Искушение распутника

Глава 6

Глава 6. Джакомо

Резко остановившись и оглянувшись, она одарила меня таким взглядом, что мне самому захотелось наконец-то, в кои-то веки, прикусить язык. Смерив меня уничтожающим взглядом, она отвернулась и направилась к выходу. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.

Мы вышли в вечереющие сумерки прохладного Лондона. Или это мне после Сицилии так кажется?..

– Может, поужинаем сначала?

– Это что, такой способ задобрить меня?

– Нет, просто я очень голоден.

– Для этого есть кухня и холодильник, знаешь о таком?

– Не надо! Ты и сама богатенькая принцесска!

– Я же монашка, – мило фыркнула она.

– Да, но… иногда ты включаешь режим принцесски.

– Интересно, в чём же это выражается.

– Ты споришь со мной просто из принципа! Охота ли тебе самой сейчас вечером готовить, после тяжёлой смены, – театрально приторно протянул я.

– Нет. А кто сказал, что готовить буду я? – она выразительно выгнула бровь.

Нет. Так. Стоп. Что?.. Это она сейчас серьёзно?

– Я не буду.

– Ты хочешь сказать – не умеешь.

– Нет, этого я не говорил.

– Тогда за чем же дело?

– Просто не хочу – и всё!

В таких спорах мы наконец добрались до машины. Усевшись, я сразу сказал мистеру Картеру:

– В самый дорогой и самый лучший ресторан!

– Эй! Эй! Эй! Попридержи коней! Мы едем домой и приготовим сами. Точка.

– Ой, прекращай строить из себя такую праведную! Мы едем в ресторан!

– Нет!

– Кто сказал?

– Я!

– И что? Я понял, что мне нельзя трахаться направо и налево, но уж поесть-то может можно?

– Ах ты… – у неё дыхание перехватило от моей бесцеремонности.

– Да, да, я, что я, договаривай!

– Ты – негодяй!

Я откинулся на сиденье и расхохотался. В голос.

– Негодяй! Выбирай слова покрепче, мадмуазель, если хочешь меня задеть!

– Я не опущусь до твоего уровня!

– Моего? А я ни разу ещё и не выругался, так что ты не знаешь, как я оскорбляю людей и до каких пределов опускаюсь.

Она в упор, пристально посмотрела на меня.

– Это был сейчас какой-то пошлый намёк, да?

– И в мыслях не было! – я всплеснул руками для убедительности.

– Не верю! – она скрестила руки на груди. – Знаю я, что у тебя за мысли!

Я закатил глаза.

– Ой, прекращай! Я уже хочу…

Послышалось вежливое покашливание. Мы обернулись на звук.

– Прошу прощения, сэр, мисс – так куда мы едем? – в голосе Картера послышались странные интонации.

Мы переглянулись и ответили одновременно:

– В ресторан!

– Домой!

Вновь наши метающие гром и молнии взгляды скрестились, словно шпаги.

– Я не собираюсь полагаться на твои кулинарные способности!

– А я и не собираюсь для тебя готовить, ещё чего!

– Ах, точно, я забыл, что ты Цербер, а не повар!

– Как ты меня назвал?!

– Никак! Надо было внимательно меня слушать… Э! не смей! Даже не…

Она уже замахнулась на меня подушкой, которую где-то откопала, как вдруг вновь послышался вежливый, рассудительный голос мистера Картера:

– Молодые люди, предлагаю вариант, который устроит всех. Мы можем поехать в скромное заведение, где подают хороший английский ужин. Ye Olde Cheshire Cheese, на Флит-стрит.

Мы затихли. Перевели глаза на него. Потом переглянулись.

– Я согласен, – откинувшись назад и хлопнув по ляжкам, сказал я.

– Не возражаю, – сдержанно кивнула Беатрис.

Мистер Картер кивнул и только сейчас я заметил, что он едва сдерживает улыбку. Плавно выехав, через мгновение мы растворились в потоке машин. Повисло тяжёлое молчание, и я подумывал, что бы можно такое сказать, чтобы разрядить напряжение, но всё, что мне приходило на ум, было либо слишком ироничным, либо слишком пошлым, а потому, я почёл за лучшее молчать. Через двадцать минут мы подъехали к солидному, добротному типично английскому трактиру.

