Исповедь распутника

Он низко склонился ко мне, и прошептал:

– Дорогая моя, я верю, что такое бывает, но вот только не со мной!

Я с вызовом посмотрела на него сквозь едва сдерживаемые слёзы.

– Когда-нибудь ты узнаешь, каково это, Руджеро, и тогда тотчас же пожалеешь о своих словах, сказанных здесь, в эту минуту.

Сделав шаг назад, он тихо рассмеялся. Между нами закапали холодные дождевые струи. Мороз прошёл по коже от этого смеха!

– Дорогая, ты же понимала, что такие мужчины, как я, не берут девушек замуж.

Я вздрогнула. Почему-то, в глубине души, я считала, что он именно так и сделает, просто не будет любить меня.

– Ты… Так ты не женишься на мне?

Вскинув бровь, он так посмотрел на меня, словно я произнесла совершеннейшую в мире глупость.

– Что? Замуж? О нет, дорогая! Извини! Ты и вправду так думала? – в его голосе на мгновение я услышала сочувственные нотки.

– Но ведь ты… Ведь мы… Как же моя честь, Руджеро! – почти вскричала я в ужасе.

– О, тише, тише! Если будешь так орать, то точно уж её окончательно потеряешь.

– Как ты… Как ты сме… – я отшатнулась назад, схватившись за грудь.

– Как я смею, ты хочешь спросить? Всё очень просто – я не очень хороший человек. Негодяй, если быть точным.

– А если я забеременела, Руджеро? Ты об этом подумал? Или если я уже… О ужас! – я прислонилась спиной к холодной стене палаццо, быстро зажав себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

– Об этом подумаешь ты, коли родишь, – спокойно произнёс он, смахивая что- то со своего лацкана, который замялся от того, как я крепко его держала.

– Руджеро, я не могу поверить… Я не верю что это ты! Что это ты мне говоришь! – уже не сдерживая всхлипов, произнесла я.

Он медленно поднял на меня взгляд янтарных глаз.

– Если тебе нужны будут деньги, я помогу. Больше ничего предложить я не в силах.

Мне было так больно, я бы должна была тотчас обернуться и убежать. Мне было так больно, но почему-то не за себя, а за него. Это абсурдно!.. но что-то в глубине его глаз таилось такое, что кричало о том, что душа моя должна болеть за него, но я быстро отмахнулась от этого чувства, навеянного любовью, и, как только я смогла заставить себя сделать это, как взору моему предстал наглый, тщеславный, развратный мерзавец!

Я обернулась, и, не говоря ни слова, помчалась по узкой улочке между двумя палаццо…

Capìtoło 6. Руджеро

Attualità

Утреннее венецианское солнце пробивалось сквозь полуотворённые ставни. Повернувшись на бок, я ощутил что-то твёрдое, и в следующую секунду…

− Ай! – я приподнялся на локте и потёр затылок, оказалось, я уснул прямо в кофейне – я даже и не помню, что делал тут вчера вечером.

Поднявшись на ноги и бросив взгляд на стол, я вмиг освежил свою память – огромные тетради и кипы бумаг. Вздохнув и вспомнив, сколько мне ещё сегодня нужно сделать, я направился к столу, и, размяв кисти рук, принялся за работу.

Раскрыв толстую, тёмно-коричневую кожаную папку, я стал читать. Нужно было подвести итог прибыли, которую я получил за этот месяц.

Спустя ещё три часа напряжённой работы, я покончил с этим, и, удовлетворённо закрыв папку и откинувшись на спинку стула, взглянул в окно. Дождь, по всей видимости, так и ливший всю ночь – усилился. День обещает быть холодным и промозглым, так что – посетителей у меня будет хоть отбавляй. Так всегда происходит в плохую погоду. Хотя и в хорошую тоже. Просто у меня очень хороший кофе, тут ничего не попишешь. Я перевёл взгляд на другое окно и замер…

− Та-а-ак, − протянул я, − посмотрим, что тут у нас.

Медленно отодвинувшись от стола, я подошёл к окну. Моё внимание привлекла потрясающей красоты сеньорита. Описать её вам?.. не хочу я такой красотой делиться, но придётся.

