Космические рассказы
«День империи! Тот самый день, - подумал Болди, - День, который мы празднуем». С внезапной, опустошающей ностальгией он вспомнил свое детство на Земле. Общественные собрания в огромных залах с высокими потолками, политические речи, размахивание флагами, фейерверки, сэндвичи и напитки, парад ветеранов, вечернее представление с имитацией военных действий на сводчатых чердаках под мягким голубым небом Земли... День империи!
- Более чем уместно, - продолжил полковник Кокрейн, - что этот день, символизирующий наши великие победы в прошлом, также должен стать днем, когда мы добавим Уран в список наших постоянных колоний. А теперь, джентльмены, перейдем к конкретной проблеме. Наши разведчики сообщили мне, что штаб-квартира уранианского вождя Рас Тирла находится в пещерах Шрамовых гор. Туда мы направим нашу карательную экспедицию. Капитан Манкам, вы возглавите роту «А», капитан Лэри, компанию «Б»...
- Простите, сэр, вы сказали Шрамовые горы? Это совсем рядом с П.С.1
- Да, начальник. Именно поэтому вас вызвали на штабное совещание. Мы будем использовать Колонию в качестве нашей базы на тот маловероятный случай, если наши цели не удастся выполнить за один день. Поэтому вы отправите сообщение своему заместителю и прикажете ему приготовить для нас еду и жилье.
- Да, сэр! - ответил Болди.
Расти Питерс с удовлетворением оглядел огромную аудиторию П.C.1. Он подумал, что за столь короткое время справился чертовски хорошо. Четыре часа назад это было просто место встречи. Теперь оно изобиловало оборудованием для проведения акции.
- Ну вот и все! Все готово в пищевом блоке... в столовой...?
Повар колонии угрюмо кивнул.
- Да. Но если ты спросишь меня...
- Я тебя не спрашиваю, - сказал Расти. И благочестиво добавил: - Армия передвигается на своих двоих.
- То же самое делает и червяк, - прокомментировал Слопс.
- И в конце концов червяки побеждают, не так ли? Итак, Джонсон, Бриджес, вы все приготовили?
Трое заключенных, одетых в форму «балджер» кивнули. У каждого из них было тепловое ружье «Треймерс-Линкольн». Джонсон, назначенный лидером трио, сказал:
- Мы доберемся на санях до их убежища, поднимем шум, заставим их преследовать нас и медленно отступим в Колонию.
- Правильно, - сказал Расти.
- Предположим, они не последуют за нами?
- Предположим, на Меркурии начнется снежная буря! - фыркнул Питерс. - Они вас одурачат. У этих парней есть свои недостатки, но они самые воинственные дураки, которых я когда-либо видел. Они бы прошли за человеком от ада до Геракла. Вот на что ты рассчитываешь. Потому что, когда они доберутся сюда, — он снова огляделся с натянутым удовлетворением, — они наткнутся на это!
Джонсон с сомнением посмотрел на него.
- Не знаю, Расти. Это непростое дело.
- Завтра, - коротко сказал ему Расти, - мы будем праздновать этот день. Во-первых, потому что это праздник, а во-вторых, потому что мы собирались сделать из Ракетчиков обезьян. А теперь, пошли!
Прошло всего несколько секунд, и Спаркс передал ему сообщение от Болди, в котором тот приказывал подготовить все для кормления и размещения трех механизированных отрядов подразделения ракетчиков. И Расти ухмыльнулся.
- У них намечается крупное предприятие. К тому времени, как они доберутся сюда, перепалка закончится. Но мы должны работать быстро!
Под колесами мотоцикла, на котором он ехал, проносилось однообразное белое марево, бесконечное и нерушимое. Болди взглянул на хронометр на своем запястье. Девять часов. Вскоре, сквозь белую пелену, которая бесконечно рвалась на переднем плане, должен был появиться седой гребень горы. Так оно и случилось. Желтоватый солнечный свет слабо отражался от высоких скал, которые на протяжении веков были известны, как зеленая мантия растительности. Вокруг самого высокого пика виднелись розовые и сердитые полосы холодного огня - ионный шторм в верхних слоях атмосферы. Хевисайд Урана был слаб. Он то и дело разрушался под постоянной космической бомбардировкой, позволяя этим разрушающим организм излучениям прорываться наружу. Это была еще одна из многих причин, по которым хрупкий человек должен был жить в городах под куполами, высеченными в ледяной пустыне.
