Искушение распутника
О нет!
Они обе начали плавно двигаться в такт музыке, покачивая аппетитными бёдрами, а затем начали постепенно подбираться к шесту.
Ох, как же горячо!
Эти две кошки… Да-да!.. ведь двигались они именно так!
Одна из девушек забралась на пилон и, держась за него одними только ногами, принялась вращаться вниз головой, в то время как вторая, активно водя по себе руками, прижалась попой к шесту и провела ей по нему сверху вниз.
Я сглотнул.
И не заметив, как пролетел танец, я вдруг обнаружил, что всё ещё держу почти что полный бокал. Пригубив, я положил левую руку на спину дивана и перекинул ногу на ногу, чтобы скрыть своё возбуждение. Хотя, думаю, не мне одному тут есть что скрывать.
Началась новая песня, на этот раз «Fire on the floor» Beth Hart. К ним присоединилась ещё одна девушка, как вдруг, на припеве, брюнетка оглянулась, спустилась с пилона и затем со сцены – и направилась, медленно покачивая бёдрами, в мою сторону… Мои глаза вспыхнули дьявольским огнём. Она подошла ближе, и я скинул одну ногу с другой и раздвинул их, приглашая… Девушка усмехнулась и, подойдя ко мне, уперевшись коленями в диван, прямо между моих ног, провела пальцами по моему уже раскрасневшемуся (но не от вина), разгорячённому лицу. Затем она села мне на колени, повернувшись ко мне спиной, и принялась тереться своей аппетитной попкой о мой уже и без того возбуждённый член. Я стиснул зубы и откинул голову назад, почувствовав затылком приятный холод дивана. Бокал же в руке я стиснул с такой силой, что удивительно, как он не треснул от моего напора. Девушка продолжала тискать меня через штаны своей сочной попкой… Я уже был на грани и не мог сдержаться… Резко схватив её одной рукой я развернул её к себе лицом и свободной рукой, проведя по спине, скользнул ладонью на ягодицу и с силой сжал, после чего, чуть надавив на поясницу, прижал в своему паху и принялся залезать пальцами под край её красных трусиков; одновременно с этим я нашёл её губы и впился грубым, резким, грязным поцелуем. Вдруг девушка отстранилась и, перехватив моё запястье, с улыбкой посмотрела на меня.
− No, darling, not here. You can't do that here, − прошептала она мне на ухо, и, как только слова сорвались с её губ, нас накрыла чёрная тень. Я поднял взгляд.
− Держите руки при себе, сэр, иначе мне придётся попросить Вас уйти. Пожалуйста, уважайте исполнительницу. Если хотите большего – для этого есть приватные комнаты, − холодно, сдержанно, но с ноткой угрозы проговорил секьюрити.
Я кивнул ему в ответ, давая знак, что понял его, ибо говорить в этот момент представлялось мне задачей невыполнимой. У меня ноги подкашивались от возбуждения! Охранник кивнул в ответ и отошёл. Я же оглянулся в поисках менеджера.
− 30 минут – £300, 1 час – £600, − прошептала мне на ухо моя (уже – моя!..) брюнетка.
Я коротко кивнул и хрипло выдохнул:
− Пошли.
Я крепко взял девушку за руку, словно она могла от меня убежать, и направился вместе с ней к менеджеру.
– Час, – коротко сказал я, ибо голос слишком явно выдавал моё возбуждение. Пусть я и закоренелый распутник, но так явно смущать людей мне не хотелось, хотя, пожалуй, она тут уже повидала всякое и привыкла ко всему этому Содому, к тому же, раз я решил повести танцовщицу в VIP-комнату, явно понятно, чем я там с ней буду заниматься…
Девушка с улыбкой кивнула и приняла деньги, отдав мне взамен фишки. Я кивнул, и мы удалились. Мы прошли к заветным бордовым шторам, и я, как истинный джентльмен, пропустил даму вперёд. Мы оказались в небольшом коридоре. Девушка подошла к одной из дверей, одарила меня игривой улыбкой и, повернув ручку, вошла в комнату, я – следом за ней. Как только за нами закрылась дверь, я был неспособен больше сдерживаться!