Вышли. Беатрис всё ещё молчала. Даже не знаю, это плохой или хороший знак?.. Но так или иначе я найду к ней подход…

Глава 7

Глава 7. Беатрис

Мы подошли к очень уютному ресторану в старом английском стиле, это даже больше напоминало паб или трактир. Джакомо ускорил шаг и придержал мне дверь. Одарив его удивлённым взглядом, я вошла, сухо поблагодарив. Внутри мы заняли места в глубине зала, у окна. Официант принёс меню. Джакомо схватил его так, словно не ел уже тысячу лет и стал жадно переворачивать.

– Не думала, что ты умеешь так быстро читать.

Он резко опустил меню и вскинул на меня недовольный взгляд.

– Если ты считаешь, что я глуп как бутылочная пробка, то ты очень ошибаешься!

– Да? По первому впечатлению о тебе не скажешь, – пожала я плечами.

– Никогда не верь первому впечатлению, мадмуазель!

– Ах, так я теперь и мадмуазель! А как же монашка и принцесска?

– Они ждут своего часа, и, когда придёт черёд, я в долгу не останусь, уж мне поверь!

– Охотно!

Он вновь кинул на меня колкий взгляд и вернулся к изучению меню. Когда к нам вновь подошёл официант, он стал делать заказ, и пока он говорил, глаза мои лезли на лоб всё выше.

– Мне, пожалуйста, стейк Рибай с картофелем фри, треску в пивном кляре с картофелем, чеширский рэребит, котлету из ягненка «Барнсли», а на десерт липкий тоффи-пудинг и яблочный крамбл в йоркширском пудинге.

– Что будете пить?

– Лагер «Самуэль Смит» к основным блюдам и… – Джакомо пристально посмотрел в меню. – Эспрессо.

– Будет готово через десять минут. Подавать по готовности?

– Да, прошу, умираю с голоду!

Официант с понимающей улыбкой кивнул и ушёл. Он перевёл взгляд на меня.

– Тебе помочь прикрыть челюсть или сама справишься?

– Я… Я просто… Несколько… Обескуражена.

– Чем?

– Как это чем? Ты заказал еды на целый Букингемский дворец!

– В таком случае дворцу не хватит, – пожал он плечами.

– Ты и впрямь собираешься съесть всё это один?

– А что такого?

– Не знаю, я просто… – я аж даже забыла в тот момент о своей к нему антипатии, настолько была удивлена.

– Я люблю хорошо, плотно поесть, что в этом такого?

– Но по тебе не скажешь…

– Это ещё почему?

– Обычно люди, которые любят поесть, довольно толстые, − я пожала плечами.

– Я много тренируюсь.

– Не всем это помогает без хорошей диеты, – как-то грустно проговорила я.

– А ты, почему ты ничего не заказала?

– Я ещё выбираю! Не все такие прыткие как ты!

Вновь подошёл официант.

– Готовы заказать, мисс?

– Да, мне пожалуйста Салат с козьим сыром и свеклой, тоже чеширский рэребит, но только половину порции и сезонные ягоды со сливками. Из напитков – зелёный чай. Без сахара.

– Будет готово через десять минут, мисс!

Джакомо как-то странно посмотрел на меня.

– Что? Что такое?

– И ты… это же ты просто заказала перекусить перед основным блюдом?

– Нет, я заказала еду. Что тебе не нравится?

– Это же… это на один зуб.

– Мне хватает, – пожала я плечами.

– Ты правда так мало ешь?

На его лице светилось настолько искреннее непонимание, что я аж чуть не рассмеялась.

– Да. Почему это так тебя удивляет? Вы, мужчины, сами не любите толстых женщин, а потом ещё и удивляетесь, что они мало едят!

– Пусть говорят за себя. Я не считаю за настоящих мужчин тех, кто заставляет своих женщин худеть просто потому, что так сейчас принято и модно. Они сами-то отдают себе отчёт в том, что им действительно нравится? – Он усмехнулся, и звучало это так… искренне. – Сам я люблю женщин с пышной, округлой, мягкой фигурой, когда есть за что подержаться. И вообще – а кто будет рожать детей, все эти скелеты, которые ходят по подиуму? – он фыркнул.

Меня очень удивило последнее замечание.

– Я не говорила, что я худею, – я перевела взгляд и посмотрела в окно.

– Ага, а то-то я сам не понял! Закажи себе нормальную еду! Кто тот ублюдок, что заставляет тебя сидеть на голодном пайке?

– Прекрати! И, о!.. ты выругался. Никто меня не заставляет! Почему обязательно я должна делать это из-за кого-то? Мне что, самой не может хотеться иметь хорошую фигуру?

– Она у тебя и так хорошая.