Ранни были более выносливой породы. Порождение безумного отчаяния, всезнающая природа снабдила их телами, способными переносить бесконечное окоченение. Однако даже здесь, к своему огромному изумлению, человек обнаружил, что природа следовала тому же грубому образцу форм, который характеризовал высшую форму жизни на всех планетах. Жители Урана передвигались прямо на двух ногах: от их верхних конечностей отходили суставчатые конечности, снабженные кистями; кисти, шесть пальцев и противопоставленный большой палец. Но были и различия. Зрение уранцев было несовершенным. Рани могли различать только светлые и темные тона, в остальном они были дальтониками, чего и следовало ожидать в стране белого снега и черной ночи. Их пищевые приспособления были оснащены сверхчувствительными вкусовыми рецепторами, это насущная необходимость на планете, где запасы продовольствия были весьма ограничены. Их слух притупился из-за долгого пребывания под воздействием завывающих ветров и воющих бурь, и у них не было обоняния. Что было неудивительно, учитывая тот факт, что они дышали не через ноздри, а через сеть подкожных легочных губок, проникающих через поры на теле.
«Что, - подумал Болди, - нетрудно понять. Атмосфера, состоящая из аммиака и прочего...»
Средняя температура тела уранцев была замечательным примером коллоидной приспособляемости. Внутренняя химия позволяла им, обнаженным, противостоять пронизывающему холоду их родной планеты. Их одежда служила исключительно для того, чтобы преодолевать препятствия и служить личным украшением. И все же они нисколько не страдали, когда их привозили в города землян под куполами. Они казались одинаково невосприимчивыми как к жаре, так и к холоду. Их выпуклые поры дышали, с одинаковой легкостью, как в их собственной ядовитой атмосфере, так и в насыщенной кислородом земной, внутри куполов.
Водитель Болди остановил свои сани на повороте, когда колонна перед ним задала направление. Патрульные, одетые в форму «балдже»" и вооруженные, выбирались из колонны. Рота двинулась к узкому проходу справа. Харриган направился к саням с флагом полковника Кокрейна.
- Полковник?
- Ах да, начальник. Это и есть то самое ущелье, о котором вы говорили, не так ли?
- Да, сэр. Только есть нечто забавное. Видите эти сугробы?
- И что?
- Они необычны для этого времени года. Они должны быть сплошными из-за такого шторма. Он такой сильный, что следы заметает почти мгновенно, но...
- Да?
- Ну, мне кажется, что уранцы выступили в поход.
Полковник Кокрейн нетерпеливо сказал:
- Мы узнаем об этом через несколько минут. Первая рота уже приближается к пещерам. Рейнольдс, поймайте этот сигнал!
Мужская фигура, едва различимая в вышине, подавала знаки командиру внизу. Лейтенант войск связи внимательно наблюдал за происходящим. Кокрейн наблюдал за лейтенантом, а Болди - за командиром. Выражение удивления и тревоги появилось на трех лицах, одно за другим.
- Что-то не так? - спросил Болди.
Лейтенант проигнорировал его и доложил своему командиру.
- Он говорит, сэр, что они вошли в пещеры. Но они пусты. Уранцы ушли.
- Ушли?! Но куда?
Болди, которого внезапно осенила безумная догадка, взобрался на верхушку мотоциклетных саней. Это был старый трюк охотников и трапперов, которому его научили в венерианских джунглях. Трюк с «обнаружением» тропы методом «жемчужного ожерелья». Вы поднимаетесь на небольшое возвышение, закрываете глаза, а потом внезапно открываете их. Там, где в лесу когда-то была тропа, появится тусклая, тонкая, извивающаяся линия, которая задержится на мгновение, а затем исчезнет из поля зрения. Возможно, тот же трюк сработает даже на заснеженной местности. Конечно, все будет белым, но след должен быть более свежим, утоптанным, изломанным. Он должен выделяться на гладком фоне сплошного сугроба. Так оно и было. Едва заметный, исчезающий, как только он напрягал зрение, чтобы разглядеть его, но безошибочно узнаваемый по направлению и — по смыслу!
- Полковник!
- Да, Хэрриган?
- Они двинулись, - сдавленным голосом произнес Болди, - на Колонию! Они
только что ушли.
