– Как продвигаются твои дела? Ты запугал своего эльфа?
– Не совсем, – досадливо поморщился Лэмар. – Он меня боится, но все еще не верит в то, что он тоже темный. Как же Витеку удалось так ловко и основательно заморочить ему голову? У парня такая неколебимая вера в собственную святость и святость всех, кто его окружает! Из него получился бы идеальный образец вселенской любви и всепрощения!
– Брось ты это дело! Оно ненадежное, – сказала Виолетта. – Мальчик может никогда не поддаться, и мы только потеряем время. Давай лучше обрабатывать кого-нибудь поближе к нашей цели. К трону Лавандины. Например, старшего, Элспета. Разве тебе не хочется поквитаться с Элебрутом за свое поражение? Отцу должно быть очень больно однажды увидеть, что его сын продался Тьме.
– Элебрут мне не нужен. Витек – вот моя цель. Я хочу причинить боль ему, заставить его страдать. Если бы не он, Элебруту никогда бы не одержать победу. Ведь Витек – сам темный эльф, сбежавший темный эльф, предатель. Он, хорошо знакомый с нашими секретами, привычками и законами, сильно помог оставшимся в живых Алым цветкам. Что ж, посмотрим, поможет ли теперь что-нибудь ему. Пусть думает, что он, темный, так ничему хорошему и не смог научить своего ученика. Я сведу Эруаля в могилу сразу же после того, как он выполнит свое предназначение. Пусть Витек видит результат своих трудов. Видит и мучается… Он ничего не сможет сделать Эруалю, даже темному.
– Лэмар, а ты уверен, что принц не пожалуется на свои странные сны наставнику?
– Уверен. Парень слишком горд для того, чтобы признать свою слабость. Ох уж мне это Добро с его хваленым благородством! Между прочим, он мог бы спасти свою жизнь, пока не стало слишком поздно. Но он, увы, не захотел.
– Ты так самонадеянно говоришь о своей победе!
– Она очевидна. Хочешь, поспорим. Мальчишка будет моим, и очень скоро.
– Нет. Я не буду спорить. Я верю тебе. Если понадобится моя помощь, скажешь, – Виолетта улыбнулась. – Как знать, может, трон Лавандины снова окажется в наших руках. Послушай, а что мы будем делать с Истерским лесом? Продолжим войну? Или закончим?
– Пока не знаю. Продолжать, завершать… Все это слишком банально. Я уверен, что со временем придумаю что-нибудь поинтереснее и поизощреннее, – неожиданно Лэмар насторожился, кинул взгляд на дверь и проронил, еще не зная, как отнестись к сложившейся ситуации: – Вио, кажется, у тебя гости.
Колдунья обернулась и увидела в изумлении замершего на пороге Варлама д' Аруэ, своего любовника. Озадаченность промелькнула и на ее лице.
– Виолет? – удивленно проронил наместник Кампанелы, проходя в комнату. – Ты очень занята?
– Я… – женщина не знала, что ответить, и только переводила взор с мужа на любовника и обратно.
– Вио, я догадываюсь, кто это. Можешь представить нас друг другу, – сказал Лэмар, чтобы облегчить положение своей жены. Заметив, что та лишь сильнее занервничала, он с кривой ухмылкой добавил: – Да не бойся ты так! Разве я когда-нибудь упрекал тебя за все твои связи на одну ночь? Я все понимаю. Ты не старуха, и тебе нужны развлечения.
– Но это не связь на одну ночь! – робко заметила Виолетта.
– Ой, ну значит, на несколько! Или на все оставшиеся без меня! Что, считать сейчас будем?
Обнадеженная беспечным тоном мужа, колдунья повернулась к наместнику Кампанелы:
– Варлам, знакомься, это мой второй муж Лэмар. Лэмар, это Варлам д' Аруэ, второе лицо в Кампанеле после короля и королевы. А теперь уже, наверное, первое, потому что они мертвы.
– Еще нет, – тихо сказал Варлам. – На пути к трону оказалась одна непреодолимая ступенька, о которую постоянно спотыкаешься. И эта ступенька зовется принцем Хевингемом. Но об этом я хотел бы поговорить с тобой наедине, Виолет.
– Нет-нет, я прошу вас остаться, – неожиданно оживился Лэмар. – Я бы тоже хотел поговорить с вами. С вами двоими. Все равно Виолет мне все расскажет. А твоя проблема мне кажется интересной.
Наместник слегка опешил от такой наглости, и Виолетта поспешила сгладить неловкость:
– Варлам, послушай Лэмара. Он очень умен и подчас находит даже лучшие решения, чем я.
– Ему можно доверять? – д' Аруэ терзали сомнения.
