным ароматом маленьких скромных синих цветов.
Друзья уютно расположились на кровати и решили, что наконец-то пришло время поговорить.
– Давно с тобой эти жуткие приступы? – спросил у подруги Витек. Его голос был мягок и нежен, а глаза светились состраданием.
"Раньше он никогда так на меня не смотрел и никогда со мной так не разговаривал, – невольно подумалось Гло. – Неужели так много с тех пор изменилось?"
Годков десять, не меньше, – тем не менее, отозвалась она, как всегда, бодрым тоном.
Вспышка боли мелькнула в черных глазах эльфа и тут же погасла. Но женщина заметила. Подумав, она спросила:
– Это плохо, да? Я вижу в твоем взоре смерть. Я скоро умру, да?
– Не говори так! Ты еще меня переживешь, – откликнулся Витек. – Если бы ты прекратила курить свою высококачественную траву…
– И что бы это дало? – цинично фыркнула старая разбойница. – Сохранило бы мне пару годков жизни про запас? Зачем? Богу хорошо известно, когда каждого из нас необходимо призвать на Небо. И моя судьба в его руках. Захочет, хоть завтра заберет, а захочет – хоть до ста лет мыкаться на этой грешной земле заставит. И тут кури – не кури, а ничего не попишешь.
– Возможно, – как-то механически произнес Витек. – Но ты бы могла облегчить жизнь окружающим. Все твои бандиты, каждый по-своему, беспокоятся о тебе. И твоя дочь, какой бы шубутной и беспечной она ни была, плачет по ночам в подушку, вымаливая у того же самого бога лишнюю пару-тройку деньков твоей жизни. А ты очень плохо выглядишь. Твой болезненный вид и стихийные приступы невольно наводят на них на всех мысли о смерти. И это, безусловно, омрачает их развеселую жизнь.