Властный седой мужчина снял капюшон, сел в кресло, больше напоминающее трон, и жестом руки призывая всех к тишине. На правой руке его была печатка с красным камнем.
– Браться мои, мы собрались здесь в который раз, чтобы осудить насущные вопросы. До меня дошла информация, – с этими словами он достал из полы мантии свёрнутую в рулет газету, и бросил её на стол, – что объект находится в России.
На газете был нарисован торговец в строгом костюме. Среди множества украшений, выставленных на полках, лежало и кольцо. Яркая надпись завлекала покупателей. Антиквариатъ, Паклинъ.
– Но господин, как мы можем быть уверены, что это именно оно, которые мы искали много лет, – возразил один из слушателей, достал лупу и пригляделся к картинке.
– Фото в газете как будто нарочно сделано так, что показывает надписи, и язык мне знаком. Это шумерская клинопись. Если это не то самое кольцо, то что-то очень похожее на него. Генри, достань книгу.
*Неф – вытянутое помещение, часть интерьера (обычно в зданиях типа базилики), ограниченное с одной или обеих продольных сторон рядом колонн или столбов, отделяющих его от соседних нефов.
**Клуатр – крытая галерея, большими окнами выходящая во внутренний двор.
Из-за стола встал молодой мужчина, оруженосец, подошёл к шкафу, что-то долго искал там, и наконец, вытащил нужную книгу в кожаном переплёте. Подошёл к месту, где сидел господин, положил перед ним книгу, и поклонился. Сэр Томас, а именно так звали властного седого мужчину, открыл книгу и стал листать. Потом остановился, и развернул её, демонстрируя остальным. На жёлтых от времени страницах было нарисовано кольцо с огромным бриллиантом. На самом камне была едва заметна гравировка в форме огромного орла с большим острым клювом. Надпись, переведённая с шумерского, гласила:
«Во тьме веков, в долине рек,
от глаз людских, и привидений,
в бриллианте спрятан человек,
из самых страшных сновидений»
В зале повисла пугающая тишина. Все молчали и смотрели на сэра Томаса, не смея нарушить её.
– Генри, Ричард, – старик гладил седую бороду, – вы отправитесь в Петербург.
Они тут же встали, поклонились ему, и сели обратно, не смея прерывать заседание.
– Помолимся, братья, – сказал один из присутствующих, в руках у него была хрустальная чаша. Он встал со своего стула, поднял чашу над головой.
– Мы, Искатели, бродим во тьме веков. Мы ищем артефакты Богов, чтобы обрести могущество, которое и не снилось смертному мужу. Аминь.
– Аминь, – весь зал хором ответил ему.
Все отпили по два глотка из ритуальной чаши с вином, прошедшей по кругу, поцеловали кольцо старика, поклонились и разошлись. Магистр остался сидеть в своём кресле, в задумчивости поглаживая бороду. В иерархии их ордена он занимал самый высокий пост магистра или гроссмейстера искателей. Далее шли братья рыцари, составляющие основу ордена, за ними шли оруженосцы и капелланы.
Он вспоминал о тех временах, когда его орден был сильным. Им управлял его дед, магистр Джеймс Мартин. Небольшой группой они прорвались в тибетский горный монастырь, перебили монахов и украли оттуда ещё один артефакт, известный как ваджра*. Год назад он сам занял пост великого магистра ордена, когда умер его отец Джордж. А до деда, давным-давно, в тринадцатом веке, их войско заняло храмовую гору в Иерусалиме, забрав себе ковчег Завета. С таким могуществом перед ними вынужден был склониться даже папа Римский. Он дал им неограниченную власть и богатства. Когда их предали, а главу ордена сожгли на костре, в суматохе ковчег был утерян, а вместе с ним и былое могущество. На долгие годы им пришлось уйти в глубокое подполье,
*Ваджра – легендарное оружие Индры в его борьбе с асурами (демонами), стреляло молниями, могло резать камень и преодолевало любую преграду.
зализывать раны. Но они не забыли свою миссию, свою цель. И вот теперь он сидит тут, уставший старик на пепелище былой славы. Сможет ли он возродить их орден, или погрузит ещё дальше во мрак?
