Хотя Септуагинта определяет реэма как животное с одним рогом, само Писание свидетельствует, что рогов у него больше одного:
Как у первородного быка великолепие его, и рога реэма – рога его; ими избодает он народы (все) вместе до края земли; а это десятки тысяч Эфраимовы и это тысячи Мынашиины.
Дварим (Втор.), 33: 17
Стих говорит о рогах реэма, во множественном числе. Радак тем не менее утверждает, что у реэма только один рог и что этот стих следует понимать в том смысле, что он говорит о реэмах во множественном числе. Аналогичным образом Библия короля Якова гласит, что «рога его как рога единорогов». Но это окольное объяснение; и рабби Элияху Ашкенази в своем ответе Радаку, напротив, заключает из этого стиха, что у реэма все же более одного рога.
Соответственно, реэм – двурогое, а не единорогое животное. Кто это может быть? Новые подсказки мы находим в других местах, где Писание говорит о реэме:
И вознес Ты, как (рог) реема, мой керен (буквально «рог», метафорически «гордость»).
Теилим (Псалмы), 92: 11
Метафора гордости, вознесенной как рога реэма, указывает, что рога реэма не просто величественны, но и устремлены вверх. На самом деле некоторые связывают название реэм со словом рам, что значит «высокий»[37 - Раши. Толкование к Бемидбар, 23: 22.].
Другие подсказки о природе реэма можно найти в Книге Йова (Иова):
Захочет ли раим служить тебе? станет ли ночевать у яслей твоих? Привяжешь ли раима на борозде веревкою? станет ли он боронить долины с тобою? Понадеешься ли на него, потому что велика сила его, и оставишь ли ему работу твою? Поверишь ли ему, что он возвратит зерно твое и на гумно твое соберет?
Йов, 39: 9—12
Хотя здесь употреблено слово раим, толкователи утверждают, что это то же самое, что и реэм. Он изображен животным огромной силы, которое нельзя заставить служить человеку.
Значит, мы ищем мощное дикое животное с великолепными, направленными вверх рогами. На эту роль предлагались два кандидата.
Некоторые считали, что реэм – это тур, Bos primigenius. Эти животные, вымершие в 1627 году, были предками современных быков. Они были гораздо крупнее быков и куда агрессивнее, а их рога были направлены вперед и вверх. Есть ассирийские гравюры с турами, которых называют риму.
Туры определенно обладали качествами, позволяющими отнести к ним описание реэма как обладающего легендарной мощью и свирепостью. Более того, отрывок из Книги Йова говорит, что реэм слишком дик, чтобы использовать его в сельском хозяйстве. Это может указывать на то, что реэм по крайней мере обладает поверхностным сходством с быком. Туры вполне подходят под это описание[38 - См. у Сфорно.]. Кроме того, высказывалось предположение, что, так как на старинных рисунках их обычно изображали в профиль, люди вполне могли посчитать, что у них только один рог.
Тур. Рисунок XVI в.
Однако в мидраше есть описание реэма, который не похож на тура:
«Как у первородного быка великолепие его, и рога реэма – рога его». – Сила быка велика, но рога его красотой не отличаются; а у реэма рога красивы, но сила его не так велика. Поэтому наделил Йеошуа силой быка и красотой рогов реэма.
Сифрей. Ве-Зот ха-браха, 12
Туры были очень сильны. Поэтому, если основываться на толковании этого мидраша, Писание должно говорить о каком-то другом животном.
Орике. Эстамп
В нескольких случаях рав Саадия Гаон отождествляет слово реэм с арабским рим, то есть с ориксом, также называемым сернобыком[39 - Это повторяет и Бошар в своем Hierozoicon. Любопытно, однако, что рав Саадия Гаон объясняет, что Дварим (Втор.), 33: 17 относится к каркаданну, который подразумевает либо единорога, либо носорога.]. Орике – это красивая антилопа с великолепными рогами, прямыми и черными, которые могут достигать метра в длину. Он также подходит под описание реэма в мидраше как менее сильного, чем бык.