У наземного шлюза послышался какой-то шум. Зазвонили колокола, взвыла сирена, и на экране перед Расти возникло лицо Хогана Питерса.
- Они идут, Расти.
- Хорошо! - Расти бросил последний взгляд по сторонам и кивнул. Все было готово. Ребята были на своих местах. Аудитория была приведена в порядок для небольшой «вечеринки», которую он планировал. Все необходимое было принесено со склада. Все до единого были проинструктированы о том, какую роль они должны сыграть. Расти поспешил в шлюзовую камеру. Джонсон, Бриджес и Хоу, спотыкаясь, вошли с улицы, стряхивая снежную крупу со своих антигравитационных ботинок на толстой подошве. Расти, не обращая внимания на холодный металл, нетерпеливо помогал Джонсону снять балджер.
- Ты нашел их? - спросил он.
Джонсон хмыкнул.
- Если бы мы этого не сделали, то окружной прокурор гнался бы за нами по всей долине. Как ты и сказал, они отправились в погоню за нами. Они будут здесь раньше, чем ты успеешь сказать «Андромеда».
- Отличная работа! - воскликнул Расти.
- Хорошо, Хоган, ты знаешь, что делать дальше.
Хоган выглядел серьезным. Он тоже сомневался.
- Расти, у нас на верхней башне установлена пара роторных пушек. Тебе не кажется, что было бы неплохо дать из них пару залпов, просто чтобы доказать, что мы не потерпим глупостей.
- Хватит! Я здесь главный. Делай, что я сказал. Идея всей этой вечеринки в том, чтобы выделить вечную проблему с бандитами, не так ли? Что ж, мы не добьемся этого, расправившись с горсткой из них и позволив остальным уйти. Это положит конец нашим неприятностям. Конец, которого добивался Совет, когда в этот день принимал решение об урегулировании... Ладно, ребята! Все из шлюзовой камеры. Когда мы откроем ворота, здесь будет холодно.
Джонсон, который раньше не слышал о плане, подавил свое смятение.
- Ты... ты хочешь сказать, что позволишь им войти прямо в купол? Вторгнуться к нам?
- Это общая идея, - сказал Расти весело улыбаясь.
- Но они устроят нам резню!
- Возможно, но думаю, что нет. Мы к этому готовы. - Расти натянуто усмехнулся. - Подождите, пока вы не увидите нашу первую линию обороны в зрительном зале. Их ждет большой сюрприз, парень. О'кей, Хоган. Открой замок!
Хоган вздохнул, но его рука нажала на рычаг. Земляне выбежали из открытого помещения, когда гигантский воздушный шлюз приглашающе распахнулся.
Болди Харриган похлопал своего водителя по плечу.
Послушай, приятель, - взмолился он, - неужели ты не можешь увеличить скорость на этом контейнере?
- Нужно оставаться в строю, начальник. Приказ полковника, сказал водитель.
Болди расслабился, физически. Он откинулся на подушки, заставляя себя сидеть неподвижно, но его разум был охвачен тревогой. Полковник не слишком высказал свое мнение о том, куда исчезли уранианцы. Со спокойной, неторопливой точностью натренированного патрульного, он настаивал на том, чтобы полиции следует тщательно обыскать убежище в Сир-Маунтин, что привело лишь к потере времени, потому что пещеры были полностью пустыми.
С тех пор прошло несколько часов, как Болди обнаружил, что уранцы двинулись маршем к П.С. 1 И теперь, с опозданием, роты спешили на выручку тому, чего так опасался Болди. К настоящему моменту блокпост мог быть безнадежно осажденным блокпостом.
В этом был только один плюс. Полицейский участок №1 был недалеко. Полчаса пути, и эти тридцать минут уже почти пролетели незаметно. Харриган еще раз с лихорадочным напряжением вгляделся в даль, чтобы увидеть купол, который вскоре должен был проступить сквозь белую мглу.
- Вот он! - воскликнул Болди.
Колонны заметили тюрьму и начали разворачиваться по большой дуге, чтобы занять позиции перед наземным шлюзом. Когда его сани въехали на указанную позицию, Болди прищурился и застонал.
- Шлюз! Он открыт!
Затем, как только мотосани остановились, Харриган спотыкаясь бросился к саням командира.
- Наземный шлюз открыт, полковник! Они ворвались внутрь.