– Не пытайся меня умаслить. Я же знаю, что ты врёшь.

На его лице отобразилось самое искреннее недоумение.

– Я говорю совершенно искренне. Уж поверь, я точно не буду врать о таких вещах.

Я пожала плечами. Джакомо принесли еду, и он тут же набросился на неё. Наблюдая за тем, как он аппетитно ест, я тоже невольно захотела закачать четыре блюда и два десерта, но вовремя остановила себя, иначе всё это тут же отложится на мои и без того толстые бёдра.

– Ммм, как вкусно! Это просто великолепно! Я теперь буду ходить только сюда!

Я отвела взгляд, когда он посмотрел на меня. Мне тоже принесли еду, и, когда передо мной появилась тарелка с салатом, я невольно перевела взгляд на содержимое тарелки Джакомо, которое уменьшалось с каждой секундой с фантастической скоростью.

– Хочешь, я поделюсь с тобой?

– Вот ещё! Я сама способна оплатить себе еду! – вспыхнула я.

– В этом я не сомневаюсь, твой папа богат так же, как и мой, но ты ни за что на свете не признаешься, что хочешь есть больше, я прав?

– Перестань! – только и смогла выпалить я, чтобы только не согласиться на его весьма заманчивое предложение и принялась за еду, которая казалась мне безвкусной по сравнению с тем, что ел Джакомо.

И как ему удаётся столько есть и так выглядеть? Оставаться в такой хорошей форме! Вопрос так и вертелся у меня на языке, но я не решалась позволить ему сорваться, ибо тогда я бы признала, что мне нравится то, как он выглядит, также я бы признала то, что у него хорошее тело, а ему поводов для гордости и так хватает, так что…

– Дай я попробую…

– Что?

Но Джакомо уже подался вперёд, и, насадив на вилку мой салат, отправил себе в рот. В его глазах плясали озорные огоньки. И только сейчас я заметила, что цвет глаз у него не тёмный, как обычно у всех итальянцев, а светлый, чем-то напоминающий крепкий виски или хорошо заваренный чёрный чай, на который светят лучи утреннего солнца.

– Нравится то, что ты видишь? – дожёвывая мою еду, ухмыльнувшись, спросил он.

– Я просто посмотрела, какого цвета у тебя глаза.

– Ну и как?

– Что – как? Просто стало интересно.

– О, да я тебя заинтересовал! Может, тогда со временем тебя заинтересуют и другие мои части, более… приватные.

Я не стала ему говорить, что всё то, что в душе у человека, видно по его глазам, но он в ответ на это явно бы спошлил.

– Теперь мой черёд задавать вопрос – что?

– Я просто подумала… то, что ты называешь приватным, как раз выдают твои глаза.

– А, сто раз это слышал. Если я захочу, никто и никогда не догадается, что на самом деле у меня на уме.

– Тебе так кажется.

– Ну и что ты по мне сейчас видишь?

– Тут далеко ходить не надо, то, что ты показываешь, то у тебя и в душе.

– В душе? – Усмешка. – Не думаю, что она у меня есть, как по мне, так я её когда-то невзначай случайно продал.

– Значит, ты не отрицаешь, что душа существует?

Джакомо задумался.

– Меня сложно назвать примерным христианином, но – да, я верю, что душа существует, – он поднял на меня взгляд, в котором теперь не было ни намёка на веселье.

– И как же это… – начала я, но тут же остановилась, сочтя свой вопрос неуместным. И неважно, как Джакомо меня бесил. Он вопросительно посмотрел на меня, и я поёжилась под его пристальным взглядом.

– Договаривай, – он пригубил пиво.

– Я… нет, это неуместно.

– Говори, меня не так легко смутить, но об этом ты уже наверное и так догадалась.

– Не знаю, – я замялась, но всё-таки спросила. – Как это всё сочетается с тем, что…

– Беатрис, я предпочитаю называть все вещи своими именами, – он впервые назвал меня по имени и тон его был абсолютно серьёзен. – Если ты боишься задеть меня, можешь не стараться, меня ничем не проймёшь.

Я прочистила горло под его пристальным взглядом.

– Как ты можешь так грешить и, в то же время, верить?

– Уверен, у меня ещё много времени, чтобы подумать об этом, а сейчас я не хочу. Зачем? Мне ни к чему угрызения совести.

Он продолжил есть, я же в задумчивости поковыряла салат, как вдруг мне на тарелку что-то упало. Я резко подняла голову.