Отец его был склонен к реформаторству, чем снискал немало осуждения со стороны канонических адептов. Великий праздник весеннего равноденствия и поклонения пирамидам он превратил в парад разврата и чванства, устраивая многочисленные оргии во славу бренной плоти. Кто-то даже в шутку предлагал ему переименовать орден в отряд похотливых стариков, за что был немедленно наказан. Хотя эта реформа вовлекла в их ряды множество новых членов, и даже министра иностранных дел, но сэру Томасу казалось, что они пришли именно из-за нововведений, чем по какой-то другой причине.
В этом столетии археология стала чрезвычайно популярным увлечением, особенно в Египте, создавая немало проблем их ордену. Этому способствовал захват Османского Египта армией Наполеона. Магистр поёжился, запахнул плащ и приказал слуге принести чай. Как он посмел выстрелить из пушки в нос сфинкса? Благодаря его «стараниям» Европу захлестнула египтомания, вывезены и спрятаны по частным коллекциям десятки тысяч бесценных артефактов, представляющих немалую ценность для них. Дед успел собрать свою собственную, выкупив часть коллекции фараона Джосера, и множество других предметов старины. Почему именно Египет? Ответ прост, эта страна стала оплотом победителей, одним из центров цивилизации древнего мира, когда повсюду правили Боги, а уникальный климат сохранил множество построек, ложно приписываемых фараонам. Как вы спросите, люди, не знавшие колеса и железа, могли с удивительной точностью обтачивать и шлифовать громадные гранитные блоки, вес которых достигает десятки тонн? Уникальные саркофаги Серапиума наглядное тому подтверждение. Саркофаги, весом около ста тонн, были отшлифованы с уникальной точностью; и даже спустя тысячи лет в них до сих пор видно своё отражение, а с боку, словно в насмешку, кто-то криво нацарапал имя фараона. Но не все египтологи так слепо поверили в нашу байку об умелых строителях фараонов. Флиндерс Петри так глубоко и жадно копается в истории древнего Египта, что скоро сможет докопаться до истины, этого нельзя допустить. Как только пост великого магистра стал моим, я немедленно отправил своего самого верного помощника с артефактом номер один для исправления ситуации.
***
Карета не спеша ехала по городу, приближаясь к месту назначения. Доктор, измотанный ночными бдениями и необычной пациенткой, пытался задремать; глаза слипались и он клевал носом, роняя голову на грудь.
– Приехали, – сказал кучер, спрыгивая с подмостков, и открывая дверь доктору.
– Ах, спасибо, друг, – сказал доктор, и вышел.
Трёхэтажный дом, и скромные меблированные комнаты, расположенные на втором этаже, уныло встретили его. Хозяйка дома Аида Николаевна, сухонькая пожилая женщина, суетилась на кухне. Доктор хотел прошмыгнуть незаметно, и немного вздремнуть, но женщина со всей прыти, явно не свойственной её возрасту, подбежала к нему, и преградила путь.
– Ох, доктор, милейший, доброе утро, а я и не слышала, как вы ушли. Но, должно быть, вы устали с дороги, хотите чаю, или что-нибудь покрепче?
– Благодарю, чай действительно не помешал бы.
Он поднялся на свой этаж, и отворил ключом дверь. В нос ударил запах аптечных лекарств. Двухкомнатные апартаменты больше представляли собой смотровую, чем жилое помещение. На многочисленных полках были расставлены банки с разнообразными земными гадами и тварями всех мастей. В спирте плавали лягушки, змеи, и прочие земноводные. А стены и потолок, выбеленные в деревенской манере, и вовсе создавали ощущение больницы. Посреди всего этого великолепия стоял стол, заваленный всевозможными бумагами. Доктор устало поставил сумку на табурет, сел в кресло, и закурил. Достал из кармана кольцо, зажёг толстую свечу и начал внимательно его осматривать. Хозяйка принесла поднос с чаем и кружками, поставила на стол, и удалилась.