Среднего роста, изящная, с прекрасной, я бы даже сказал, превосходной талией, плавно переходящей в бёдра. Изящные плечи целомудренно прикрывали длинные, доходящие до самого плеча, слегка пышные, рукава, но меня не проведёшь!.. я отчётливо различил их под тканью платья, когда она поворачивалась. Смуглое лицо с тонкими, будто скрупулёзно нарисованными кистью художника, чертами: изящный изгиб тёмных бровей над тёмными, миндалевидными глазами. Изящный нос, выдающий с головой всех итальянок, и губы, алые и сочные, как зёрна граната…

Я облизнул губы.

Одета она была в довольно скромное, тёмно-зелёное платье, подол которого был слегка перепачкан, а некогда хорошо уложенная причёска теперь выпустила из себя несколько выбившихся локонов.

Скрестив руки на груди и привалившись боком к стене, я стал наблюдать.

Девушка явно что-то или кого-то искала; поминутно оглядываясь по сторонам, она то и дела останавливалась, и, прищурив глаза от солнца, вглядывалась в палаццо.

Так… интересно, что же она искала? Я даже позабыл о том, что мне через четверть часа открывать кофейню. Хотел последовать за ней и узнать, куда же она собирается; ещё пара минут у меня есть, так что…

− Сеньор Руджеро!

Дверь скрипнула и в кофейню ввалился Джузеппе – мой постоянный покупатель. Эх!.. быть может, он не будет садиться, я по-быстрому обслужу его и побегу посмотреть, куда там направляется та сеньорита…

− Ах, сеньор Кантарини! Как я рад! Что могу Вам предложить?

− Ох, сеньор Гравано! Я бы хотел прикупить у Вас зёрен, не возражаете? Больше не могу доверять это своей служанке! Она вечно не доносит половину!

– Si,si, – покачал головой я, а сам глянул в окно, за его спину, и заметил свою даму, всё так же высоко поднимавшую голову и оборачивающуюся по сторонам.

– Сеньор Руджеро?

– Да-да, сколько Вам?

– Как обычно, два фунта, – проговорил он, слегка пожав плечами и озадаченно посмотрев на меня.

– Да-да, вспомнил, – я вновь бросил взгляд за его плечо, – сейчас вернусь!

Ещё раз скользнув взглядом по окну, я скрылся в кладовке и вернулся спустя две-три минуты. Пока я набирал зёрна, руки у меня дрожали от нетерпения и предвкушения.

Когда я вышел к прилавку, рассчитывая сеньора Джероламо, я продолжал поглядывать на окно. Как я и ожидал, за это время моя дама скрылась. Ну и ладно!.. всё равно у меня сегодня дел невпроворот! Негоже мне с утра пораньше гоняться за всякими девками! Пойду вечером в бордель и развлекусь как следует.

– Ваша сдача, сеньор Джероламо.

Переведя взгляд от окна на его лицо, я заметил, что он нахмурился.

– Сеньор Руджеро, Вы дали мне больше, чем следовало.

Взглянув на прилавок, я убедился в справедливости его слов.

– Ах, да!.. Я сегодня рассеяно немного… Сделаю Вам скидку.

Слегка удивлённый, Джероламо собрал сдачу, и, сделав несколько пусто-невинных замечаний о погоде и о жене, распрощавшись, ушёл.

Я же, вопреки собственному решению и собственной логике, решился было ринуться к плащу, как вдруг…

Произошло то, чего я меньше всего ожидал, а, если быть точнее, – не ожидал вовсе, – дверь моей кофейни открылась, и на её пороге…

– Чем я могу Вам помочь, сеньорита? – оставив в покое плащ, я бросился в её сторону.

– Ах, здравствуйте, сеньор!

– Гравано, так поспешно подсказал я, что даже сам был удивлён подобной собственной расторопности.

– Сеньор Гравано, прошу Вас, помогите мне! Я.. я в этом городе недавно, точнее, я только приехала, и мне нужно отыскать дом одной почтенной сеньоры, к коей я хочу устроиться горничной, она моя дальняя родственница, но это неважно… Вот только я никак не могу найти нужный мне палаццо, я в вашем городе впервые, а потому…

Я нутром почувствовал, как мои глаза блеснули. Спасать из беды молоденьких хорошеньких дам стало для меня в последнее время даже развлечением. Я теперь люблю немного поиграть, прежде чем съесть.