– Я бы сказала, что ему не с кем делиться полученной информацией, – обменявшись с мужем понимающими взглядами, колдунья рассказала наместнику свою историю. Завершив повествование, добавила: – Ну вот, теперь ты все знаешь о нас. А Лэмар давно все знает о тебе. Мы все связаны одной веревкой. Нам нечего скрываться и бояться друг друга.
– Так ты и в самом деле полагаешь, что он с его ограниченным кругом действий сможет мне помочь? – изумился Варлам. Его подозрения насчет темного эльфа не стали меньше.
– Я могу помочь советом, – вмешался Лэмар. – Иногда это даже лучше. К тому же, неужели тебе есть, чем рисковать?
– Тебе-то уже точно нечем! – ядовито заметил Варлам. – А у меня имя, уважение, положение в обществе…
– У меня тоже все это было, – прервал его веселым хмыканьем темный эльф. – Можешь поверить моему опыту, это не самое ценное, что можно потерять. А потерявши, никогда не поздно вернуть.
– Раз так… – сделал вид, что впечатлился, наместник Кампанелы. На самом деле слова этого подозрительного типа с землистым лицом ничуть не прибавили ему уверенности. – Хорошо. Я изложу суть проблемы вам обоим. Мацел и Лидия де' Мортеро мертвы. Это почти наверняка происки Лавандины. И претендентов на трон всего два: я как наместник и Хевингем как прямой наследник. У нас обоих есть и сильные, и слабые места в борьбе за престол. Думаю, что могу их не перечислять, они и так очевидны. И это уравнивает наши права. И раз ни у кого из нас нет весомого преимущества, то трон получит тот, кто быстрее и эффективнее устранит соперника. Я, пока шел сюда, перебрал много вариантов, но так и не смог остановиться на чем-то конкретном.
– Вот это да! Давно судьба не делала мне таких подарков! – задумчиво пробормотал Лэмар и, попросив его пару минут не беспокоить, углубился в свои мысли.
– Почему бы тебе просто не убить мальчишку? – тем временем обратилась к наместнику Кампанелы Виолетта. – Самый простой и очевидный способ.
– В этом и заключается вся проблема: слишком очевидно и, увы, не только для нас с тобой, – покачал головой Варлам.
– Боишься, рано поймут, в чем дело, и быстро начнут копать под тебя? – смекнула колдунья.
– Не надо никого убивать, – вмешался очнувшийся Лэмар. – У меня есть идея получше. А главное, в ней заключена прямая выгода для обеих сторон, то есть, для нас с Виолеттой и для тебя, д' Аруэ. Послушайте меня. Занять трон, пройдясь по трупу Хевингема, легкий, но, может статься, ненадежный способ. Вокруг Варлама всегда будут роиться справедливые подозрения, что это дело его рук. Кому, как не нам знать, что власть – такая вещь, ради получения которой особо не церемонятся. В конце концов, кто-нибудь из сторонников принца поднимет восстание, и неизвестно, кто после этого останется в выигрыше. Но попробовать ликвидировать угрозу с его стороны можно. Этим займемся мы с Вио. Вио – красивая и общительная женщина, к тому же, вхожая во дворец. Это делает ее незаменимой шпионкой. Она будет отслеживать все планы Хевингема и, руководствуясь моими советами, срывать их. Одна за другой неудачи обескуражат принца, он станет нервничать, ошибаться и постепенно сдаст тебе, д' Аруэ, одну позицию за другой. К тому же, я берусь дать тебе гарантии того, что когда ты станешь претворять в жизнь свои планы, Хевингем не будет мешаться у тебя под ногами. Мы с Вио позаботимся и об этом. Но пока мы будем заниматься твоим маленьким, но шустрым конкурентом, ты должен будешь уделить внимание войне с Лавандиной. Отдай подчиненным тебе военным отрядам приказ во время боя в первую очередь пытаться добраться до короля Элебрута и убить его. Во что бы то ни стало! Тогда в войну окажется втянут его старший сын. Он тоже должен умереть в ходе военных действий. Затем средний. Трон Лавандины должен достаться младшему, Эруалю. К тому времени, когда вся его семья будет перебита, он целиком и полностью будет находиться под моим влиянием. Если я внушу ему, что он темный, он постепенно отдалится от своих сородичей, лесных эльфов, и начнет искать поддержки у темных. А так как они все давно заточены в пещере и знаком он только со мной, то он окончательно окажется в моих руках. Когда он станет королем, я заставлю его подписать соглашение, по которому Истерский лес перейдет к Кампанеле, но с одним условием: ее правителем должен стать ты, д' Аруэ. Истерский лес – лакомый кусок, конец войны, – несбыточные мечты и людей, и эльфов. Это очень много по сравнению с амбициями принца. Королевский Совет Кампанелы не упустит такой возможности и совершенно законно сделает тебя королем. Затем я заставлю Эруаля подписать приказ об освобождении темных эльфов, а себя навяжу ему в наместники. На этом роль Эруаля завершается, он тихонько умирает, и трон Лавандины достается мне. И Вио. А дальше все живут долго и счастливо.