Словно тигр, кидающийся на добычу, я ринулся к ней и одним прыжком, оказавшись рядом, прижал её к стене. Мои яростные шаги скрадывал тёмный, мягкий ковролин под ногами. Она тихо ахнула. Я тут же впился в её губы своими… Мои руки крепко сжимали её бёдра, затем я с силой сжал её упругую попу, после чего переместился на талию, к счастью, мягкую, а не с восьмью кубиками пресса. Насладившись и этой её частью, я поднялся ещё выше и мягко стиснул в своих руках её пышную, самое главное, настоящую грудь… Такое редко встретишь среди проституток.
Закончив свои исследования, я повалил её на обитый тёмной, дорогой кожей, диван, и, вдохнув сквозь стиснутые зубы, ибо от открывшегося зрелища перехватило дыхание, я принялся быстро, судорожно расстёгивать ремень… Улыбнувшись, девушка села и быстро избавила меня от этой досадной, явно лишней в нынешней ситуации, детали. Затем быстро, длинными пальцами с круглыми бордовыми ногтями, расстегнула пуговицу на брюках и дёрнула молнию вниз. Я резко выдохнул. Она подняла на меня взгляд и игриво усмехнулась.
– А ты нетерпеливый, верно, сладкий?
Вместо ответа я, подавшись вперёд, навалился на неё всем своим весом и принялся страстно целовать. Сначала в губы. Затем в шею. Ключицы. И наконец… Ах, это моё самое любимое! Собранные красным лифчиком пышные сиськи! Ммм… какое блаженство!
Она игриво рассмеялась…
Насладившись и этой частью её тела, я приподнялся на локтях и стянул ниже штаны и чёрные боксеры. Приподнявшись ещё выше, одним ловким движением сорвал с девушки красные трусики, вынув из кармана презерватив, быстро разорвал упаковку, натянул его на уже полностью готовый к штурму член, и, вновь навалившись на неё, резко вошёл…
О, да!.. я так этого ждал…
Целый день не трахался, а для меня это как неделя…
Я толкался всё быстрее и быстрее, просто надеясь на то, что девушка возбудилась уже там, на шесте, от стольких направленных на её тело похотливых мужских взглядов… Мне было очень легко так быстро двигаться в ней, значит, моя догадка оказалась верна… Я расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке…
Толчок. Толчок. Толчок.
О, да!.. какое блаженство!
Мой серебряный крест выскользнул и теперь раскачивался в такт моим движениям… Я поднял взгляд на лицо девушки…
Мне даже было немного стыдно от того, что я только начал, а уже готов был тут же кончить. Видимо, запрет ещё больше повысил моё либидо, хотя, честно, там уже, как мне думалось, некуда подниматься. Оказалось, и я могу побить собственные рекорды.
Я застонал… и… зарычав… кончил.
Я понял, что девушка не присоединилась ко мне, а потому решил, что за такой секс и за избавление меня от ужасных мук плоти, я должен отблагодарить её не только деньгами. Опустившись поцелуями от её груди до низа живота, я стал медленно, посасывая, спускаться ниже. Я почувствовал, как она удивлённо замерла, но, к счастью, не остановила меня. И я приник губами к её разгорячённой плоти… Звуки наслаждения – моей главной награды за старания, − не заставили себя ждать. Она вцепилась мне в плечи и вскоре вскрикнула, кончив.
Вытерев рукавом пиджака, который я даже не потрудился снять, губы, я резко приподнялся и вновь навис над ней.
– Ну что, готова ко второму раунду?
Она кивнула.
– Готова, сладкий!