Приняв самый благородный и смиренный вид, я, приложив руку к груди, проговорил:

– Ах, bon di, siora! Разумеется, я помогу Вам! Однако взгляните за окно – там вскоре разбушуется целая буря! Предлагаю Вам присесть здесь, а когда я закончу с делами, то обязательно помогу Вам.

Девушка испуганно огляделась по сторонам, будто только что осознав, какую из возможных для её положения ошибок она совершила, и, честно признаться, была вовсе не так далека от истины, как можно подумать.

– Sior, – проговорила она, и только тут я заметил, какой красивый у неё голос, – полагаю, мне не стоит здесь оставаться… – она вновь так же огляделась, что заставило меня улыбнуться – про себя, разумеется, ведь люди могут подумать, что я…

– Люди будут болтать всегда, – отмахнулся я как можно более развязно, – а Вы сейчас в Венеции. У нас тут не принято судить людей строго. Мы более склонны замечать успех, нежели недостатки. Вы в публичном месте, – я то ли взмахнул, то ли развёл руками. – Это во-первых, в во-вторых – у нас тут дамам позволено посещать кофейни, так что, увидь Вас кто-то здесь, – я вновь развёл руками, – Вы ничем не рискуете.

Девушка потупила взор и, потеребив край рукава, переминулась с ноги на ногу. Воспользовавшись такой прекрасной возможностью, я быстрым, жадным до плоти взором окинул её тело: я уже до этого подметил ладность её фигуры, но теперь… её талия, изгиб бёдер, грудь, пышно вздымавшаяся при каждом вздохе… Я судорожно сглотнул и вовремя поднял взгляд на её лицо, ибо она вновь посмотрела на меня, а мне нужно было пока изображать лишь самые добрые намерения. Вновь, за доли секунды, приняв на себя смиренный вид, я обратился к ней.

– Останьтесь. Присядьте.

Подумав с мгновение, девушка кивнула, и, отойдя к столику у входа, нерешительно опустилась на стул. Отвернувшись, я удовлетворённо хмыкнул и принялся выставлять на полку за прилавком большие стеклянные банки с разными сортами кофе. Вскоре пришли первые покупатели. Несмотря на промозглую, дождливую погоду, их оказалось не так уж и много, как я рассчитывал. Работая, я не без удовольствия отметил, что моя загадочная сеньорита время от времени поглядывает на меня. Я же старательно делал вид, будто этого не замечаю.

Наконец пробила четыре пополуночи. Поработав ещё с четверть часа, и отметив, что желающих выпить чашечку горячего кофе поубавилось, я стёр кофейную пыль с прилавка и метнув взгляд на девушку, направился к ней.

– Ну что ж, теперь я готов помочь вашему горю.

– Ах, мне, право, неловко.

– Бросьте! Рассказывайте, какой палаццо Вам нужен?

– Мне нужна сеньора Лоредан.

– Хм, знакомая фамилия, однако, я могу ошибаться…

– Мне посоветовали зайти именно к Вам, потому что Ваша кофейня самая известная и к Вам ходит столько людей, что Вы можете знать.

– Это, безусловно, так, – я усмехнулся, – уж извините, без ложной скромности скажу Вам.

– О, это совершенно справедливо.

Я усмехнулся.

– У Вас ведь есть адрес?

– Да, но, я уже с ног сбилась.

– Тогда идёмте.

Я взял ключ, открыл дверь и выпустил сеньориту на улицу. Дождь уже закончился, однако осталось послевкусие в виде холода и лёгкого тумана. Мы прошли буквально несколько шагов, но я уже успел заметить, что она дрожит. Скинув с себя плащ, я накинул его её на плечи.

– О, нет, это лишнее…

Я отмахнулся. Некоторое время мы шли молча, пока я не остановился перед одним из палаццо.

– Предлагаю зайти вместе. Если произойдёт ошибка, я смогу безболезненно, без труда выкрутиться, раскланяться.

– Значит, мне не зря Вас рекомендовали.

– Разумеется, – усмехнулся я и постучал.

Через мгновение вышла служанка и я изложил суть дела. Нас тут же провели в гостиную.

– Ступайте, сеньора Лоредан скоро выйдет к вам.

Оставшись одни, мы некоторое время молча переминались с ноги на ногу. Наконец, как я и ожидал, она начала поглядывать в мою сторону. Я внутренне улыбнулся. Выждав момент, я поднял на неё взгляд, и она тут же вздрогнула и едва заметно отвернулась. Значит, я поймал её прямо с поличным – хороший знак.

