Поморщившись, отвернулся, повернулся на бок, чтобы не видеть соседа по кровати. Но раздражение не проходило. Хотелось спать, но взвинченные нервы не давали уснуть, и из-за этого напрягало всё: и тепло, идущее от Кости, и его посапывание, и свет ночника, который они почему-то не выключили, и странные шорохи, раздающиеся в коридоре.
Кстати, а что это за шорохи? Кто-то ходит? Но кто? Духи?
Олег усмехнулся: да, запугала их девчонка. Зачем, мол, духов разбудили, спать теперь не дадут. Вот, шебуршание уже есть. Осталось плохой сон увидеть.
И в этот момент Костя завозился за его спиной, застонал, зашептал: «Нет, Света, нет!»
Что, правда плохой сон увидел? Света ему мало?
Но поворачиваться и выяснять, что снится напарнику по неприятностям не стал.
Устало закрыл глаза, и вдруг, как наяву, увидел парк в родном городе, скамейку под клёном, и Ленку, с которой был когда-то знаком. Более чем знаком. Лена сидела, как живая, склонив на бок голову, и с недобрым прищуром смотрела на него. А он стоял перед ней, как приклеенный, и не мог и шагу сделать, хотя все его чувства кричали: беги отсюда, беги!
Лена встала и шагнула ему навстречу:
– Ну, здравствуй, Зайка.
– Лена… – голос, наконец, прорезался. – Но как? Ты же умерла.
– Благодаря тебе, милый. Благодаря тебе.
– Но я же не знал… Я не думал…
– А можно было бы и подумать, – Лена зло усмехнулась и сделала ещё шаг. – Можно было и предположить, что девчонка, которая тебя боготворила и у которой ты был первым мужчиной, не вынесет предательства.
– Но я же предлагал тебе деньги на аборт.
– О, да. И не только на аборт. А ещё и на то, чтобы я тебя забыла. Не портила тебе безупречную биографию.
– Не тебя первую парень бросает.
– К сожалению, да. Много вас, козлов, на свете. Поиграли – и выбросили. Мне ведь всего семнадцать было. Семнадцать! Дура была. Ох, какая я была дура! Поверила в твою неземную любовь, о семье мечтала, о детях. А для тебя малолетняя недотрога просто ещё одной галочкой в списке побед оказалась. Сколько их у тебя было? Десять? Двадцать?
– Я…
– Не считал, да? – девушка сделала ещё один шаг и вытянула вперёд руки. И Олег с ужасом увидел, как расходятся на предплечьях старые шрамы и начинает из них сочиться кровь. Сперва – мелкими каплями, потом – тоненькими струйками, а потом кровь хлынула потоком, потекла ручьём, на глазах превращаясь в полноводную реку, которая грозила утопить его в своих волнах. Он задёргался, пытаясь выбраться из этой кровавой реки, но ноги по-прежнему не могли оторваться от земли. А кровь всё прибывала, и он закричал, забился…
…и проснулся весь в поту, с отчаянно колотящимся сердцем.
Резко сел на кровати. Воздуха не хватало, и он дышал судорожно, как выброшенная на берег рыба. И никак не мог успокоиться, настолько реалистичным оказался сон.
Осмотрелся, ожидая увидеть на полу кровавые разводы, но пол был чист, на паласе не было ни пятнышка, а в коридоре по-прежнему раздавались странные шорохи.
Духи шутят?
Нет. Просто слишком много страшных событий произошло сегодня. Да ещё эта девчонка странная, Ольга. Она так походила на Лену, что у него в первый момент сердце замерло. Он же на Ленкины похороны ходил, сам видел её в гробу. И вдруг встретил здесь, в глуши, у горной речки. Поневоле испугаешься.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: