Искушение распутника

Глава 4

Глава 4. Джакомо

– Какого чёрта?! – взревел я в трубку.

– Прекрати, Джакомо! Это невежливо! – спокойно проговорил отец, но я-то хорошо его знал, так что слышал, что он готов был взорваться от смеха.

– Ты… ТЫ… ТЫ!!! За что? Я всегда выполнял все твои поручения! Я всегда… За что?! Я что, мало впахивал? Я не могу хотя бы расслабиться с девушками? Что в этом такого?!..

– Это отвлекает тебя, Джакомо… Я хочу, чтобы ты стал собраннее…

– СОБРАННЕЙ?! – взревел я. – Что за двойные стандарты?! Как будто ты сам не развлекался по молодости во всех борделях Палермо на Сицилии?!!!

– Джакомо…

– Отец!

Молчание.

– Джакомо, поверь, это всё для твоего же блага…

– Какого блага?! У меня так член отвалится!

– Ты слишком груб!

– Учитывая, чем мне придётся здесь, по твоей милости, заниматься, щепетильность не должна входить в число моих приоритетов!

– Дело не в щепетильности, Джакомо! Ты теряешь хватку, теряешь контроль. Тебе нужно стать хоть немного воздержаннее! До сих пор ходят слухи о том, что ты творил в Милане…

– Я что, монах? Я чего-то не знаю? Я в детстве сбежал из Сан-Мартино? Или что?! Я просто хочу жить и наслаждаться этой жизнью на полную! А я, получается, должен сидеть взаперти, как моя будущая жёнушка-девственница, и ждать, когда мы поженимся?! Ну уж нет! Я мужчина! И у меня есть потребности!

– Прекрати! Возьми себя в руки! Я не желаю слышать эти пошлости от тебя! Совладай уже со своим темпераментом!

– Не хочу! Как то, что я трахаюсь со шлюхами, мешает делу?

– Джакомо! А ну сбавь тон! И вспомни, с кем ты разговариваешь! Если тебе кажется, что ты не потерял хватку, то ты ошибаешься! И я больше не намерен терпеть такое поведение! Будешь стойко переносить воздержание! И всё! Точка. Если я только хоть ещё раз узнаю, что ты трахнул кого-то неподходящего или вообще хоть кого-то трахнул, я лишу тебя всего! Ты понял меня?! Я не хочу, чтобы ходили слухи, будто бы мы не смогли воспитать собственного сына, и он ничего не может, кроме как доставить девице оргазм!

– О, а ты попробуй ещё доставь! Вообще-то это тоже уметь надо!

– Всё! Я не желаю больше с тобой разговаривать! Это моё последнее слово!

Мы одновременно бросили трубки, но отец тут же перезвонил.

– Что?! – едва сдерживаясь, рявкнул я.

– Съезди забери Беатрис со студии. Я просил тебя об этом ещё вчера. Если не сделаешь этого и сегодня, получишь «привет» от её отца.

– А я ей что, в таксисты нанялся?

– Будь уважителен с девушкой. Иначе я оторву тебе все те места, о которых ты так печёшься.

– Зачем мне её встречать?

– Затем. Потому что я так сказал. Точка.

– Но…

– Я сказал, езжай и познакомься с девушкой! Представляю, что она вчера о тебе подумала!

– На самом деле, она была очень даже спокойна. Даже побеспокоилась о том, чтобы я заплатил шлюха…

– Довольно! Ноги в руки и поехал!

– Ты не разрешаешь мне пользоваться своей машиной! Раз уж я должен пасти её каждый день, так значит…

– Заслужишь – разрешу самому ездить на автомобиле. Пока что я тебе не доверяю.

– Боишься, что я по поддельным паспортам сбегу из Лондона? Ага, держи карман шире! Ты же пасёшь каждый мой шаг!

– И правильно делаю, как показала практика! Ты даже и дня не смог продержаться, чтобы к кому-нибудь не пристроиться!

– Ты мастер эвфемизмов, папа!

– Чего не скажешь о тебе. А теперь – марш!

− Это была ирония.

− А я зато абсолютно серьёзен. Марш!

Я закатил глаза и отключился. Наш разговор состоялся после нескольких встреч, которые мне необходимо было совершить сегодня утром, а потому – у меня была уважительная причина игнорировать его звонки. Но потом, после нескольких настойчивых писем с весьма существенными угрозами – пришлось ответить. Оказалось, хотя я и сам должен был догадаться, что он будет приглядывать за мной при помощи современных методов, но… мой мозг был к вечеру настолько затоплен тестостероном, что я мог думать только о том как погружусь своим членом в горяченьких тёлочек и хорошенечко их поимею.

Ну что ж… пока придётся смириться с временной ограничительной активностью для моего члена.

Переменив костюм на чёрную футболку и синие джинсы, я выскочил на улицу. Я огляделся по сторонам в поисках такси, как вдруг передо мной остановился автомобиль.

− Сэр, приказали отвезти Вас…

− Знаю-знаю!

Я послушно (удивительно, правда?..) сел в машину, и мы поехали.

− Мистер Картер, а что-то говорили про то… куда мы направляемся?

− На студию. – Он поймал мой взгляд в зеркале дальнего вида, и я встретился взглядом с его единственным глазом. – Видеостудию.

− А зачем? Мне сказали, что…

− Мисс Стерлинг будет там. Мы заберём её.

− Ладно, − пожал я плечами без особого энтузиазма.

Через две четверти часа мы прибыли. Машина остановилась у здания из красного кирпича с высокими окнами, на которых были длинные решётки, и мощным, пафосным входом.

− Я буду ждать Вас здесь.

− А как я узнаю, кто из них девчо… эээээ… Мисс Стерлинг?

Я же не скажу ему, что мы уже виделись, причём, в весьма сомнительной и довольно компрометирующей ситуации.

− Она сама найдёт Вас, будьте покойны.

Я кивнул, далеко не будучи спокоен. Не знаю, что, но что-то меня определённо терзало. Наверное, унижение застряло где-то в теле, надо бы поискать, где именно… Быстрым, решительным шагом я направился ко входу. Оказавшись внутри, я, задрав голову, окинул взглядом огромное светлое помещение и направился дальше. Вошёл в следующую комнату. И оказался совершенно не готов к тому, что там обнаружил.

Едва я переступил порог, как у меня перехватило дыхание. В комнате царил полумрак, и лишь её центр был ярко освещено софитом. В самом центре светового круга, на очень красивом резном стуле сидела девушка. Моя челюсть отвалилась, но, ударившись о привставший, нет, я вру!.. о вставший член, подбросилась обратно. Чёрное коктейльное платье облегало её полные бёдра, плавно переходящие в тонкую талию, и приподнимало пышную грудь. Обнажённые изящные плечи мерцали и переливались, и я настолько опешил от увиденного, что даже не задумался, как такое может быть?.. Тёмные волосы струились по рукам, в одной из которых девушка держала сигару. Бледное лицо резко контрастировало с ярким, кричащим макияжем.

Ох, Боже, помоги!

Я сглотнул, не в силах оторваться!

Мой член пульсировал и никак не собирался сдаваться… Ну же, Джакомо, держи себя в руках! Но мысли путались, и я никак не мог собраться… Внизу живота пробежала знакомая дрожь, а затем сверху вниз будто прокатилась тугая, плотная волна, едва не заставившая меня согнуться пополам… Неужели я так завёлся от одного лишь взгляда на женщину? Хотя чему я удивляюсь… Я ухмыльнулся себе под нос. Но секс у меня был не так давно, однако, вновь – чему я удивляюсь? Как же снова захотелось потрахаться! Я никак не мог отвести взгляд от её красивой пышной груди… Я чуть было не провёл языком по губам… Ах, какая же она аппетитная! Что ж, если представится возможность…

Как вдруг…

Она повернула голову и её взгляд остановился на мне. Былое игривое очарование вмиг исчезло, сменившись ледяной настороженностью.

Вот чёрт! А я ведь даже не узнал девчонку!

Футболка «California» явно контрастировала с этим роковым образом. И это очень мягко говоря! Как же я попал… Это ведь она, моя надзирательница…

− Ещё один такой дубль и потом липсинг… − проговорила она, разорвав наш зрительный контакт и обратившись к кому-то, стоявшему в темноте.

− На припеве? – ответил ей голос из ниоткуда, хотя звучал он так близко, человека не было видно вовсе, комната тонула в напряжённой темноте, окружавшей яркое пятно света, направленное на девушку.

− Да, а остальное доснимем уже завтра на улице. Камера! – крикнула она вдруг так громко, что я аж подпрыгнул. – Мотор! Начали!

Я, как заворожённый, стоял и смотрел, как она двигается в кадре. Эти соблазнительный бёдра так и манили ухватиться за них, а потом…

− Снято! – вновь её голос вырвал меня из моих похотливых размышлений. Да что же это такое?! Она даст мне пофантазировать о её сочном, упругом теле, или же нет?!

Как вдруг…

− Беатрис, а как нам снять…

Я даже не стал дослушивать конец этой фразы.

Что?!

Беатрис? Я вновь вспомнил об этом… Вот чёрт! Проклятье! Я хотел ту самую девку, которую приставили ко мне в надзиратели.

О нет!

Не с этого мне бы хотелось начинать наше… хм, что… общение?..

Похоже на то.

Но как же я мог…

О Господи!

Всё мгновенно встало на свои места, и я протрезвел. Но вот член мой не был согласен с головой, и решил, что его протест будет сейчас очень кстати. Вот чёрт! Надо как-то прийти в себя. Хорошо ещё, что тут кругом царит полумрак, иначе мой столь очевидный стояк стал бы непременно достоянием общественности. Я, конечно, любил демонстрировать себя во всей красе, но не в подобной обстановке.

Зазвучала музыка. Насколько я помню, это «Skyfall» Adele. Я не силён в англоязычной музыке, ибо меня манили лишь джаз, скрипка и итальянский рэп, а ещё, время от времени, сочные латино и афроамериканочки рэперши… у них всегда таких сочные, аппетитные формы… И, о нет!.. она начала двигаться, поднимать руки, качать бёдрами… За что мне это! Я так сильно хотел расстегнуть штаны и самоудовлетвориться, что аж стиснул челюсть до боли, чтобы только не застонать от одной только невозможности сделать это! Я так хотел накинуться на неё… За что, чёрт побери!? Я же не должен хотеть её, правда? И зачем…

Я отошёл к стене и сунул руки в карманы джинс, чтобы моё возбуждение стало чуть менее очевидным. Может, попытаться поправить член?.. Я огляделся по сторонам, и, хотя все и смотрели либо в камеры, либо в мониторы, проворачивать такое было всё же рискованно.

Я постарался дышать как можно глубже, размереннее, однако это не помогало. Сердце стучало как бешеное. Я чувствовал, как от меня идёт жар, казалось, я способен одним только своим вожделением поджечь воздух вокруг себя.

Вдруг песня смолкла. Послышался скрежет, звук сматываемых проводов. Я поднял взгляд – девушка исчезла. Не успел я как следует оглядеться, как вдруг голос позади меня произнёс.

− Ты – Джакомо?

Я обернулся.

Вот чёрт! А вблизи она выглядела ещё более привле… Я что, уже становлюсь монахом? Сексуально! Поджав губы, я облизнул их, и постарался сделать это так, чтобы она не заметила. Главное, чтобы она не опустила взгляд ниже. Для того чтобы скрыть свою эрекцию, я привалился плечом к стене и, развязно ухмыльнувшись, ответил:

− Да, это я. Меня трудно не узнать, так ведь?

Она изумлённо, и, невооружённым глазом было видно, с сарказмом, приподняла бровь.

− Ты это серьёзно? Отец просто показал мне твою фотографию. Откуда бы мне знать тебя. К тому же, я вчера предельно ясно тебя рассмотрела, несмотря на то что тебя облепили девушки, словно ленивцы баобаб.

− Ну вот видишь, всего пару раз посмотрела на моё лицо, и то, только на фотографии, а потом и в полной темноте, и ты уже сразу меня запомнила!

− Ага, держи карман шире! Я запоминаю все лица. И твоё, к сожалению, не исключение.

Моя улыбка померкла.

− Это почему же это – к сожалению?

− Да потому что я не хочу всё лето нянчиться со здоровенным конём, который не может взять себя в руки.

На моих губах заиграла коварная улыбка.

− Это не я не могу держать себя в руках, дорогуша, я просто не могу держать руки при себе!