Вновь горячий, обжигающий поцелуй… Пока мы сражались языками, я скинул с себя пиджак, и она расстегнула верхние пуговицы моей рубашки… До штанов дело не дошло, я так хотел её! И вновь я ворвался в её горячую, готовую принять меня киску!
Глава 9
Глава 9. Беатрис
Если Джакомо думал, что я такая простодушная глупая дурочка – то он очень сильно просчитался. Я прекрасно понимала, что, проболтавшись о сигнализации на двери, я, тем самым, подталкиваю его к другому пути. Рядом с окном рос высокий старый вяз, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, каким же путём воспользуется у нас Джакомо! Попробуйте угадать с первого раза!
Моя спальня находилась прямо под спальней Джакомо, и, признаться, в моём шпионском деле открылась одна весьма неприятная сторона – следя за ним, мне невольно приходится видеть ту его сторону, которая мне противна. А потому, я четверть часа слушала, как скрипит его кровать, а спинка оной изредка бьётся о стену. Отвратительно! Даже я при всей моей несведущности в этом вопросе, прекрасно понимаю, чем он там занимался.
Фу! Как мерзко!
И, естественно, Джакомо именно из тех людей, которым плевать на соседей – его низкий гортанный стон теперь ещё долго будет стоять у меня в ушах. Раз уж ты занимаешься такими вещами, можешь хотя бы хоть немного сдержаться, чтобы не смущать других людей? Н-да уж… стыд ему, по всей видимости, неведом. Ну что ж, раз уж такова моя доля на ближайшие четыре месяца, ничего другого не остаётся, кроме как привыкнуть к этой стороне его натуры.
И как ему самому от себя не противно?
Из всего, что я о нём слышала, следует, что он очень распутный, развратный и совершенно не умеющий держать себя в руках человек. А потому я понимала, что он, рано или поздно, выкинет какие-нибудь фортели. Однако я не ожидала, что он сделает это так скоро – ну должна же быть у человека хоть какая-то сила воли!
Я сидела и читала книгу, как вдруг послышались шаги. Они доносились сверху, из спальни Джакомо. Я замерла и стала прислушиваться. Это были не просто праздные расхаживания, он ходил как человек, который куда-то собирается.
Ах ты негодяй!
Я быстро потянулась к светильнику и выключила его, чтобы он подумал, будто я сплю. Может, для верности надо похрапеть? Нет, это уж слишком. Думаю, его желания сейчас заставляют его действовать опрометчиво. Я слышала, что люди с таким бурным темпераментом, когда им хочется… определённых вещей, совершенно неспособны совладать с собой и теряют чувство бдительности, ибо отключается префронтальная кора…
Послышался скрип.
Я отложила книгу, быстро, но бесшумно поднялась с кровати и подкралась к окну, встав так, что меня полностью скрывала штора, но при этом я могла видеть всё, что происходит перед домом.
Вновь послышался ещё один скрип – это была отворяемая оконная рама. Затем – я, конечно, этого ожидала, но всё равно очень удивилась, – шорох ветки, затем – ещё более сильный шорох ветки, глухой удар и тихое шипение. Я чуть выглянула из-за шторы – Джакомо распластался на стволе вяза, привалившись к нему животом. Н-да… иметь такой рельефный живот и при том поглощать такое количество еды… Стой! Беатрис! Остановись! Тебе нужно сосредоточиться! Джакомо стал медленно сползать вниз по дереву. Я не смогла сдержать улыбки. Как человек может выглядеть до невозможности нелепо и, в то же время, настолько привлекательно? Так, я опять начинаю думать о нём положительно! Нет, мне нужно следить за ним и сообщать его отцу обо всех нарушениях! Возможно, мне и сейчас надо было тут же побеспокоить мистера, точнее, сеньора Бадаламенти, но я, поколебавшись, всё же решила взять дело в свои руки.