- Я этого не вижу. - Лицо Кокрейна было мрачным. Он быстро отдавал приказы своим помощникам.- Но, в любом случае, сейчас они у нас в ловушке, Харриган. Если они причинили вред кому-либо из ваших людей, мы отомстим...
Но Харриган не думал о мести. Он думал о Расти, и о десятках других, с кем он расстался вчера в П.С.1, о своих друзьях, всех этих людях, даже если они были изгнанниками с Земли, и даже если они были каторжниками и он был их надзирателем.
Казалось невероятным, что мародеры-уранцы смогли проникнуть в купол, но доказательства были у него перед глазами. Внешние ворота шлюза были широко распахнуты. Однако все еще оставался шанс, что бандиты не проникли на второстепенные оборонительные позиции. За этим был еще один шлюз. Затем весь купол был так зарешечен, что горстка людей могла защищаться в течение нескольких часов от многократно превосходящего числа противника.
Болди был в фургоне, когда все три атрульные роты строем двинулись к открытому шлюзу. Его смятение усилилось, когда он увидел прихожую. Здесь было что-то нетак! Он ожидал найти в шлюзе следы сражения, обугленные тела захватчиков, возможно, даже искореженные останки кого-то из его людей. Там не было ничего! Только немые свидетельства того, что уранцы прошли под куполом, потому что внутри, там, где ураганы не могли нагромоздить огромные сугробы замерзшего углекислого газа, на тонком инее виднелись следы ног.
Группа остановилась у второго шлюза. Болди подскочил к аудиосистеме и дрожащими пальцами нажал на кнопку. Из динамика доносилось эхо суматохи внутри самого купола. И ракетчики услышали то, что порой может быть самым жутким из всех звуков — звук безудержного смеха!
Щеки Болди были мокрыми от нескрываемых слез.
- Они победили! Проклятые негодяи-убийцы захватили купол! Они там, внутри, пытают моих людей, злорадствуя...
И глаза полковника Кокрейна были как осколки кремня, а его голос был похож на скрежет напильника по камню, когда он отдал мрачную команду: «Вперед!»
Ии восемьдесят разъяренных, мстительных солдат Космического патруля, как один, бросились в бой. Массивная дверь шлюза содрогнулась перед их усилиями. Стальной таран, удерживаемый сильными руками, глухо ударился о барьер, качнулся
назад, снова вперед. Громкоговоритель внезапно умолк, а смех, доносившийся изнутри, внезапно сменился испуганными возгласами любопытства. Голоса уранцев перекрывали крики нескольких землян. И затем…
- Что, черт возьми, там происходит? - раздался раздраженный голос.
Замок астматически заскрипел и открылся. Насосы отсосали уранианский воздух из внешней камеры, и заменили свежим, чистым, искусственным земной атмосферы. И Болди вздрогнул, когда перед ним в шлюзе появилась фигура его друга и помощника Расти Питерса!
- Это чертовски хороший способ, - прорычал Расти обиженно, - сорвать такую прекрасную вечеринку!
Однажды, когда Болди был юным космодесантником, он совершил ошибку, попытавшись погладить котенка. Разряд электричества, от которого он тогда растянулся на земле, был легким покалыванием по сравнению с тем, что он испытал сейчас, когда его глаза разглядели аудиторию за спиной Расти.
Уранцы вторглись на П.С.1 - да! Но как они вторглись на станцию, - это другое дело. Если бы это была война, если бы это было кровожадное нападение...
Посреди зала был накрыт огромный стол. Он ломился, как праздничный от всех деликатесов, какие только были в колониальных закромах. Изобилие еды и напитков! И за этим банкетным столом плечом к плечу в буйной дружбе сидели бойцы П.С.1 и их «враги» с Урана. Смех, от которого кровь застыла в жилах Болди, был не злорадством демонов и упырей — это был веселый и не слишком трезвый смех мужчин и женщин, которые чертовски хорошо проводили время!
Тут зеленогубый рот-щелочка одного из уранцев нелепо растянулся в улыбке и попытался съесть грудку жареного цыпленка и в то же время распевать от радости. Там землянин, плача от смеха, высоким пьяным фальцетом рассказывал шутку, которая могла показаться его полигамной аудитории из уранцев лишь слегка смешной. В дальнем углу группа уранцев, растерянных, но веселых, пыталась своими невыразительными голосами уловить гармонию мелодии, которую наигрывал на пианино крепыш Дон Ларкин. А в другом углу уранский воин торжественно демонстрировал свое мастерство владения клинком, разрезая в воздухе кусочки сахара, которые бросали ему восхищенные зэки.