На её красивом лице вспыхнул гнев.

− Никогда. Больше. Не смей. Называть меня. Дорогушей! – процедила она, тыча в меня пальцем.

Я лишь усмехнулся.

− Это почему же?

− Называй так своих… своих…

− Шлюх? Хорошо. Но я их и так − так называю.

− Вот именно. Я не одна из них, − процедила она.

Теперь я уже намеренно, чтобы позлить и подразнить, облизнул губы. Она покраснела. О, да! Я всё-таки на неё действую! Я шагнул ещё ближе, и она едва заметно попятилась, вовремя опомнившись. Умная девочка! Ведь отступление меня ещё больше раззадоривает! Я шагнул ещё, а потому поначалу не понял… уж простите!.. слишком увлёкся моментом!.. Она вздрогнула. И я тоже кое-что ощутил. Привставшим местом. Я случайно задел её членом. Кажется, её упругий, как я успел ещё почувствовать за эту долю секунды, слегка мягкий живот. Ага!.. мне нравятся девушки, которые едят что-то посущественнее травы и безглютеновых – тире – безсахарных батончиков.

Я усмехнулся.

− Ещё хоть раз только коснёшься меня своим… своей этой штукой, и я…

− И что? – мои губы растянулись в пошлой ухмылке. – Ты оторвёшь мне его? Ты даже потрогать его боишься.

− Я не боюсь, − она сурово скрестила руки на груди. – Я не хочу. А это большая разница.

− Брось! Нет ни одной девушки, которая не хотела бы прокатиться на мне!

Её брови со всей искренностью с изумлением поползли вверх.

− Ты серьёзно?.. Ты действительно… так считаешь?

Я снова усмехнулся.

− Разумеется, − осклабился я.

− О!.. – коротко вымолвила она. – Слушай, тогда мне тебя искренне жаль.

− Это почему же?

− Ну… начнём с того, что ты слишком самоуверен. И это и во-вторых, и в-третьих, и в десятых. Даже если рассудить чисто логически, не могут все… интересоваться одним человеком, так что когда-то ты разочаруешься.

− Признайся, ведь даже ты впечатлена мной!

Её брови стали ещё выше.

− Сеньор Джакомо, я не собираюсь играть в твои игры. Все эти твои ухмылки и… − она кивнула на мои пах.

Н-да уж… теперь уже не было нужды скрывать свой стояк, ведь всё произошло гораздо хуже, чем я предполагал – она его не просто увидела, а почувствовала!

− И что?.. даже не дашь себя полапать?

− Ну ты и пошляк! Ты сейчас правда серьёзно?

− Разумеется! В таких вопросах я всегда крайне серьёзен! – с бахвальством проговорил я.

– Даже не думай. У меня свои дела и я согласилась на весь этот абсурд только потому, что меня об этом попросил отец. Ему важно выполнить просьбу лучшего друга, а значит – и мне тоже. Так что учись держать руки при себе, сеньор Казанова.

Я искренне рассмеялся.

− Казанова?

− Да.

Я вопросительно прищурился. Она понимающе вздохнула.

− А!.. ты ведь не читаешь, у тебя есть дела поважнее, − снисходительно проговорила она.

− Я-то знаю, кто такой Казанова, но я-то тут причём?

Безусловно, я знал, но мне хотелось подразнить её и заставить произнести это вслух, ведь она так старательно и так ловко избегала слов: член, похоть и секс.

− Ты и правда не понимаешь? О, нет!.. ты меня провоцируешь! Ну хорошо, я скажу тебе это прямо в лицо, больше не прибегая к эвфемизмам, тебе же, по всей видимости, так хочется это услышать! Потому что ты грязный, развратный и пошлый, как тот человек, именем которого я тебя теперь буду называть. Тебе это больше к лицу.

− Да ну? – осклабился я. – Неужели? И ты не произнесла самого главного, так что нарушила собственное обещание, не прибегать к эвфемизмам…

− Всё. Хватит. Покончим на этом. Подожди меня здесь, мне нужно завершить съёмку, и мы поедем домой.

− Домой? Вообще-то у меня планы на этот вечер…

− Какие ещё планы? Всё, ты теперь под моим надзором. Так что привыкай к праведной жизни, сеньор Казанова!