– Ешь, – сказал он с набитым ртом, указав вилкой в мою сторону.

– Нет! Как ты смеешь мне указывать!

– От одного куска мяса ты уж точно не растолстеешь.

– У меня всё внесено в меню и это уже выходит за рамки! И вообще, хватит заговаривать мне зубы! Давай-ка лучше поговорим о твоём поведении.

Он закатил глаза.

– Хватит строить из себя святую инквизицию! Если я захочу, то сегодня же ночью пойду и трахну шлюху! – Я поморщилась. – Проститутку. – Смягчился он. – И ты ничего не сможешь с этим сделать.

– Смогу. Я доложу твоему отцу.

Мгновение мы упрямо смотрели друг на друга.

– А мне казалось, что мы пришли к взаимопониманию.

– Не обольщайся, то, что я ещё не свернула тебе руку, не говорит о том, что мне не захочется сделать это в ближайшие четыре месяца.

– Только попробуй! Ты и впрямь думаешь, что у тебя есть шансы против меня?

– У меня-то, может быть, и нет, но вот у системы слежения на двери твоей спальни – да, – выпалила я и тут же прикусила язык. Я не должна была ему об этом рассказывать!

Он внимательно, прищурившись, посмотрел на меня.

– А что это мы так покраснели? Я не должен был знать об этом, да? Ну что ж, 1/0 в мою пользу.

– Ах ты… Да как ты!..

– Вот это подготовка! Да за мной, похоже, следят ещё пуще чем за девственницей до свадьбы!

Он присвистнул.

– И не зря!

– Возможно, я и вправду не умею держать себя в руках.

– Хорошо, что ты хоть это признаёшь!

– Всегда к Вашим услугам! Grazie! – проговорил он, обернувшись к официанту, принесшему второе блюдо.

Ну он и обжора!

Оставшуюся часть ужина мы провели молча и я, хотя мне очень этого хотелось, не стала принимать навязчивое предложение Джакомо поделиться.

Глава 8

Глава 8. Джакомо

Мы вернулись домой и Беатрис сразу направилась в свою комнату. Она так и не съела то, что я ей предложил. Быть может, сделал я это в весьма похабной манере, но ведь девчонка и впрямь совсем ничего не ест! В квартире был кабинет, и я, приняв душ и переодевшись в шорты, направился туда. Хотя было довольно прохладно, я не собирался изменять своим привычкам и одеваться дома. Уж лучше потерпеть холод, но ощутить эту приятную свободу, когда тебя не сковывает почти что никакая одежда.

Сев за стол и широко расставив ноги, я провёл руками по голове и встряхнул кудрявые волосы, которые тотчас отпружинили от моих плеч. Размяв немного плечи, я открыл ноутбук. Проверил письма отца, скачал необходимые документы и стал вникать в отчётность. Завтра нужно будет нанести несколько визитов. Н-да уж, работёнка предстояла довольно плотная.

Часа три я неотрывно работал, когда почувствовал, что устал. Встав, я открыл окно. Холодный ветер пахнул мне в лицо. Я закрыл глаза. Представил, что я у себя дома, в родной Сицилии… Однако открыв их, увидел лишь кирпичный город. Лондон. Признаюсь, он вовсе не соответствовал моему внутреннему ощущению, он был слишком закрепощённым, слишком чопорным для меня, он стоял надо мной, как старая гувернантка с указкой в чепце над провинившимся школьником.

Я вздохнул и взглянул на часы на руке.

И нет, не надо! Это были не Rolex! Какой-то… Ах да, Camurrìa, что точно отражало мой противный и йорнический характер. Была уже почти полночь. Закрыв окно, я захлопнул ноутбук и пошёл в свою спальню. Остановившись в гостиной, я прислушался, но, простояв так несколько минут и не уловив никаких признаков жизни от Беатрис, направился к себе. Залез под одеяло, но, несмотря на усталость, не вырубился, едва коснувшись подушки.

И вдруг я понял, что…

Да-да, моя природа никогда от меня не отстанет, каким бы измотанным я ни был! Поборовшись с собой ещё с четверть часа и поворочавшись с боку на бок, я наконец сел в кровати и прорычал:

– Проклятье!

Мне. Так. Сильно. Хотелось. Трахаться!

Да, я мог бы утолить свою похоть собственными руками, но… мне хотелось не этого. Мне хотелось жёсткого, грубого, смачного секса! И желательно с проституткой, чтобы сделать всё по-быстрому, ибо я сейчас не в настроении окучивать какую-то бабёнку. Но есть некий камень преткновения, и камень этот – Беатрис. Если она донесёт на меня, то – пиши пропало! Если меня узнают и сдадут эту информацию газетам, то мне несдобровать!