– Потрясающе! – восхищенно выдохнула Виолетта.
Но Варлам, кажется, не разделял ее восторга. Он нахмурился и недовольно сказал, не сумев удержаться от подозрительности в голосе по отношению к словам Лэмара:
– Меня настораживает один момент. Ты так легко согласился отдать Истерский лес Кампанеле! В самом ли деле ты собираешься выполнить этот пункт своего плана?
– Мне не нужен этот лес, – дернул костлявым плечом темный эльф. – В свое время я тоже воевал за него. Больше не хочется. Я буду завоевывать другие эльфийские страны. Дело верное и прибыльное, а, главное, не бесконечное.
– Ладно. Допустим, я тебе поверил. А как насчет принца Хевингема? В твоем плане ничего не говорится о том, что с ним делать.
– Когда ты станешь королем, делай с ним, что хочешь. А до этого – он моя проблема. И Вио. Еще есть вопросы?
На этом Варлам себя исчерпал. Он еще не решил, следует ли слепо полагаться на этого странного типа только лишь потому, что его хорошо знает Виолетта, но не мог не признать, что рассуждения у него более чем здравые. Вспомнив о времени, наместник заторопился во дворец, где у него была назначена пара деловых встреч. Договорившись встретиться втроем сегодня вечером, Виолетта отправила мужа обратно в тюрьму и пошла провожать любовника до выхода.
Глава 5
– Учитель, отец рассказал мне, из-за чего вы поссорились, – произнес Эруаль после долгого молчания, сохранявшегося между ним и Витеком на протяжении всего пути до Истерского леса.
Теперь же они вдвоем ехали бок о бок по одной из его тропинок, как некогда прежде не раз прогуливались по королевскому саду. Ах, как давно это было! В Истерском лесу был отстроен небольшой замок – одна из загородных резиденций Элебрута. Туда и направлялись мои герои.
Теоретически Истерский лес считался ничейной территорией, но на практике дела обстояли несколько иначе. И Кампанела, и Лавандина, нагулявшие неплохие аппетиты за долгие годы войны, стали считать этот лес каждая своим. Как следствие, он был наводнен разведывательными отрядами каждой из этих стран, и они даже стали основывать там небольшие поселения. Периодически между людьми и эльфами происходили стычки, но шаткость и опасность положения не помешала правителям Кампанелы и Лавандины отдать приказы о строительстве в лесу королевских резиденций. Каждый поставил замок ближе к своей границе, почти никогда в нем не бывал (слишком опасно), но отказаться от соблазна таким способом утвердить свое право хоть на маленький клочок вожделенной территории не смог.
Вообще, сам по себе Истерский лес не представлял собой ничего особенного. Его недра не скрывали ценных ресурсов, здесь не водились хищные породы животных и не росли редкие растения. Это был совершенно обычный смешанный лес, осенью богатый на грибы, летом – на ягоды и дикие луговые цветы. Знающий травник мог насобирать здесь много лекарственных растений, опытный охотник – настрелять диких уток и зайцев.
Эруалю лес понравился сразу же, как только он очутился на широкой, усеянной хвоей и шишками тропинке. Сквозь нежную листву кудрявых берез и тонких осин на нее падали теплые яркие лучи полуденного солнца, отчего лес выглядел приветливым и светлым. По лицу Витека, наоборот, было не разобрать, впечатлила ли его здешняя природа. Несмотря на угрюмый вид учителя, принц все же осмелился завязать с ним разговор и затронуть события сегодняшнего утра. Как бы ни была неприятна Витеку эта тема, он нашел в себе силы не огрызаться и не отмалчиваться, а спокойно отвечать ученику:
– Я не сомневался в этом.
– Скажите, действительно есть основания для того, чтобы с таким категоричным отрицанием относиться к присоединению кампанельской провинции? Неужели это оказалось способно разлучить вас с моим отцом? Мне в это не верится.
– Дело не совсем в провинции, – глядя куда-то в сторону, мимо Эруаля, откликнулся Витек, подавляя тяжелый вздох. – Здесь я сознаю свою вину, потому что она оказалась больше вины твоего отца. Я промедлил с доказательствами, а может, и правда оказался в плену предрассудков. Но не это окончательно повлияло на мое решение. Та жестокость, с которой твой отец распорядился дальнейшей судьбой принца Хевингема, тринадцатилетнего подростка, неприятно поразила меня. Пусть он враг, пусть! Но это все равно не давало Элебруту права так поступать с ним! Ведь в первую очередь он ребенок!.. Я надеюсь, ты понимаешь меня, Эруаль.