− А ты тогда – монашка! – шикнул я ей вслед, но она лишь звонко рассмеялась, полностью меня обезоружив.

Глава 5

Глава 5. Беатрис

Мне хотелось убраться от него как можно дальше. Я быстро шла по площадке, несмотря на высокие серебряные каблуки. Подойдя к операторам, объяснила им, какие теперь мы снимаем ракурсы и на чём сделать главные акценты. Мне нужен был сочный крупный план! Песня Адель завораживала и моей мечтой было переснять этот клип! Пока я говорила с ними, мельком взглянула на Джакомо (я уже привыкла к подобному освещению и потому могла хорошо видеть всё то, что происходит за пределом светового пятна, брошенного главным софитом), – он, засунув руки в карманы, по всей видимости, затем, чтобы скрыть свою пошлую, похотливую реакцию на мой образ, стоял, привалившись к стене всё с той же наглой, самодовольной улыбкой. Я еле заметно покачала головой, вздохнув, и вернулась к работе.

Вновь войдя в кадр, я не видела полностью всего того, что происходит вокруг, ибо находилась в самом центре сцены, но изредка мой взгляд мельком ловил очертания Джакомо. Полумрак проглатывал его высокую, мощную, рельефную фигуру, но я всё равно его замечала. Да, не буду отрицать – он хорош собой. Но какой он при этом человек? Как он относится к женщинам?! Мне не нужно было его даже спрашивать, чтобы это выяснить. Человек, который меняет своих дам, как перчатки, явно не относится к ним с должным уважением, иначе для него важны были бы их чувства. А он просто бросает их, когда они ему надоедят. Об этом и отец предупредил меня на всякий случай, ибо знает об обаянии этого человека. Н-да… видимо, если я ещё бы и узнала несколько историй о нём, то точно бы его возненавидела! Меня отталкивают такие даже не просто мужчины, − такие люди! Как можно настолько наплевать на чувства других людей?!

Но отцу не о чем беспокоиться, ибо я даже бровью не поведу в сторону Джакомо. Он вызывает у меня отвращение, хотя я знаю его-то всего от силы пять минут! Но мне претит его самодовольность, его надменность, его этот взгляд, будто он уже меня покорил! Нет, не покорил! Уф, какой же он тщеславный!.. и распутный. Уже одно только это вызывает у меня отторжение!.. Но мне придётся жить с ним немало… сколько?.. четыре месяца. Н-да уж… то ещё испытание, но раз попросили помочь, и раз я уже дала добро – теперь поздно отказываться. Уверена, будет не просто укротить это чудовище, но я справлюсь. Если будет приставать, я просто применю на нём один из своих приёмов, даже попрошу тренера по карате, чтобы он показал мне ещё несколько действенных методов самообороны!

Пригодится. Учитывая его напористость и уровень похотливости!

***

Закончив смену, я быстро переоделась, оставив макияж – его сниму уже дома. Я так устала, что нет сейчас сил на это. Мне хочется только принять душ и поесть. Я вышла на площадку, где теперь уже не стояло оборудование – я немного помогла оттащить и убрать то, что было мне по силам, но остальное пришлось оставить мужчинам, потому что техника была очень тяжёлой, особенно свет. Попрощавшись с командой, я направилась в сторону выхода и вдруг замерла, осознав, что Джакомо – испарился. Я нахмурилась. Ну что ж, по всей видимости, уже развлекается с кем-то в ближайшем борде…

− Вы не меня ищете, мисс?.. – послышался позади меня бархатистый голос. Я резко обернулась, так, что мой высокий хвост взметнулся, едва не ударив меня по лицу.

− А, вот ты где, Казанова. А я уже думала, что ты в ближайшем доме терпимости.

− Странно… мне почему-то показалось, что я уже свободен, ибо монашки вечером всегда, по правилам, возвращаются в монастырь…

Я вскинула брови. Он что – серьёзно?

Джакомо усмехнулся.

− Услуга за услугу!

Я фыркнула.

− Если ты так хотел меня задеть – у тебя не получилось. Мне в этой одежде удобно и меня не волнует, что тебе не нравится видеть женщин полностью одетыми!

− Ну почему же… в тех случаях, когда я гарантированно буду их медленно раздевать…