Вдали послышались шаги. Я выпрямился. В комнату вошла сеньора Лоредан…

…и я потерял дар речи, ибо узнал в ней…

– Моника?! – выдохнул я едва слышно, отступив на шаг.

Я видел в её глазах то же удивление и ужас, смешанный с…

Однако она быстро взяла себя в руки и в следующий миг её лицо приобрело вновь равнодушно-приветливое, спокойное выражение.

– Сеньор, чем обязана вашему визиту?

– Buongiorno, сеньора Лоредан. Меня зовут Руджеро Гравано, – она вздрогнула. Я про себя улыбнулся. Вот так тебе, поделом, раз делаешь вид, что забыла моё имя! Тогда тебе придётся услышать его вновь из моих собственных уст. – У меня есть к Вам дело, сеньора Лоредан, вот эта девушка, – я взмахнул рукой в её сторону. – Она хочет служить у Вас.

– О, да, конечно, Франческа! Дорогая! Почему же ты одна, разве дядя Паприццо не должен был сопровождать тебя?

Франческа?.. И только тут я понял, что даже не удосужился спросить её имя. Девушка пожала плечами.

– Сказали, что в Венеции обо мне ничего дурного не подумают, что тут мне можно находиться одной. Так же сказал и сеньор Гравано.

Моника сверкнула на меня гневным взглядом. Ага!.. значит, я ещё ничего такого не сказал, а мне уже удалось разбередить давно забытые чувства! Я едва сдержал дьявольскую улыбку.

– Не думаю, что тебе следует служить у меня, Франческа. Я предлагала твоему дяде…

– Я подумаю. Но пока хотела бы остаться у Вас, но не просто так. Я не боюсь простой работы.

– Что ж, нам это ещё предстоит с тобой обсудить, а пока… Элеонор, покажите, пожалуйста, Франческе её покои.

Ещё раз сделав неловкий поклон, Франческа, бросив на меня быстрый благодарный взгляд, скрылась в глубине коридора вслед за Элеонор, и мне не раз сослужившей добрую службу. Когда-то.

Дождавшись, пока девушки скроются и перестанут нас слышать, сеньора Лоредан резко повернулась ко мне.

– Если ты решишь, что Франческа – твоя новая игрушка, я тебе голову оторву, Руджеро, я клянусь.

– И в мыслях не было! – в истовом жесте я приложил руку к сердцу. – Но, только вот теперь, когда ты это сказала, подобная перспектива кажется столь заманчивой… – я осклабился и быстро облизнул губы. Глаза Моники вспыхнули, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Я внутренне рассмеялся.

– Я тебя знаю, Руджеро, – она криво, невесело усмехнулась. – Я вижу тебя насквозь, а ещё очень хорошо узнаю этот взгляд. Остановись сейчас! Оставь эту бедную девушку в покое.

– Бедную? Я думал, ты хорошо платишь своим слугам, – я подошёл к каминной полке, и, повертев в руках какую-то позолоченную безделушку, поднял на неё взгляд.

– Прекрати! – она вспыхнула и широко шагнула ко мне. – Сам знаешь, что я имею ввиду!

Я коварно улыбнулся и, со стуком вернув вещицу на место, тоже шагнул к ней.

– Ревнуешь?

Она прыснула со смеху.

– Я? Всё в прошлом, Руджеро. Что-то, когда я действительно тебя ревновала, ты не слишком задумывался о моих чувствах, развлекаясь со своими прос…

– Перестань! – шёпотом прорычал я, шагнув ближе и схватив её за талию. Она ахнула и попыталась вывернуться, но я лишь ещё крепче прижал её к себе.

– Прекрати! Выпусти меня!

Я лишь ещё крепче сжал её в своих объятия и наклонился к самому уху.

– Ах, ты так яростно вырываешься, значит, всё-таки что-то ещё ко мне чувствуешь…

– Нет! Нет! – с жаром прошипела она. – Ты предал меня! И даже не вздумай!

Я склонился и поцеловал её, тут же с удовольствием отметив, как она обмякла и растаяла в моих объятиях, однако через мгновение, овладев собой, она отпрянула и собиралась дать мне пощёчину, но я оказался проворней её, и, перехватив руку, оставил на ней поцелуй.