Интересно, что сам орикс прежде считался однорогим животным. Аристотель причисляет орикса вместе с носорогом к видам, у которых лишь один рог:
Одни животные носят рога, другие – безроги. Большинство рогатых по природе двукопытны, например бык, олень, коза; однокопытных и двурогих мы не видели ни одного; однорогих и однокопытных очень мало, – таков, например, индийский осел; однорог и двукопытен один только орикс.
Аристотель. История животных. Кн. II. Ч. 1
Есть предположение, что, так как длинные, прямые рога орикса идеально симметричны, увидев орикса сбоку, можно ошибиться и подумать, что у него только один рог. Либо же орикс мог родиться только с одним зачаточным рогом или потерять второй рог в драке.
Подведем итог. Несмотря на перевод Септуагинты, представляется, что библейский реэм – не единорог и не носорог. Одни считают реэма ориксом (рим), другие – туром (риму). Сравнительно недавно высказывалось мнение, что в одних местах это слово подразумевает орикса, а в других – тура[40 - Дор М. Ха-Хай Биймей ха-микра, Ха-Мишна ве-ха-Талмуд. С. 37–38. Йехуда Феликс (Nature and Man in the Bible, p. 263) утверждает, что дело в разных географических регионах; северо-восточная традиция отождествляла его с туром, а южноарабская – с ориксом.].
Громадный реэм
По описанию мидраша, реэм огромен:
Когда Давид пас овец, он пошел и увидел спавшего реэма. Подумав, что это гора, он взобрался на него, чтобы смотреть за овцами. Реэм вздрогнул и проснулся, и Давид сидел на нем верхом и поднялся до неба… Что сделал Бог? Он призвал льва; когда реэм увидел льва, он испугался и присел перед ним, потому что лев – царь; и Давид спустился на землю.
Шохар Тов, 102; Ялкут Шимони, 2: 688
Эта история кажется невероятной. Неужели животное может быть настолько велико, чтобы перепутать его с горой? А если оно так велико, разве испугается оно льва?
В другом рассказе о реэме называется точная величина его теленка, причем в еще более неправдоподобном масштабе:
Рабба бар бар Хана сказал: «Я сам видел молодого реэма одного дня от роду, и он был величиной с гору Фавор. А велика ли гора Фавор? Сорок фарсангов. А шея его была длиной в три фарсанга; а место упокоения его головы – полтора фарсанга. Он испражнился и запрудил реку Иордан».
Талмуд. Бава Батра, 73б
Фарсанг, или фарсах, равен 8 тысячам локтей, то есть более чем 3 км. Этот теленок реэма в 40 фарсангов должен был иметь длину более 120 км (а это куда больше горы Фавор!). И это был реэм всего лишь одного дня от роду – то бишь самка реэма, обладавшая утробой такого размера, должна была иметь в длину несколько сот километров!
Некоторые толкователи, по всей видимости, видели в этих отрывках рассказ о фактической действительности, разве что с небольшими преувеличениями[41 - Рамбам. Драша на Рош ха-Шана; Рашбам; Махарша.]. Возможно, в их основе воспоминание о мощных турах. Но многие другие приходили к выводу, что эти отрывки следует толковать не буквально, а иносказательно.
Виленский гаон объяснял, что вторая история – это притча о чрезмерно самоуверенном молодом человеке, изучающем Тору.