- Ч-что… запнулся Болди, - Расти, я не понимаю! Что все это значит?
Но полковник Кокрейн был оппортунистом, и его острый ум мгновенно оценил ситуацию, а его приказ был кратким.
- Отличная работа, Питерс! Дьявольски умно! Не знаю, как у вас это получилось,
но у вас получилось! Так, ребята, хватайте уранцев! Закуйте их в кандалы!
- Минуточку! - настала очередь Расти Питерса выглядеть ошеломленным.
Он загородил путь, когда группа патрульных бросилась вперед.
- Схватить? Заковать в кандалы? Почему?
- Все в порядке, Питерс. Теперь можешь расслабиться. Я сменю тебя. Мы выясним, кто из них Рас Тирл и выбьем из его головы воинственные мысли...
- Но, черт возьми! - взорвался Расти, - тебе не нужно ни из кого ничего выбивать! Вот Рас Тирл! Эй, Рас, познакомся с боссом из Космического патруля. Рас, - добавил он, обращаясь к шокированному полковнику, - отличный парень. Теперь мы с ним приятели.
Главарь «разбойников» неторопливо двинулся вперед. Семь футов грубой силы, увенчанные глупой ухмылкой. Рас Тирл был немного пьян. К тому же, как выяснилось, он был немного влюблен. Он сказал:
- Эм, френс Расти, это фрэнк Рас. Привет.
- Срожесвом! Он попытался поцеловать полковника. Полковник попятился.
Рас Тирл, все еще ухмыляясь, упал на плечо Болди, держась изо всех сил.
- Видите? – сказал Расти. – Все улажено, полковник, как и хотел совет. Наконец-то мы достигли мира. Я открыл внешний шлюз и впустил их. Потом я вколол им большую дозу закиси азота, и они повеселели. К тому времени, как они пришли в себя, мы с ребятами перетащили их всех в банкетный зал. Произнесли пару дружеских речей и сказали, что отныне мы все друзья.
- Они набросились на угощения, как бездомные щенки. Годами мы, земляне, гоняли их, искали и не давали им передышки. Они чуть не плакали от радости, когда наложили лапу на эту вкусную еду, самую лучшую, какую они когда-либо ели в своей жизни… Ну, в любом случае, Рас пообещал мне , что отныне его народ будет поддерживать мир с землянами. И любой скажет вам, что единственное, чего никогда не делает уранец, - это не отступает от своего слова. Итак, наступил мир. И мне жаль, что я недооценил патруль, полковник. Только вчера я говорил Болди, что ССБ - это шайка хулиганов. Я был неправ. Нужны были добрые сердца и хорошие парни, чтобы додуматься до идеи примирения с розыгрышем на конкретную Дату. Если бы не этот факт, мне бы никогда не пришла в голову идея...
- День? - переспросил Болди. - Какое, черт возьми, отношение к этому имеет дата?
- Да, Питерс, - вмешался полковник Кокрейн. - Только почему вы решили применить этот успешный, но мирный план действий именно в этот день?
У Расти отвисла челюсть.
- День империи?
- Да, конечно. Ты, конечно, знал, что...
- Боже мой! День империи! – Расти обхватил голову руками и яростно замотал ею. – Откуда мне, черт возьми, знать! Я сделал все это, потому что я... я думал, что сегодня будет Рождество!
Он ошеломленно уставился на Болди. Рас Тирл, уткнувшийся головой в его плечо, открыл глаза и пробормотал:
- Срожесвом! - и снова заснул.
Болди посмотрел на полковника. Казалось, он должен был что-то сказать. Он должен был что-то сказать. Наконец он нашел нужные слова и сказал:
- Полковник... давайте-ка мы все выпьем...
Что было неплохой идеей.
Странное наследство
Робот с интеллектомЕго наследство было замечательным — робот с интеллектом, далеким от человеческого, способный в значительной степени доставлять неприятности самому себе. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.