– Возможно, я был неправ, однако, такова моя натура… – я пожал плечами.

– Ты… Неправ?! – она засмеялась надломленным, обречённым смехом. – Ненавижу тебя за одно только то, что не могу ненавидеть… – тяжело вздохнула она, закрывая глаза.

Мои губы растянулись в коварной улыбке.

– Мы могли бы остаться хорошими друзьями.

Она усмехнулась и подняла на меня блеснувшие глаза.

– А ты всегда добиваешься своего, верно?

– Есть недостаток, – я повёл плечами.

Я вновь склонился за вторым поцелуем, но она приложила к моим губам указательный палец.

– Нет, больше ты не сможешь меня так обмануть. Больше ты не сможешь меня предать. Больше не сможешь сделать мне больно! – процедила она со злостью.

Я растянулся в улыбке.

– Это мы ещё посмотрим. Однако один поцелуй я всё-таки украл.

– Вот именно, украл!

– Но ты неплохо отвечала мне, так что, признайся, что я в этом хорош и ты не смогла устоять, ибо тебе понравилось… Ай!..

Она ударила меня по запястью веером.

– Ай! Больно!

– Ты заслужил.

– Возможно, – проговорил я, растирая руку.

– Не «возможно», а «точно», так что постарайся впредь больше не распускать руки.

– Для меня это довольно непросто, ты же знаешь.

– Знаю, а потому и говорю: держись от этой молодой девушки подальше. И от меня тоже. Я не желаю тебя больше видеть, – сурово и холодно произнесла она.

А она похорошела! Такая статная, такая властная! Ух! Если бы она так командовала мной во время… Руджеро, вернись! Остановись! Не время! Но какие плечи, как её прекрасные пепельные волосы тонкими локонами обрамляют бронзовое лицо, талия, грудь, ах! Так и хотелось ко всему этому снова прикоснуться!

– Это как пойдёт… – промурлыкал я.

– Не как пойдёт, а не будешь.

– Но, а если я не смогу удержаться! – всплеснул я руками.

Она склонила голову и вскинула брови.

– Если ты, как ты выражаешься, «не сможешь удержаться», то будут последствия.

– Интересно, какие же?

– Тебе лучше не знать.

Я рассмеялся.

– Да брось!.. что ты можешь мне сделать? Скомпрометировать ты меня никак не можешь, да это и не в твоём характере, а что касается физического аспекта, если я захочу, то заполучу её где и как мне угодно, и ты никак не сможешь этому помешать. Она молода и наивна, так что… – я сверкнул зубами.

– Верно, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить её.

– Да что она тебе так далась? – выплюнул я, и тут же вспомнил, что она её дальняя родственница.

– Я бы сделала это для любой девушки, живущей под этой кровлей, – спокойно проговорила она, видимо, решив не выдавать мне некоторый нюанс, думает, что тогда я точно захочу насолить ей?.. возможно.

Я хохотнул.

– А! то есть за свою честь ты не боялась?! Её же не смогла уберечь, не сможешь и её…

Она с болью посмотрела на меня, но затем вдруг глаза её вспыхнули неистовой яростью и я и не заметил, как в один миг она шагнула ко мне вплотную и схватила за…

– Ай!

– Только попробуй приблизиться к Франческе! И я тебе оторву всё то, чем ты согрешишь! – гневно прошептала она.

– А-а-а! больно!

– Ты понял меня?! – процедила она, дёрнув меня там ещё раз.

– Я ничего ещё даже не сделал! Я и пальцем её не тронул! – стиснув зубы, едва выдавил я.

– Ты. Меня. Понял?! – яростным шёпотом рявкнула она и сжала пальцы на месте под пряжкой ремня ещё сильнее. А эта дамочка явно сама имеет то, что вознамерилась мне сейчас оторвать.

– Да понял! А-а-а! – облегчённо рыкнул я, когда она наконец отпустила мой член.

– Каким же ты порой можешь быть гадким… – она окинула меня презрительным взором. – Но я правда любила тебя, Руджеро Гравано.

Я не смог удержать коварную улыбку, растянувшуюся на моих губах. Низко поклонившись, не спуская с неё лукавого взора, я поклонился и вышел, ни говоря больше ни слова. Я уже заранее предвкушал победу. Эта юная сеньорита не сможет устоять перед моим за многие годы отточенным навыком обольщения!