У него метафорические рога реэма, чтобы драться в интеллектуальных битвах. Он сравнивается с горой Фавор, которая, как говорится в другом месте мидраша, высокомерно ждет, чтобы стать местом получения Торы, потому что она гораздо выше горы Синай. Ее высота 40 фарсангов – это последние сорок лет жизни человека, после того как он достигнет «тридцати лет силы»[42 - Мишна. Авот, 5: 21.]. Здесь имеется в виду, что этот ученик воображает себе, будто прошел весь путь до зрелости. Его голова в облаках – в 3 фарсангах над землей; на это намекает упоминание о шее молодого реэма в 3 фарсанга длиной. Место упокоения головы в полтора фарсанга – это расстояние от края еврейского лагеря в пустыне до шатра Моисея в центре, где, как воображает этот ученик, ему и надлежит находиться. Но он так и не получает, как ему кажется, заслуженных почестей и в отместку пытается подпортить чужую репутацию. Это символизирует эпизод, в котором реэм запруживает реку Иордан своим навозом[43 - Виленский гаон. Комментарий к аггадот; см. также у Рамбама. Изложение этого толкования на английском языке см. в: Aharon Feldman, The Juggler and the King, p. 46–55.].
Но понимал ли сам Талмуд этот рассказ как аллегорию? Отрывок цитируется в другом трактате, в формальном контексте, на первый взгляд очень буквальном. Талмуд, рассуждая, дошел ли потоп до Израиля, поднимает вопрос, каким образом реэм пережил потоп, если не мог найти там убежища:
Одни говорят, что потоп не дошел до земли Израиля и потому реэм спасся там. Но другие говорят, что потоп дошел до земли Израиля, где же тогда спасся реэм? Рабби Яннай сказал: в ковчег принесли телят. Но ведь Рабба бар бар Хана сказал: «Я сам видел молодого реэма одного дня от роду, и он был величиной с гору Фавор. А велика ли гора Фавор? Сорок фарсангов. А шея его была длиной в три фарсанга; а место упокоения его головы – полтора фарсанга. Он испражнился и запрудил реку Иордан». Рабби Йоханан сказал: его голову поместили в ковчег. Но учитель сказал, что место упокоения его головы – полтора фарсанга! Скорее в ковчег поместился бы кончик его носа… Но ведь ковчег не стоял на месте! Реш Лакиш сказал: его рога привязали к ковчегу.
Талмуд. Звахим, 1136
Такое впечатление, что в Талмуде история Раббы бар бар Ханы понимается в буквальном смысле. Однако даже в этом случае рабби Йосеф Хаим (1832–1909, также известный как Бен-Иш Хай) объясняет, что здесь не имеется в виду фактическое описание действительности.
Мне представляется, что цель всех этих вопросов, которые задают на основании вышеупомянутого отрывка (рассказа Раббы бар бар Ханы), всего лишь в том, чтобы сделать более острым ум (пильпула б’альма), дабы «возвеличить и прославить Тору», но они не представляют настоящей трудности. Ибо известно, что процитированные изречения Раббы бар бар Ханы имеют не буквальный смысл и на самом деле он всего этого не видел. Напротив, гаоны благословенной памяти объясняли, что он видел все эти вещи в видениях, где содержатся намеки на эзотерические вопросы и нравственные наставления; а другие говорят, что он составил и определил эти рассказы как аллегории и загадки о более глубоких вещах, а на самом деле все это не происходило. Если так, то что же в них сложного? Скорее, дабы «возвеличить и прославить Тору», здесь происходит обмен мнениями, чтобы обновить и дать начало объяснениям с целью отточить ум изучающего. Что касается этих и подобных вещей, человека спросят в Судный день: «А ты участвовал с мудростью в интеллектуальных дебатах?»
Хаим Й. Бен Йехояда. Звахим, 1136
Иными словами, мудрецы Талмуда брали аллегорию и рассуждали о ней, как если бы она была буквальным рассказом. И они вовсе не имели в виду, что реэм действительно был такого невообразимого размера.
Тахаш
Пусть реэм – не единорог, но в Торе упоминается еще один любопытный претендент на роль единорога. Это тахаш, чьей шкурой покрывают скинию:
…И кожи бараньи красные, и кожи тахашевые, и дерева шиттим…
Шмот (Исх.), 25: 5