Мы были примерно в пяти минутах от Н-слоя Марса в тот момент, когда распахнулась дверь моей наблюдательной башни, и в дверях появился капитан Хокинс. Увидев его, я поспешно опустил ноги с панели коммутатора и развернул ему еженельный выпуск газеты «Марсинаский вестник»
- Смотрите, кэп…
Но в кои-то веки он был слишком взволнован, чтобы обложить меня с ног до головы словесной бранью. Его седые волосы топорщились, как антенны юпитерианского светлячка во время грозы, а очки торчали, как на иголках. Он схватил меня за руку и завопил:
- Оно пришло, Спаркс! Я получил его как отлько мы отровались от гравитационного поля Марса!, Идем! Я собираюсь открыть его прямо сейчас.
Он провел меня по коридору почти до середины, прежде чем я успел охнуть:
- Отлично, кэп, но вас не затруднит рассказать мне, что вы имеете в виду? Что вы получили? Что вы собираетесь открыть? Вы ведь не писали в «Клуб одиноких сердец, не так ли?
Он покраснел и фыркнул:
- Черт бы побрал твои шуточки, Берт Донован, ты прекрасно знаешь, что я никогда ничего подобного не делал. Или почти никогда. Ты самый тупой радист, которого я когда-либо встречал, и это говорит о многом. Разве ты не помнишь, как я говорил тебе, что мой дядя Лестер умер?
- Он ведь не посылал вам наследство, я надеюсь? – тихо спросил я
- Нет, ты идиот! Но его адвокаты прислали мне наследство, которое он оставил мне по завещанию. Ты должен посмотреть на это! Оно в ящике в камере хранения. Это, должно быт нечто потрясающее. Старик был богат, как двадцатиярусный пирог, а я был его любимым племянником...
- О вкусах не спорят. - сказал я ему. Но теперь мне тоже стало любопытно. Так что очень скоро мы стояли в камере хранения, вооруженные до кончиков пальцев молотками и ломами, и смотрели на ящик, который был доставлен через весь космос с Земли на «Андромеду», откуда-то с Марса.
Капитан был похож на кота в аквариуме. Его ухмылка была широкой, как плечи боди-гарда. Он с наслаждением поплевал на ладони и взвизгнул:
- ОК, Спаркс, поехали!
Так что я сплюнул через левое плечо и принялся за грязную работу. В то время, как он стоял рядом, тявкая и вопя каждый раз, когда я отрывал очередную доску. Через некоторое время я вспотел, как меркурианский шахтер, а пол в кладовой был по щиколотку завален древесиной. Но ящик был открыт, и перед нами было нечто таинственное, завернутое в мешковину, как мумия в джутовом пальто.
- Ну, сейчас посмотрим, - сказал я, и сделал движение к полотну, но кэп остановил меня.
- Осторожно, Спаркс, осторожно! Это может быть очень хрупкое. Спешить некуда. Нам потребовалось много времени, чтобы открыть это, мы можем потерпеть еще несколько секунд.
- Мы? - Спросил я. - Откуда у вас дух товарищества, шкипер?
Хокинс не обращал на меня никакого внимания. С напыщенным апломбом политика, открывающего свой памятник в маленьком городке, он перерезал веревки, осторожно положил руки на мешковину и потянул.
- Вот так, Спаркс! - провозгласил он. - Взгляни на подарок моего покойного, горячо любимого дяди, чтобы...
Затем он замолчал. Перед нашими изумленными глазами невозмутимо стоял ржавый, изношенный, тысячу раз латанный и переваренный робот! Хуже всего было то, что это был даже не новый робот! Новый робот стал бы отличным подарком для любого, может быть, не таким, как Кэп Хокинс ожидал от своего дяди, но все равно это был бы приятный подарок. Роботы стоят около двух тысяч кредитов, в Бирмингеме, и многие домохозяйки на внешних планетах рыдали до, потому что мужья не могли позволить себе купить им такого робота.
Но этот джеллопи был в одном прыжке от комнаты трофеев коллекционера антиквариата. Речь шла о модели 2189 года выпуска, то есть примерно на двадцать лет он отстал от времени. Это был один из первых экспериментальных андроидов, имевший только две руки, передний зрительный аппарат, кнопки ручного управления и ноги с опорой на колени вместо роликов. Он был полностью из стали, и у него даже не было прорезиненной подошвы. По приблизительным подсчетам, я бы сказал, что эта вещь стоила около пятидесяти кредитов, в зависимости от доверчивости покупателя.