Быстро одевшись, не спуская при этом взгляда с окна, даже когда выходила из комнаты, я мигом бесшумно слетела вниз по лестнице и вышла из дома как раз в тот самый момент, когда он, замедлив шаг, шёл, выискивая взглядом такси. Конечно же он возьмёт чёрный кэб, он не глупец, и понимает, что его можно вычислить по цифровому следу.
Я тихо, словно тень, следовала за ним. Вдруг он остановился и вскинул руку вверх. Я, насколько возможно, очень тихо подбежала, оставаясь в тени, и мне удалось услышать…
– Мне нужно на Old Compton Street.
− Right you are, mate. Hop in! – ответил ему водитель.
Вот чёрт! Слишком расплывчатые координаты! И даже если я приеду туда, сколько времени пройдёт? Сто против одного, что он окажется там раньше меня! Вот чёрт! И что прикажете делать?
Но я всё равно, как только Джакомо сел в машину и отъехал на безопасное расстояние, вскинула руку и крикнула:
– Кэб!
Ко мне тут же подъехала машина.
– Мне нужно на Old Compton Street! – выпалила я, плюхнувшись в машину. – £500, если довезёте за четверть часа!
Таксист удивлённо расширил глаза, но всё же двинулся с места. Он доехал даже чуть раньше – за 14 минут 59 секунд. Быстро расплатившись, я выпрыгнула из машины и уже готова была кинуться в погоню, но…
Я оказалась на тихой, безлюдной улице.
Одна.
Быть может, было довольно плохой идеей, кидаться в погоню в одиночку в столь поздний час? Не лучше ли было просто сообщить отцу Джакомо и его телохранителю? Последнее было даже быстрее, так как он оставался с нами и его комната располагалась на первом этаже.
Я присвистнула.
Так. Раз уж я здесь. Надо действовать быстро.
Куда мог пойти Джакомо?
Естественно… я не буду осквернять свою речь тем словом, которое он постоянно использует для описания подобного процесса. Но и так всё понятно. Куда он мог пойти. Итак – куда?
Достав телефон, я стала проверять, не находятся ли в этом районе какие-нибудь бордели, и, не найдя ничего и вспомнив, что официально у нас такое запрещено, стала искать ночные мужские клубы, и – вуаля!.. пожалуйста – Sophisticats Soho. Вбив адрес в телефон, я тут же направилась туда.
Когда я издали увидела изящную, но, в то же время, вульгарную вывеску и подсвеченные неоном изображения женщин, мне стало не по себе, но идти обратно, значит, проявить трусость. Я направилась к красной двери и только сейчас заметила, что рядом с ней стоит человек…
– Добрый вечер, мисс. Боюсь, сегодня вы не сможете войти. У нас строгий дресс-код в стиле смарт-кэжуал. Спортивная одежда и кроссовки запрещены, – очень вежливо, сдержанно проговорил секьюрити.
Я растерялась на миг, но после произнесла:
– Моя фамилия – Стерлинг, сэр. Беатрис Стерлинг. Мой отец – Джек Стерлинг, сэр. Мне нужно найти тут одного молодого человека.
Услышав мою фамилию, он тут же отступил, нажал на какую-то скрытую кнопку, и дверь передо мной распахнулась.
– Спасибо, сэр! – проговорила я и нырнула в темноту, выглядывавшую из-за двери.
Оказавшись в небольшом помещении, я сразу же увидела ресепшн. Подойдя к девушке, я сказала ей всё то же, что и охраннику на входе. Она тут же кивнула секьюрити у двери, и он беспрепятственно пропустил меня, однако, прежде чем скрыться на ведущей вниз лестнице, я обернулась и спросила:
– А человек по имени Джакомо, как давно он вошёл сюда?
– Мы не разглашаем информацию о посетителях.
– Я здесь по просьбе моего отца и его отца, – добавила я, многозначительно понизив голос. – Фамилия Джакомо – Бадаламенти, а моя фамилия – Стерлинг, не хотелось бы прибегать к помощи исконных носителей этих фамилий… – бросила я как бы невзначай.