Так, но что-то же всё-таки сделать можно… Сил на это, конечно же, у меня нет, но уверен, что сильное желание поможет мне что-нибудь придумать.

Ах!

Я откинулся спиной на кровать, и, скинув с себя одеяло, а затем и боксеры, я принялся активно действовать рукой. Ждать долго не пришлось, не прошло и двух минут, как я очень ярко кончил. Приподнявшись, я нашарил в прикроватной тумбочке салфетки и привёл себя в порядок. Накрывшись и укутавшись одеялом, я приготовился отправиться в царство Морфея.

Но не тут-то было!.. Ха-ха!

Мою природу не обманешь! Я проворочался ещё какие-то время. Взглянул на часы, которые забыл снять с руки, впрочем, как и всегда, – час. Чёрт! Мне нужно завтра с утра решать важные вопросы, а я не могу заснуть из-за прихотей собственного члена!

Я вновь сел.

Обвёл взглядом комнату, будто бы вдруг, откуда ни возьмись, здесь могло появиться что-то, что может мне помочь, но, естественно, шикарная женщина с пышными бёдрами и бюстом здесь не очутилась.

Вот чёрт!

Если я и дня не могу протянуть без своих похождений, что же будет потом? Об этом я не хотел даже думать. Та-а-а-ак! Ну это уже слишком! Что же, получается, у меня и вовсе нет никакой силы воли? Мне даже самому теперь стало интересно, сколько я всё же продержусь. Что ж, пора бросить себе вызов! Вот только интересно, когда я всё-таки сорвусь? Я усмехнулся. Нужно попробовать. На кону моя будущая карьера, а потому, я не намерен прямо сейчас нарушать, пусть и по принуждению, но всё же данное обещание. Значит, придётся терпеть. Я постарался отвлечь свои мысли, но тело никак не переставало бунтовать.

– Проклятье! – полушёпотом прорычал я, подскакивая.

Сев, я повернулся в сторону окна и стал раздумывать. Моя спальня всего лишь на третьем этаже, так что… Я, исполненный энтузиазма, вдруг загоревшись новой идеей, подбежал к окну и открыл его. Рядом рос увесистый, добротный, самый настоящий представитель старейшего лондонского вяза. Крона у него была довольно раскидистая, и, если ухватиться за одну из увесистых веток, я могу допрыгнуть до ствола. Эх, рос бы он чуть поближе! Ну ничего, я справлюсь!

Я подошёл к шкафу и надел белую рубашку и свой графитный серый костюм. Да, развратом я могу заниматься только тогда, когда выгляжу безупречно! Эх, мне даже стыдно, что я не продержался и дня! У меня водились наличные деньги, так что отец не мог отследить мои операции по карте. Я больше такой глупой ошибки не повторю! Открыв свой красный кожаный кошелёк, я убедился, что у меня там лежит нужная сумма. Нельзя палиться даже на такси! Это сразу вызовет подозрения. Так, деньги у меня есть, хорошо. Осталось только каким-то чудесным образом выбраться из окна так, чтобы этот мой прекрасный костюм оставался таковым и после того как я покину это прекрасное дерево. Убрав кошелёк в маленькую кожаную сумку, я перекинул её через плечо и, распахнув окно, сел на подоконник. Прислушался.

Всё тихо. Отлично. Значит, можно действовать дальше. Готов поспорить, монашка-Беатрис уже спит и видит десятый сон. Я вытянул руку, оттолкнулся и ухватился за ветку, которая, тотчас же прогнувшись под моим весом, быстро доставила меня к изогнутому стволу. Я слегка ударился о него грудью, а ветка, избавившись от меня, вернулась с шелестом к своему первоначальному положению. Вот чёрт! Это было шумно! Во всяком случае, для часа пополуночи. Я вновь навострил слух и принялся вглядываться в окна. Света нигде не было видно. Выждав так пару мгновений, я обхватил кору дерева пальцами, и, оглянувшись, оценил обстановку. Вяз был неровный и его изгиб предоставлял прекрасную возможность для спуска, самое страшное было уже позади. Я принялся медленно сползать по стволу вяза.