– Надписи явно древние, и совершенно мне не знакомы, – он старательно выписал их в толстую врачебную тетрадь. Пепел упал на страницу, доктор сдул его, и закашлялся. А потом вынул записку со стихами, взял толстую тетрадь, где расписывались студенты, и стал сравнивать почерк. Совпадений не было, и он откинулся на кресло, чтобы хоть немного вздремнуть, как в дверь постучали.
– Войдите!
На пороге стоял запыхавшийся подлекарь Андрей, высокий детина в военном мундире, который он надевал всюду. Одет был просто, но благопристойно, аккуратно выбрит. Он встал на пороге, сложил руки по швам и глядел на доктора, словно ожидая команды.
– Андрей, опять ты со своими солдатскими штучками, докладывай быстро, что стряслось?
– Так точно командир…ой доктор! Изволили послать за вами-с, сказали немедленно! Операция-с!
Доктор вскочил, – неужели Алфёров?
– Так точно, профессор Алфёров говорит, что больной может не дожить до вечера-с, требуют вас.
Он быстро собрался и вышел, взял кольцо с собой. На работе бывает выпадает минутка отдыха. Доктор работал в Обуховской больнице, а ещё вёл частную практику, преподавал на кафедре, иногда создавалось впечатление, что у него нет времени ни на что, даже на самого себя.
Обуховская больница находилась на Фонтанке. В 1779 году тут стояло деревянное здание, но через несколько лет возвели каменное. В отдельном флигеле находилось психиатрическое отделение, так называемый жёлтый дом. Постепенно число коек увеличилось, и в 1839 году появился отдельный корпус для женщин. Психиатрическое отделение можно было всегда узнать по особому шуму. Утром этот гвалт напоминал
скрежет несмазанных цепей, – больные просыпались, вставая со своих железных кроватей. Днём это был ещё один железный звук, но уже другой, стук ложек о металлические тарелки. А вечером переходил в шёпот, десятки людей постоянно о чём-то шептались, бормотали что-то себе под нос.
Не успел доктор прибыть на место, как его тут же окликнули. Как оказалось, дежурный врач захворал, и ему надлежало подменить его в психиатрическом отделении.
– А это любопытная возможность, – подумал доктор. Можно не только наблюдать за больными, но и изучить на них странные свойства кольца. Уже после операции, на которой он ассистировал профессору Алфёрову, стал относительно свободен от лишних дел, доктор наведался в жёлтый дом. Небольшие палаты по десять одноярусных коек, расставленных в шахматном порядке, были оснащены вентиляцией, а на полу и под потолком сделаны воздуховоды. На каждой кровати висела аспидная табличка, на которой указывались имя, возраст больного, его диагноз и дата поступления.
Пациентов было довольно много, намедни прибыла большая группа из губернии. Их помыли в бане, подстригли, выдали чистое бельё и казённую одежду. Буйных пациентов запирали отдельно в специальных комнатах, обитых войлоком, давали им морфин, а иногда и вовсе усыпляли хлороформом.
Тетрадь доктора Алексея Исааковича Ерохина. Наблюдения за необычными свойствами кольца:
20 февраля 1894 года, пятница.
Пациент Афанасий (фамилия неизвестна) после получения кольца уверенно и тихо заснул, хотя до этого месяц мучился бессонницей. Учитывая предыдущий опыт с Марьей, не стал ждать два дня, а снял кольцо через два часа тридцать минут после получения. Пациент в страхе вскочил и начал бегать по палате, проклиная меня нехорошими словами, кричал, что найдёт на меня управу в Физикате. Ему приснился лес, за ним гнались люди с топорами.
21 февраля. Другой пациент Иннокентий Порфирыч, страдает пограничным расстройством личности, связанный с перенесенными травмами головы в Севастопольской битве. После получения кольца уснул как убитый, после пробуждения ничего абсолютно не вспомнил, улыбался.
22 февраля. Профессор Алфёров проведал меня на Гороховой. Его целью было узнать о том, чем я занимаюсь с больными. Получив исчерпывающий ответ, он немало удивился, но разрешил мне продолжить исследования. Выпили штоф водки.