Девушка с ресепшена и охранник переглянулись.
– Он прошёл здесь минут десять назад.
Я поблагодарила и принялась спускаться вниз. Открыла дверь, и то, что я увидела, заставило меня содрогнуться…
О нет, нет, нет и ещё раз нет!
Вся обстановка скрадывалась полумраком, и лишь стоящий посредине шест и небольшой помост были освещены ярким пятном света… На пилоне крутились полуобнажённая женщина, и, когда она вдруг резко сорвалась и ловко спрыгнула вниз, послышалось одобрительное улюлюканье и кто-то стал выкрикивать различные пошлые слова…
У меня волосы дыбом встали от этого зрелища!
Но я здесь по делу. Слава Богу, я одета очень закрыто: тёмные джинсы и вязаный свитер. Я быстро пробежала за диванами и подошла к менеджеру. Быстро объяснив ей, кто я и зачем я здесь, я потребовала, чтобы мне помогли найти Джакомо.
– О нет, мисс! Вам туда нельзя!
– Я прошу. От имени сеньора Бадаламенти.
Девушка замялась, но после – неохотно кивнула и попросила меня следовать за ней. Мы нырнули за тяжёлую бархатную штору и оказались в небольшом коридоре, в котором было восемь дверей.
– Предлагаю Вам подождать здесь. Когда мистер… закончит, то сразу же выйдет сюда…
Я содрогнулась. Закончит… Фу, как же мерзко! Как отвратительно! Само пребывание в таком месте вызывает у меня отвращение! Хочется скорее принять душ.
– Нет, я хочу видеть его. И если придётся – вытащить отсюда за шкирку.
Девушка замялась, явно недовольная моей решимостью.
– Нет, Вы не понимаете…
– Я всё понимаю. Но у меня есть обязательства, и я должна уйти отсюда как можно скорее, забрав с собой этого сеньора, то есть… мистера Бадаламенти.
С каких это пор меня волнует его итальянское происхождение?..
Девушка поджала губы и сдержанно указала на одну из дверей.
– Мы не имеем права беспокоить клиентов в приватной зоне.
– Тогда я побеспокою! – выплюнула я, и, толкнув дверь – замерла.
Кажется, я преувеличила свои возможности.
Меня будто резко ударило разрядом молнии, и я безмолвно застыла перед открывшейся мне картиной…
…На полу лежал графитный мужской пиджак…
…Джакомо, тяжело дыша, грубо двигался над лежавшей на красном кожаном диване девушкой… На ней было лишь красное белье…
…Вдруг он запрокинул голову назад, и…
…я никогда в жизни не забуду этого звука…
Наконец опомнившись, прорвавшись сквозь этот похотливый, развратный красный туман, я резко вскрикнула и бросилась бежать.
Я вылетела из комнаты, прорвалась сквозь красную портьеру и помчалась к выходу, как вдруг – дорогу мне преградил высокий, широкоплечий мужчина в чёрном костюме и ровно таких же очках… Я резко затормозила.
– Куда ты так спешишь, куколка?
Я открыла было рот для резкого и холодного ответа, как громила схватил меня за руку. Краем глаза я увидела, как к нам уже заспешили два секьюрити, и тут же я услышала за спиной голос, от которого у меня всё перевернулось внутри…
– Руки убрал прочь.
Властный. Роковой. Глубокий.
Глава 10
Глава 10. Джакомо
Услышав этот вскрик, я сначала не понял, что происходит… Точнее, если быть честным и откровенным, я, конечно, всё сразу понял, но мне было так хорошо, что я, по инерции, просто не смог сразу остановиться… Признаюсь, раз уж я решился откровенничать, я даже успел кончить, но, как только дело было сделано, тут же вышел из своей прекрасной сеньориты, чмокнул её в губы, и, оставив щедрые чаевые, натянул штаны и бросился вон из комнаты. Однако, вынырнув из-за портьеры, я остановился, ибо увидел Беатрис стоявшую посреди залы, но потом мой взгляд сфокусировался на мужчине, державшем его за руку. Сощурившись, я направился в их сторону.