Вскоре, оказавшись на земле, я оглядел себя, стряхнул пыль от коры и, бесшумно, чуть пригнувшись, пройдя мимо окон, ускорил шаг. Так, мне нужно поймать чёрный кэб… И я принялся осматривать дорогу в поисках чёрной машины с жёлтым фонарём... Вот она! Наконец-то! Мне теперь каждая минута казалась вечностью! Я махнул рукой, и машина остановилась. Я подошёл к окну и сказал:

– Мне нужно на Old Compton Street.

− Right you are, mate. Hop in! – ответил он с кивком.

Щёлкнула разблокированная дверца. Я открыл её и запрыгнул в салон. Машина тут же тронулась, и я погрузился в созерцание огней ночного Лондона.

Разумеется, ещё перед тем как покинуть Сицилию, я изучил, как тут обстоит дело с проституцией. Это, конечно не Амстердам, но… и здесь, при желании, можно хорошо развлечься.

Машина остановилась. Я расплатился с водителем наличными и вышел. Прохладный лондонский воздух тотчас же принял меня в свои объятия. Я на мгновение обернулся и посмотрел вслед уезжающему таксисту. Что ж… если уж я и нарушаю правила, то должен хотя бы получить от них максимум удовольствия. Я зашагал вдоль улицы, а затем свернул и прошёл в тени двух близко стоящих друг к другу домов. Мои шаги гулко отдавались, словно шарик, брошенный вниз, в пропасть, отскакивающий между стен… Свернул ещё раз, пересёк ещё пару улочек и наконец вышел к цели своего визита.

Sophisticats Soho.

То было типичное, характерное английское здание с красной дверью, утопленной в историческое здание. Клуб располагался в подвальном этаже старого четырёхэтажного здания из традиционного лондонского коричнево-красного кирпича с классическими белыми рамами окон на верхних этажах. Фасад клуба был облицован декоративными панелями глубокого винного цвета, что сразу выделяло его на темной улице. Вход утопал в небольшой полукруглой нише фасада. Подойдя, я упёрся в массивные, глухие двустворчатые двери сочного красного цвета (и секьюрити, стоящего тут же), на которых не было никаких ручек снаружи – ибо открывались они только изнутри. Над входом нависал полукруглый матерчатый навес чёрного цвета, на нем золотыми аккуратными буквами было написано: «SophistiCats SOHO», позади надписи разливался неоновый фиолетовый отсвет. С двух вертикальных витрин, по бокам от красной двери, мне подмигивали подсвеченные силуэты полуобнажённых девиц, танцующих на шесте.

Мои губы растянулись в дьявольской, порочной улыбке.

Секьюрити окинул меня тяжёлым взглядом и коротко кивнул после чего сделал полшага назад, завёл руку в какой-то скрытый паз, и с силой потянул тяжелую створку двери на себя, придерживая её плечом. Я шагнул мимо него в открывшийся проем.

Как только тяжёлая дверь за мной захлопнулась, я направился к ресепшену, за которым стояла весьма и весьма соблазнительная молодая леди… Джакомо! Остановись! Только не облизывай губы! Это будет невежливо!

− Welcome to Sophisticats, sir! – проговорила прекрасная сеньорита с улыбкой.

− Thank you, good evening! − улыбнулся я в ответ и протянул ей £40 фунтов.

Девушка снова улыбнулась мне и кивнула второму охраннику. Он отошёл от двери, я открыл её и принялся спускаться по лестнице вниз. До меня уже доносились приглушённые, низкие, тягучие звуки Nu-Jazz.

Я едва мог сдержать своё ликование! Теперь эта ночь только моя! Никаких запретов!

Дойдя до конца лестницы, я толкнул дверь и…

Полукруглые, расставленные амфитеатром диваны из тёмной матовой кожи окружали невысокий подиум с металлическими пилонами, который подсвечивался сверху и снизу направленными на него софитами. Слева, вдоль стены, тянулась барная стойка. Мои глаза пробежались по помещению, и в правом дальнем углу я заметил тяжёлую бархатную шторы, скрывавшую от любопытных глаз вход в приватные комнаты. То что мне было нужно… Но сначала следует полнее насладиться атмосферой!

Я подошёл к барной стойке, заказал бокал Cabernet Sauvignon, после чего медленно двинулся вглубь зала. Как только я опустился на диван, заиграла песня The Weeknd «Often», и я, пригубив вино, поднял взгляд на сцену.

О Боже!

На танцпол вышли две девушки: высокая блондинка в серебристом бюстье и стрингах и горячая, фигуристая брюнетка в той же самой одежде (если это только можно назвать таковой!..), только красного цвета. Я поднял бокал к губам.