– Руки убрал прочь, – прогрохотал я.
Мужик в чёрных очках медленно поднял на меня взгляд.
– А ты вообще кто такой? Я первый её заприметил! Эту цыпу!
Подошли два секьюрити.
– Сэр, Вы не имеете права вести себя подобным образом с гостями нашего клуба. Отпустите девушку и пройдите к администратору чтобы заплатить штраф. В противное случае мы внесём Вас в чёрный список нашего клуба.
– Да ну? Да а вы хоть знаете, кто я? – он зыркнул на меня надменной улыбкой, и теперь мне показалось, что я узнаю его. – А! Джакомо! Как давно я тебя не видел! А ты подрос, н-да… подрос… Что, твой папочка не уследил за тобой, что ты снова шныряешь по клубам в поисках доступных девок, а? – он низко, ребристо и опасно посмеялся. – Ну что ж, Джакомо, мы с тобой, можно сказать, в одной лодке. Хе-хе! Ты ведь приехал для того чтобы наоткрывать тут клубов и потеснить меня, верно? Не надо, не делай такое лицо, мальчишка, я всё знаю…
– Сеньор Манчини, если Вы таким образом пытаетесь вывести меня из себя, то зря стараетесь. Я крайне невосприимчив к критике в свой адрес, – со всем присущим мне высокомерием и сарказмом ухмыльнулся я.
– Ах да, я и позабыл, что ты у нас шлюха, Джакомо…
– Сэр, прошу Вас прекратить оскорбления и покинуть наш клуб…
– Да ты знаешь кто я?! – резко вырвался из хватки охранника Манчини, продолжая сжимать другой рукой запястье Беатрис.
Она растерянно оглянулась на меня. Я коротко кивнул.
– Маттео, отпустите девушку. Будьте джентльменом.
– О, слышу от джентльмена! Ну что, Джакомо, это твоя новая подстилка? Что-то слишком скромновато для тебя…
– О, сеньор Манчини, знай Вы, кто её отец, я бы на Вашем месте не стал так себя вести с этой девушкой, − присвистнул я.
Я всеми силами старался сохранять спокойствие, чтобы не скомпрометировать себя, но бурливший во мне гнев стал постепенно превращаться в холодную ярость. Маттео мельком глянул на лицо Беатрис и затем взгляд его вновь вернулся ко мне.
– Ты блефуешь…
– Хорошо, пусть будет так, – пожал я плечами. – Надеюсь, твоя жена не слишком расстроится, обнаружив завтра утром в Темзе твой труп, аккуратно распиленный на части мистером Джеком Стерлингом…
Маттео едва заметно вздрогнул. О-да-да-да! Я это заметил! Дрогнул буквально только лишь его взгляд, но он – дрогнул! Я не сумел не расплыться в опасной, хищной улыбке. Манчини, не спуская с меня взгляда, резко, демонстративно отпустил руку Беатрис, и она быстро подошла ко мне. Я встал перед ней.
− А теперь – извинитесь.
− О, мисс! Приношу свои глубочайшие извинения! – приторно-притворно проговорил Маттео, расшаркиваясь в реверансе, который был ещё унизительнее его предыдущих слов.
Ну ничего. Видимо, он всё же ещё недостаточно боится Джека Стерлинга. А надо бы.
− Как искренне, Маттео!
− О, слышу от такого праведника! – осклабился он. – Ну что ж, мне печально это признавать, но вкус на девок у вашей семейки всё так же хорош! Всего доброго, Джакомо, и смотри, не привези обратно в Сицилию какой-нибудь новый и редкий сорт сифилиса. Я люблю трахать шлюх в наших борделях без защиты.
Бросив на меня напоследок надменный взгляд поверх очков, он круто развернулся и вышел из клуба. Я переглянулся с секьюрити и заметил, что они, хотя старались всеми силами этого не показывать, облегчённо выдохнули. Я опустил взгляд на Беатрис и, сделав шаг к ней, приобнял за плечи.
– Идём домой.
Она лишь молча коротко кивнула. Я крепче сжал её плечо, и мы покинули клуб. Во время поездки домой она села близко к окну и неотрывно смотрела в окно, обняв себя руками. Я изредка посматривал на неё, не зная, что мне теперь говорить и вообще – как теперь вести себя с ней? Мне хотелось как-то её утешить, но ведь именно по моей милости она попала в такую передрягу. Н-да… вляпался я по полной, и, когда она отойдёт, устроит мне настоящий разнос!.. Но, видя её в таком оцепенелом, подавленном состоянии, честно признаюсь, теперь я даже ждал этого…
***
Когда мы вернулись домой, Беатрис, ни говоря ни слова, пулей ринулась в свою комнату и захлопнула дверь. Было слышно, что это не хлопок злости, а, скорее, разрывавших её невысказанных эмоций. Злость там, несомненно, присутствовала, но не на первых рядах. Я же плюхнулся на диван в общей гостиной, ибо не готов был просто взять и пойти спать после всех испытанных мною за этот вечер эмоций.
Я понимал, что девушка была потрясена, застав меня в столь компрометирующей позиции… а я, будучи абсолютно полностью, тотально похотливым животным, не смог вовремя остановиться; а остановиться, когда я ещё не кончил, и вовсе казалось мне каким-то страшным, ужасным кощунством! Так что, без должной самодисциплины и подготовки, я никогда не смогу с собой совладать.
Но честно, при всей моей саркастичной натуре – мне было жаль Беатрис. Она не заслуживала попасть в такую ситуацию. Меня, признаюсь честно, даже слегка начала мучить совесть за то, что я стал тому причиной…
При этом я не чувствовал никакой вины в целом за то, что сделал. Я хотел секса – я его получил. Что в этом такого? Да, с моральной и с христианской точки зрения я поступал неправильно, но… Я по-другому не могу. Моё тело требует такого количества секса. Почему я должен сдерживаться? Надо мной уже пытались провести подобный эксперимент, который закончился жирным фиаско. Жирным, потому что я жрал в тот период как не в себя, ибо ничем не могу заглушить разрывавшую меня, лезшую из меня со всех щелей, похоть.
У нас строгая католическая семья, и все, насколько я знаю, в нашем роду были верны друг другу, у всех крепкие браки. И тут я. Таскающий тайком в свою комнату девок и шлюх. Отец пытался меня урезонить, а когда об этом узнал мой дед… он готов был лишить меня того самого места, которым я грешил, но, как видите, безуспешно. Я никогда не понимал, почему не должен хотеть трахаться, и уж, тем более – почему я должен хотеть трахать только одну женщину. Это быстро надоедает. Я люблю разнообразие.
Я расстегнул ещё несколько пуговиц на рубашке и в задумчивости покрутил в пальцах серебряный крест.
Нет, я больше не позволю отнять у себя свою свободу. Не теперь!
Я не могу пойти против отца, его слово для меня – закон, но, в то же время, я не могу пойти и против себя. Значит, мне нужно найти золотую середину. Нужно временно сдержать порывы, чтобы Беатрис меня не сдала, и смириться с тем, что придётся временно удовлетворяться лишь собственной рукой. Затем, мне нужно полностью погрузиться в работу, уж тут я поспорить не могу – я слишком разболтался в последнее время, после окончания университета по специальности «Международные коммуникации и глобальные языки», отец настаивал на менеджменте или юриспруденции, но я был убедительнее, мой язык без костей больше располагает именно к тому на что я учился. Так вот, после выпуска я стал несколько разболтан. Я не любил праздность и лень, но мне захотелось расслабиться и спустить пар.